Правозащитный Центр «Мемориал» - Memorial Human Rights Center
127051 Россия, Москва, Малый Каретный пер., д. 12
т. (495) 225-31-18
Web-site: http://www.memo.ru/

Комитет "Гражданское содействие" - Civic Assistance Committee
127006 Россия, Москва, ул.Долгоруковская, д.33, стр.6
т.(499) 973-54-74; (495)-251-53-19
Web-site: http://refugee.memo.ru/


15 Апреля 2007 г.


Фабрикации уголовных дел об "исламском экстремизме" в России: кампания продолжается


В конце 2006 г. в России заметно активизировалась кампания уголовного преследования мусульман, подозреваемых в "исламском экстремизме"1.

С декабря 2006 г. по март 2007 г. в Татарстане, Башкортостане, Чувашии, Астраханской и Челябинской областях были возбуждены 6 уголовных дел такого рода, по которым предъявлены обвинения более 20 гражданам (дела находятся на стадии расследования).

Начиная с 2004 г. ПЦ "Мемориал" и Комитет "Гражданское содействие" осуществляли мониторинг уголовных дел об "исламском экстремизме" в Центральной России, Поволжье, Урале и Сибири, по которым были осуждены 73 человека, большинство из которых были приговорены к лишению свободы. Приговоры в отношении 12 подсудимых были вынесены в январе-марте 2007 г. в Татарстане, Тюменской и Оренбургской областях. В настоящее время судами в Татарстане и Оренбургской области рассматриваются еще два уголовных дела, по которым проходят 18 обвиняемых.


Запрет "террористических организаций" и его последствия

Большинство этих уголовных дел непосредственно связаны с вынесенным в закрытом порядке решением Верховного Суда РФ от 14 февраля 2003 г., которым были признаны террористическими и запрещены в России 15 организаций (в 2006 г. в список внесены еще 2 организации). Этот запрет включает как известные террористические группы, так и организации, не связанные с терроризмом, наиболее массовой из которых является исламская партия "Хизб ут-Тахрир".

Официальная публикация списка запрещенных организаций появилась в "Российской газете" только в июле 2006 г. Само решение Верховного Суда РФ до сих пор официально не опубликовано.

По оценке известных российских юристов, оно было принято с серьезными нарушениями существующих правовых норм, а его реализации привела к неправомерным ограничениям фундаментальных гражданских свобод, гарантированных Конституцией РФ и Европейской конвенцией о защите прав и основных свобод.

В качестве основания для обвинений в терроризме в тексте решения Верховного Суда РФ в ряде случаев использовались неясные выражения общего характера - такие, как "воинствующая исламистская пропаганда", "нетерпимость к другим религиям", "активная вербовка сторонников" и др.

В настоящее время по обвинениям в причастности к "Хизб ут-Тахрир" в России уже осуждены 60 человек, из которых 44 - к реальному лишению свободы на сроки до 8,5 лет.

Деятельность осужденных, заключавшаяся в пропаганде утопической идеи создания всемирного исламского государства - Халифата, изучении и распространении соответствующей литературы и связанной с этим организационной активностью, была квалифицирована не только по ст.282-2 УК РФ (участие в экстремистском объединении, запрещенном решением суда), но и приравнена к совершению тяжких и особо тяжких преступлений - вовлечению в террористическую деятельность (ст.205-1 УК РФ) и созданию преступного сообщества (ст.210 УК РФ), меры наказания по которым могут составлять, соответственно, 8 и 15 лет лишения свободы.

Такой подход неоднократно подвергался критике со стороны правозащитных организаций, также как и использование судами формулировок о "хранение запрещенной литературы" (несмотря на то, что такое понятие в российском законодательстве отсутствует). Хотя идея возрождения всемирного исламского государства, пропагандируемая "Хизб ут-Тахрир", не совместима с демократическими ценностями, по нашему мнению, это не может являться основанием для уголовного преследования ее приверженцев.

В июле 2006 г. в формулировку ст.205-1 Уголовного кодекса РФ были внесены изменения, позволившие исключить ст.205-1 и 210 УК РФ из обвинений по делам, связанным с "Хизб ут-Тахрир". Были пересмотрены и некоторые из ранее вынесенных приговоров.

Вместе с тем, в декабре 2006 г. 9 человек, при обысках у которых была изъята литература этой организации, были обвинены как в "содействии террористической деятельности" (ст. 205-1 УК РФ в новой редакции), так и в приготовлении к насильственному захвату власти (ст.278 УК РФ). Последняя статья предусматривает наказание от 12 до 20 лет лишения свободы. По нашему мнению, эти обвинения являются сфабрикованными.

Никто из этих людей не участвовал в действиях террористического характера, не занимался их подготовкой и не содействовал их совершению в какой-либо форме. Уголовные дела, о которых идет речь, трудно расценить иначе, чем преследования граждан за их политические и религиозные убеждения.

В предыдущих обзорах упоминалось дело Эдуарда Хусаинова из г. Нижневартовска, который был обвинен в причастности к "Хизб ут-Тахрир" и впоследствии осужден только за то, что написал открытое обращение к председателю Верховного Суда и Генпрокурору РФ о несогласии с запретом партии и просьбой предоставить ему текст решения ВС РФ для обжалования и передал это письмо для ознакомления представителям местной и федеральной власти в своем городе, а также местному тележурналисту.

Верховный Суд РФ по-прежнему отклоняет под различными формальными предлогами все попытки добиться повторного рассмотрения дела о запрете 15 организаций как террористических (такие жалобы, в частности, подавали осужденный Азат Хасанов и его адвокат).

Руководителю Духовного управления мусульман Азиатской части России Нафигулле Аширову, который в своем заключении по ряду брошюр организации "Хизб ут-Тахрир" выразил мнение, отличное от официального, в феврале 2006 г. было вынесено предостережение прокуратуры г.Москвы за "оправдание действий террористической организации".

Аналогичное предостережение было вынесено Международному обществу "Мемориал" - в связи с размещением на его сайте текста заключения Аширова, что было расценено как нарушение Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности". Прокуратура потребовала удалить соответствующий текст с сайта "Мемориала".

Оба предостережения были оспорены в судебном порядке. Суды как первой, так и кассационной инстанций жалобы отклонили, в связи с чем в настоящее время готовится жалоба в Европейский Суд по правам человека. В марте 2007 г. было отклонено и ходатайство "Мемориала" о восстановлении срока обжалования решения Верховного Суда РФ о запрете 15 организаций, ставшего правовой основой для предостережения прокуратуры.


Другие уголовные дела против мусульман: фабрикации и пытки

Поводы для преследований мусульман в России не исчерпываются обвинениями в причастности к запрещенным организациям. Причиной для подозрений иногда становится простое соблюдение исламских норм в одежде и быту. Широко распространенное на Северном Кавказе обвинение в "ваххабизме" начали предъявлять и мусульманам Поволжья. Религиозные и политические дискуссии в исламской среде в ряде случаев рассматриваются государством как "подрывная деятельность". Репрессиям подвергаются также граждане, оказывающие гуманитарную помощь осужденным единоверцам и их семьям. Известны случаи, когда в качестве вещественного доказательства совершения преступления у подозреваемых изымался Коран и популярная исламская литература. Нередко в отношении "исламских экстремистов" фабрикуются и чисто уголовные обвинения.

В предыдущих обзорах приводился классический для России пример фабрикации обвинения в "ваххабизме" - дело Мансура Шангареева (Астраханская область), осужденного в 2005 и 2006 г.г. по двум уголовным делам, в совокупности, на 4 года лишения свободы - за "незаконное хранение" подброшенных ему при обыске наркотиков и гранаты и за "возбуждение ненависти или вражды на религиозной почве". Второе обвинение базировалось, в частности, на том, что он "говорил о превосходстве ислама", высказывал "нетрадиционные религиозные соображения", отказываясь совершать поминальные обряды, и насаждал идеи радикального ислама посредством приглашения в мечеть "индусов(?!) и выходцев с Кавказа с нестриженными длинными бородами".

В декабре 2006 г. в Астрахани были задержаны 6 молодых людей - прихожане мечети, которую, по словам жителей города, сотрудники правоохранительных органов называют "ваххабитской". Ранее, в марте того же года, двоим из них при обыске были подброшены боеприпасы, однако тогда уголовное дело было приостановлено. Имеются заявления об избиениях задержанных, а также сведения об угрозах со стороны правоохранительных органов в адрес их родственников в случае, если те будут обращаться за помощью к правозащитникам.

Широкую огласку получило дело о взрыве на бытовом газопроводе в Бугульме, по которому обвинение в терроризме было предъявлено Фанису Шайхутдинову и двум бывшим узникам Гуантанамо - Тимуру Ишмуратову и Равилю Гумарову. В сентябре 2005 г. суд присяжных оправдал их, однако Верховный Суд РФ отменил оправдательный приговор. В мае 2006 г. Шайхутдинов, Гумаров и Ишмуратов были осуждены новым составом коллегии присяжных на сроки от 11 до 15,5 лет лишения свободы. Среди "доказательств" виновности подсудимых фигурировал тот факт, что до ареста они делали продуктовые передачи другим "мусульманским экстремистам", содержащимся в СИЗО г.Бугульмы. В ноябре 2006 г. Верховный Суд РФ, рассмотрев кассационные жалобы осужденных, снизил сроки наказания до 8 - 10,5 лет. Ишмуратов, Гумаров и Шайхутдинов во время краткого пребывания на свободе между первым и вторым рассмотрениями дела рассказали правозащитникам и журналистам о пытках, которые применялись к ним во время предварительного следствия. Эти факты отмечены также в докладе Human Rights Watch "Клеймо Гуантанамо", опубликованном в марте 2007 г.

В феврале 2007 г. в Верховном суде Татарстана началось рассмотрение дела так называемого "исламского джамаата" - организации, в причастности к которой обвиняются 17 человек, Им инкриминируется создание незаконного вооруженного формирования "ваххабитского" толка, цель которого - совершение серии террористических актов на наиболее крупных промышленных объектах Татарстана во время празднования 1000-летия Казани. Мы располагаем заявлениями обвиняемых и их родственников о широком применении пыток, с помощью которых были получены признания, подтверждающие выдвинутые следствием фантастические обвинения.

Применение пыток отмечается и при и расследовании дел о "Хизб ут-Тахрир". Так, пятеро из шести обвиняемых по такому делу, рассматривавшемуся в 2007 г. в г.Набережные Челны (Татарстан), заявляли о пытках, которым они подвергались во время следствия.

Один из ключевых свидетелей обвинения по этому делу Баходир Шукуров, ранее также осужденный за "исламский экстремизм", подвергался пыткам на протяжении двух месяцев, когда его допрашивали в местах лишения свободы как свидетеля по данному уголовному делу. В связи с этим он направил в прокуратуру заявление, в котором просил не принимать от него оговоры на других людей, даже если они сделаны в присутствии адвоката. После освобождения, убедившись, что это заявление не было отправлено администрацией тюрьмы адресату, Шукуров предоставил его в распоряжение правозащитной организации. Незадолго до передачи указанного выше дела в суд Шукуров был вновь арестован и вскоре осужден по новому обвинению. По свидетельству других заключенных, ему делались инъекции, после которых он возвращался в камеру в неадекватном состоянии и, в конце концов, был помещен в камеру для подследственных, страдающих психическими расстройствами. В итоге, он оказался не включен в список свидетелей, подлежащих вызову в суд. Есть основания считать, что таким образом власти пытались предотвратить возможные заявления Шукурова в суде о недопустимости собранных по делу доказательств.

Эдуард Габдрахманов, который в мае 2005 г. выступал в защиту подсудимых по делу о "Хизб ут-Тахрир" во время процесса в Верховном суде Башкортостана и помогал их семьям, был тогда же задержан по подозрению в подготовке теракта на основании того, что в его машине были обнаружены взрывчатые вещества. В декабре 2005 г. уголовное дело против Габдрахманова было прекращено, а за ним самим было признано право на реабилитацию. Таким образом, фактически, подтвердилось, что взрывчатые вещества в его машину были подброшены. В августе 2006 г. его снова арестовали за то, что он якобы распространял листовки "Хизб ут-Тахрир" в г.Оренбурге. По свидетельству жены Габдрахманова, в указанный период времени он не посещал Оренбургскую область, а литература этой организации была подброшена в его квартиру при обыске. В настоящее время дело по обвинению Габдрахманова в причастности к "Хизб ут-Тахрир" передано в суд.

Некоторые сообщения свидетельствуют о попытках властей оказать давление на осужденных в ходе антимусульманской кампании, пытающихся защитить свои права. Так, лица, подавшие жалобы в Европейский Суд по правам человека, подвергаются давлению со стороны администрации пенитенциарных учреждений - им ужесточают режим содержания, под надуманными предлогами помещают на длительные сроки в штрафные изоляторы, в некоторых случаях препятствуют отправлению религиозных обрядов. Имеются заявления об избиении осужденных во время этапирования к местам отбывания наказания и об отказе им в предоставлении медицинской помощи, а также о переводе заключенных в специализированные колонии для больных инфекционными заболеваниями без достаточных медицинских показаний.

В ряде регионов судьи, рассматривающие дела об "исламском экстремизме", пытаются неправомерно ограничить допуск наблюдателей на судебные слушания. Зафиксирован случай вынесения мировым судьей постановления о рассмотрении дела в закрытом режиме под предлогом того, что зал судебного заседания не приспособлен для присутствия публики. Более того, уже после отмены данного постановления в кассационной инстанции, имела место попытка судьи не допустить представителя общественной организации в зал суда на том же основании.


Попытка запрета книг Саида Нурси

Вызывают озабоченность и попытки российских правоохранительных органов расширить список запрещенных исламских течений и организаций. Более полугода в одном из районных судов г. Москвы в закрытом режиме рассматривается исковое заявление прокуратуры Республики Татарстан о признании экстремистскими произведений турецкого мусульманского мыслителя Саида Нурси. Генеральная прокуратура РФ поддержала это заявление. В экспертных заключениях, представленных обвинением, приводятся различные надуманные аргументы, вплоть до тенденциозной трактовки метафорических образов. Например, в словах "войско различных видов животных и растений" усматривается пропаганда воинственных исламистских идей. При назначении новой экспертизы суд отклонил ходатайство адвоката о включении в состав экспертной группы ученых-исламоведов.

Одновременно с этим, оказывается давление на последователей Саида Нурси. Так, в Республике Татарстан их неоднократно вызывали на допросы и с помощью угроз принуждали дать согласие на проведение психиатрических экспертиз, по результатам которых делались выводы о "зомбирующем" влиянии книг основоположника течения. По словам "нурсистов", следователи озвучивали цель подобных действий следующим образом: "Книги нужно запретить, а вас всех рассадить по зонам и психиатрическим больницам". В случае запрета книг Нурси ее издателям, распространителям, пропагандистам и даже читателям в России будет грозить уголовное преследование.


Экстрадиции и депортации "исламских экстремистов".

Сотрудничество российских и узбекских спецслужб, предпринимающих значительные усилия по задержанию и экстрадиции в Узбекистан выходцев из этой страны, покинувших родину из-за преследований по политическим и религиозным мотивам, по- прежнему нередко выходит за рамки закона и противоречит международным обязательствам РФ в области прав человека.

Заметный международный резонанс вызвало дело гражданина Узбекистана Рустама Муминова, обвиняемого узбекскими властями в "исламском экстремизме". В сентябре 2006 г. он был освобожден из-под стражи в г. Липецк на основании решения Генпрокуратуры РФ об отказе в его экстрадиции. За этим незамедлительно последовала попытка его незаконной депортации, однако суд отказал в принятии соответствующего решения. Муминов выехал в Москву и обратился за защитой в УВКБ ООН и в Комитет "Гражданское содействие". Вскоре он был задержан в офисе "Гражданского содействия", лишен возможности сообщить адвокату и правозащитникам свое местонахождение и изложить обстоятельства своего дела в суде, куда был доставлен сразу же после задержания, вследствие чего было принято судебное решение о его выдворении из России. Высылка в Узбекистан была произведена сразу после принятия Европейским судом по правам человека решения о применении Правила 39 Регламента Суда, по которому Российская Федерация обязана была приостановить принудительное возвращение Муминова в страну исхода. В январе 2007 г. он был осужден в Узбекистане по сфабрикованным обвинениям на 5,5 лет лишения свободы.

По факту незаконной высылки Муминова было возбуждено уголовное дело, при расследовании которого подтвердилось, что инициатором и организатором этой операции являлась ФСБ РФ. Именно эта спецслужба, проводившая в отношении Муминова оперативные мероприятия в целях "использования иностранца в интересах ФСБ РФ", организовала и осуществила его задержание по подозрению в административном правонарушении, что не входит в ее компетенцию. Убедившись в том, что Муминов "не готов к сотрудничеству", ФСБ потребовала его экстренной высылки, несмотря на то, что решение суда о выдворении еще не вступило в силу. Впоследствии оно было отменено за отсутствием события правонарушения. Следует отметить и роль Генеральной прокуратуры РФ, которая одновременно с уведомлением своего регионального органа - прокуратуры Липецкой области, о необходимости освобождения Муминова из-под стражи в связи с отказом в его экстрадиции, фактически дала поручение о его депортации (копии некоторых документов по делу Муминова прилагаются к этому обзору).

Резкое осуждение международными организациями незаконной высылки Муминова, вероятно, содействовало принятию решений об отказе в экстрадиции двух других граждан Узбекистана, разыскиваемых на родине по сфабрикованному обвинению в исламском экстремизме, делами которых занимались правозащитные организации.

13 этнических узбеков, задержанных в Иваново в июне 2005 г. по запросу об экстрадиции в Узбекистан якобы в связи с их причастностью к андижанским событиям, в марте 2006 г. были освобождены в связи с истечением предельного срока содержания под стражей. Ранее Генеральная прокуратура РФ вынесла решения об их экстрадиции, несмотря на то, что УВКБ ООН признало "ивановских узбеков" мандатными беженцами и третья страна дала согласие на предоставление им убежища. Более того, в постановлениях Генеральной прокуратуры РФ об экстрадиции фигурируют не соответствующие действительности обвинения, которые отсутствовали в запросах узбекской стороны. Верховный Суд РФ отклонил жалобы на постановления об экстрадиции, однако их исполнение было приостановлено по указанию Европейского Суда по правам человека. В настоящее время граждане Узбекистана не могут воспользоваться предоставленным им убежищем, поскольку требуется разрешение МИД РФ на их выезд из России.

С аналогичной проблемой столкнулся и другой мандатный беженец УВКБ ООН - Байрамали Юсупов, выдачи которого как "экстремиста" также добиваются узбекские власти.

В деле Юсупова и в "ивановском" деле ясно видны расхождения между теми сомнительными "преступлениями", за которые подозреваемые были объявлены в розыск в Узбекистане, и теми, которые фигурируют в запросах об их экстрадиции. Однако российские власти нередко игнорируют даже явные признаки фальсификации в экстрадиционных запросах.

В январе-марте 2007 г. стало известно о задержании в России по экстрадиционным запросам еще, как минимум, двух граждан Узбекистана, подозреваемых в "исламском экстремизме".

Вызывает серьезную озабоченность распространившаяся практика замены по делам такого рода предусмотренной законом процедуры экстрадиции существенно более простыми и быстрыми процедурами депортации или административного выдворения, осуществляемыми по незаконным требованиям ФСБ РФ и при ее непосредственным участии.

В марте 2006 г. представитель ФСБ сообщил о выдаче в Узбекистан в течение первых трех месяцев 2006 года 19 членов "Хизб ут-Тахрир". В ноябре 2006 г. министр внутренних дел России Рашид Нургалиев, выступая в Госдуме, заявил об экстрадиции за последний год с территории России "более 370 эмиссаров террористических организаций "Хизб ут-Тахрир" и Исламское движение Туркестана". Фактически речь идет о массовой незаконной высылке выходцев из Центральной Азии, которые приехали в Россию из-за преследований на родине по политическим и религиозным мотивам. Эта практика начиная с прошлого года приняли угрожающие масштабы.

Незаконные действия сотрудников российских спецслужб в отношении подозреваемых в "исламском экстремизме" не получают должной правовой оценке со стороны прокуратуры. Нет прогресса и в официальном расследовании обстоятельств незаконного принудительного перемещения в Узбекистан в 2005 г. преподавателя Казанского медресе Алишера Усманова, несмотря на заявление официальных лиц Узбекистана о том, что он был передан им сотрудниками ФСБ.

Получила распространение практика аннулирования принятого выходцами из Центральной Азии российского гражданства для устранения препятствий в их выдаче по экстрадиционным запросам.

В одном из документов, приложенном к настоящему обзору, содержится прямая просьба высокопоставленного сотрудника МВД Узбекистана, адресованная в территориальное подразделение российской прокуратуры, о содействии в лишении гражданства РФ и депортации в Узбекистан лица, разыскиваемого узбекскими властями.

В контексте указанных выше тенденций вызывает обеспокоенность формирование в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) единого "списка лиц, объявленных в международный розыск в связи с преступлениями террористического, сепаратистского и экстремистского характера".

В последние полгода в официальных сообщениях о задержании в России лиц, разыскиваемых за "исламский экстремизм" в Узбекистане, перестали упоминаться фамилии и другие персональные данные задержанных. Не исключено, что таким образом правоохранительные органы пытаются ограничить доступ указанных лиц к правовой помощи, которую предоставляли правозащитные организации, и не допустить привлечения внимания общественности к этим делам.


Выводы и рекомендации

Материалы, собранные нами в процессе мониторинга фабрикаций уголовных дел об "исламском экстремизме", позволяют утверждать, что сегодня в России под предлогом борьбы с "международным терроризмом" развернута широкомасштабная кампания преследований различных групп мусульман, сопровождающаяся серьезными нарушениями фундаментальных гражданских прав.

Правовой базой этой кампании является неоправданно расширительное толкование понятия "экстремизм" в российском праве. Тот факт, что действующее антиэкстремистское и антитеррористическое законодательство приводит к подрыву законности и защиты прав человека, был отмечен Экспертной комиссией выдающихся юристов по терроризму, контртерроризму и правам человека, которая проводила открытые слушания в Москве в январе 2007 г.

Серьезной проблемой являются также широкое применение пыток, отсутствие эффективного контроля за специальными службами, несовершенство судебной системы и экспертных институтов и др.

Отказы в предоставлении убежища выходцам из стран СНГ, вынужденных покинуть родину из-за преследований по политическим и религиозным мотивам, носят почти тотальный характер.

Межгосударственные соглашения, регулирующие процедуру экстрадиции между странами СНГ, прежде всего - Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (т.н. "Минская конвенция"), по ряду ключевых моментов не соответствует международным обязательствам РФ в области прав человека.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что в тех случаях, когда мировое сообщество ясно и недвусмысленно высказывалось по поводу нарушения Россией в вопросах экстрадиции международных правовых норм и обязательств, удавалось достичь позитивных результатов - как, например, в упомянутом выше деле "ивановских узбеков".


Мы рекомендуем представителям государств-участников Европейского Союза постоянно уделять внимание нарушениям прав человека, допускаемым Россией в процессе борьбы с терроризмом, и обратить внимание делегации Российской Федерации на необходимость и важность:

  1. Безусловного исполнения взятых на себя Российской Федерацией международных обязательств в области прав человека, в частности, предусмотренных Европейской Конвенции "О защите прав человека и основных свобод", Конвенцией ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, Пактом о гражданских и политических правах и др.
  2. Приведение антитеррористического и антиэкстремистского законодательства РФ в соответствие с международными обязательствами России в области прав человека.
  3. Пересмотра необоснованного решения ВС РФ от 14.02.2003 г. о запрете ряда организаций, вынесенное в закрытом режиме и, как следствие, пересмотра приговоров по уголовным делам, вынесенных на основании этого решения.
  4. Привлечения независимых экспертов для анализа судебных решений по делам об "исламском экстремизме" в России на предмет их соответствия российской Конституции и международным обязательствам РФ в области прав и свобод человека.
  5. Соблюдения предусмотренного международными нормами, в том числе Конвенцией ООН 1951 г. "О статусе беженцев", запрета на принудительное возвращение лиц, ищущих убежища, в страны исхода, особенно в такие, где систематически применяются пытки.
  6. Пересмотра практики почти тотальных отказов в предоставлении защиты гражданам государств СНГ, ищущим убежища по политическим и религиозным причинам.
  7. Внесения изменений в законодательство с целью установления судебного порядка принятия решений по вопросам экстрадиции.




Сноски:



1В данном обзоре мы не рассматриваем специфическую ситуацию, сложившуюся на Северном Кавказе.