Правозащитный центр «МЕМОРИАЛ»
Сеть «Миграция и Право»
Под редакцией
С.А. Ганнушкиной
О положении жителей Чечни
в Российской Федерации
август
Москва
2007
По материалам Сети «Миграция и Право»
Правозащитного Центра «Мемориал»,
Комитета «Гражданское содействие»,
Интернет-издания «Кавказский узел»,
Информационно-аналитического центра СОВА и др.
С.А.
Ганнушкина — руководитель Сети
«Миграция и Право»,
председатель Комитета «Гражданское содействие»
Л.Ш. Симакова — составитель доклада
В составлении доклада принимали участие: Е. Буртина,
С. Магомедов,
Ш. Тангиев
Н. Эстемирова
Сеть
«Миграция и Право» Правозащитного Центра «Мемориал», включающая 56 пунктов бесплатной
правовой помощи вынужденным мигрантам, 5 из которых находятся в Чечне и
Ингушетии (www.refugee.memo.ru)
В Москве юристы Сети «Миграция и Право» работают на базе благотворительного Комитета помощи беженцам «Гражданское содействие» (www.refugee.ru).
ISBN 978-5-93439-240-7
Распространяется
бесплатно
II. Чеченские беженцы и квалификационные
правила ЕС.
Выступление С.А. Ганнушкиной на семинаре для административных судей........... 7
III. Условия жизни и проблемы безопасности
внутриперемещенных лиц и жителей Чеченской Республики......................................................................................................................................... 20
IV.
Положение жителей Чечни в Республике
Ингушетия................................................. 44
V.
Положение жителей Чечни в регионах
России............................................................ 62
VI. Похищение мирных
жителей на Северном Кавказе................................................... 73
VII. Заключение..................................................................................................................... 84
VIII. Приложения..................................................................................................................... 85
Приложение
1. Данные опроса жителей ПВР г. Грозного
о жилищном положении их семей........................................................................... 86
Приложение
2. Хасавюртовская трагедия .................................................................. 88
Приложение
3. Дело Ульмана — дело Буданова........................................................ 91
Приложение
4. Дело милицейской банды Асуева...................................................... 95
Приложение
5. Спецоперация в Малгобеке. Осада дома Т.А.-С. Ханиева.............. 97
Приложение
6. Показания жителей с. Али-Юрт,
пострадавших при зачистке 28 июля
Приложение
7. Незаконное задержание и пытки Р.Ш.Хасиева
и Ш.С. Ипаева в ОРБ-2......................................................................................... 103
Приложение
8. Похищение Элины Эрсеноевой и ее матери................................... 106
Приложение
9. Обращение Лидии Юсуповой, адвоката ПЦ «Мемориал»............. 109
Приложение
10. Похищение С.А.-Х. Барахоева в пос. Карца РСО-А...................... 111
Приложение
11. Похищение братьев Яндиевых в с. Дачное
Пригородного района РСО-А................................................................................ 113
Приложение
12. Похищения (исчезновения) людей в Дагестане в
Приложение
13. Открытое письмо представителей общественности
Республики Ингушетия......................................................................................... 118
Список сокращений
АТЦ — антитеррористический центр, подразделение МВД Чечни
БОП ГУ — Главное управление по борьбе с организованной преступностью
БТР — бронетранспортер
ВВ — внутренние войска
ВОВД — временный отдел внутренних дел
ВПЛ — лица, перемещенные внутри страны (или внутриперемещенные лица).
ВУЗ — высшее учебное заведение
ГИБДД — государственная инспекция безопасности дорожного движения
ГОВД — городское отделение внутренних дел
ГРУ — Главное разведывательное управление
ГУВД — Главное управление внутренних дел
ДПС — дорожно-постовая служба
ДСБ — Датский совет по беженцам
ЕСПЧ — Европейский суд по правам человека
ИВС — изолятор временного содержания
КоАП — Кодекс административных правонарушений
МВД — Министерство внутренних дел
МКП — места компактного проживания для ВПЛ, расположенные в Чечне и Ингушетии, финансируемые из местного бюджета
МО — Министерство обороны
МТФ — молочно-товарная ферма
МЧС — Министерство по чрезвычайным ситуациям
НВФ — незаконные вооруженные формирования
НКО — некоммерческие организации
НПО — неправительственные организации
ОВД — отдел внутренних дел
ОМОН — отряд милиции особого назначения
ОРБ — оперативно-розыскное бюро
ПВР — пункты временного размещения для
ВПЛ, расположенные
в Чеченской Республике и финансируемые из федерального бюджета
ППС — патрульно-постовая служба
ППСМ — полк патрульно-постовой службы милиции
ПЦ — Правозащитный центр
РД — Республика Дагестан
РИ — Республика Ингушетия
РОВД — районное отделение внутренних дел
РСО-А — Республика Северная Осетия-Алания
РУБОП — региональное управление по борьбе с организованной преступностью
СИЗО — следственный изолятор
СОБР — спецотряд быстрого реагирования
СПТУ — среднее профессионально-техническое училище
УБОП — управление по борьбе с организованной преступностью
УФМС — Управление Федеральной миграционной службы
УФСБ — Управление Федеральной службы безопасности
ФМС — Федеральная миграционная служба
ФСБ — Федеральная служба безопасности
ЦВР — центры временного размещения для ВПЛ, расположенные в регионах России и финансируемые из федерального бюджета
ЧР — Чеченская Республика
ЮФО — Южный федеральный округ
I. Введение
Предлагаемый, шестой по счету, доклад о положении жителей Чечни в
России охватывает период с августа
За это время, особенно за первую половину
Разумеется, такие перемены радуют жителей Чечни и всех, кто желает им добра и мира.
Картины грозненских руин, которая с
Люди в Чечне бесконечно истосковались по профессиональному квалифицированному труду. Они хотят учить, лечить, восстанавливать культуру — библиотеки, театры, музеи. Они любят свою землю особенно остро, потому что им столько пришлось перенести. В Чечне сейчас во всем дышит живая жизнь.
Однако нельзя долго существовать на неоплачиваемом материально энтузиазме, на добровольно-обязательном, как в советское время, труде. Безработица остается в Чечне большой проблемой, каждый работающий член семьи, должен нести на себе груз обеспечения множества безработных родственников. Такое положение провоцирует рост уровня коррупции, которая и без того превращена в норму жизни.
Что касается безопасности, то на фоне явного и существенного снижения числа похищений и бессудных казней развивается иной процесс — фабрикация уголовных дел, главным основанием в которых является чистосердечное признание, названное в сталинские времена «царицей доказательств».
В докладе мы постарались описать механизмы фабрикации уголовных дел. В особенной опасности находятся жители, возвращающиеся в ЧР из-за рубежа, те, у кого предполагается наличие относительно больших денежных средств, заявители Европейского суда по правам человека.
В остальном картина не изменилась сколько-нибудь радикально с
осени
II. Чеченские беженцы и квалификационные правила ЕС
Выступление
Светланы Ганнушкиной на семинаре
для административных судей
Hohenheim, 25.11.2006
Уважаемые
дамы и господа!
Разрешите поблагодарить устроителей и участников этого семинара за предоставленную мне возможность выступить здесь. В нескольких предложениях я представлю нашу организацию и ее работу. Две общественные организации, в которых я работаю, занимаются помощью вынужденным мигрантам: беженцам из разных стран, главным образом, из Афганистана, вынужденным переселенцам из стран СНГ, внутриперемещенным лицам (ВПЛ) из Чеченской Республики, жертвам осетино-ингушского конфликта. Правовая помощь вынужденным мигрантам оказывается в пунктах Сети «Миграция и Право» Правозащитного центра «Мемориал». Сеть состоит из 56 пунктов, работающих в разных регионах России. Каждый пункт образован на базе какой-то местной неправительственной организации, оказывающей помощь вынужденным мигрантам. В Москве такой организацией является Комитет «Гражданское содействие». Я — одновременно руководитель Сети и председатель «Гражданского содействия».
Юристы Сети за год проводят более 20 тыс. консультаций и участвуют в нескольких тысячах судебных слушаний. Это большая и напряженная работа. Однако, учитывая огромную территорию нашей страны и размеры проблемы, мы отдаем себе отчет в том, что наша помощь охватывает только небольшую часть нуждающихся в ней людей. В Москве, например, работает 6 юристов, которые непрерывно доказывают в судах необходимость предоставления статуса беженца афганцам, сотрудничавшим с режимом Наджибуллы. Всего таких лиц в России по сведениям УВКБ ООН — около 100 тыс., однако только 390 человек из этой группы получили статус беженца и около тысячи — временное убежище.
Не лучше обстоит дело и с ВПЛ из Чечни. Они не получают никакого статуса, отстаивать их права очень трудно, поскольку во всех официальных инстанциях это вызывает сопротивление. Положение меняется к худшему, как и общая ситуация с правами человека в России. Наших ресурсов катастрофически не хватает.
Тема моего выступления сегодня: Положение жителей Чеченской Республики в России. Оно состоит из двух частей — описание ситуации в Чеченской Республике и положения жителей Чечни за пределами ее территории.
Положение жителей Чечни за пределами ее территории
Думаю, что правильней будет начать со второй части. Поскольку здесь сегодня собрались юристы, я остановлюсь на некоторых правовых положениях.
Понятия «внутриперемещенные лица (ВПЛ)» нет в российском
законодательстве, как и во многих других национальных правовых системах. Жители
Чечни, покидающие ее территорию из-за того, что там жилье их разрушено, а
безопасность не обеспечена, относятся именно к этой категории. В международном
праве обязанности государства и мирового сообщества по отношению к ВПЛ описаны
в блистательно составленном докладе Представителя Генерального секретаря ООН
г-на Франсиса М. Денга «Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц
внутри страны». Доклад был составлен в
В основе подхода ООН к проблеме ВПЛ лежит тезис о первоочередной ответственности за предоставление пострадавшим правовой защиты и социальной помощи правительства той страны, часть населения которой подверглось вынужденному перемещению. При этом распространенная прежде позиция, когда происходящее с жителями страны считалось исключительно или преимущественно ее внутренним делом, уступает осознанию ответственности за страдающие и дискриминируемые группы населения планеты, в какой бы ее части это ни происходило мирового сообщества в целом.
К сожалению, российская практика далека от соблюдения принципов, сформулированных в докладе Френсиса Денга. Постоянное стремление российских властей вернуть ВПЛ на территорию Чеченской Республики: ликвидация лагерей в Ингушетии, выселение без предоставления иного жилья немногих — менее 1000 человек, расселенных в нескольких Центрах временного размещения в других регионах России (Тамбов, Тверь, Новгород Великий), ни в какой мере не сочетается с Принципом 28, который возлагает на компетентные власти главную обязанность и ответственность за создание условий и предоставление средств для добровольного, безопасного и достойного возвращения ВПЛ в свои дома и места постоянного проживания. Принцип 18, требующий для ВПЛ права на адекватный жизненный уровень, также нарушен, никакой помощи в интеграции от государства они не получают. (О небольшой компенсации, которую выдают жителям Чечни за утраченное жилье и имущество, я скажу немного позже.) Таким образом, когда мы говорим о возможности альтернативного расселения, то следует иметь ввиду, что речь идет исключительно о самостоятельном обустройстве на новом месте. Для этого необходимы какие-то начальные ресурсы: возможность арендовать жилье, средства на питание на первое время.
Какие средства имеет для этого обычный россиянин? Например, такой, как я. У меня, как и у большинства наших граждан, нет счета в банке и нет возможности взять на новом месте кредит. Мы живем на свою ежемесячную зарплату или пенсию, и, потеряв их, остаемся без гроша в кармане. Все, что мы получили от перестройки, это право приватизировать свои государственные квартиры. У меня в центре Москвы большая квартира, доставшаяся мне от известного профессора — моего деда, ставшая государственной, но не отнятая у его семьи после революции. Поэтому я человек не бедный. Но чтобы переехать в другой город, я должна сначала продать эту квартиру и купить себе другое жилье. Если же лишить меня этой возможности и просто переместить в другой населенный пункт, где у меня нет крыши над головой, работы, пенсии и пр., я без посторонней помощи попросту умру от голода и холода.
Поэтому, оценивая возможности альтернативного расселения жителей Чечни в других регионах России, надо помнить, что говорим мы, собственно не об этом, а о возможности самостоятельного обустройства тех немногих, кто имеет небольшие накопления или ценности, а также поддержку родственников. Мы ставим вопрос о том, выполняет ли по отношению к ним государство свои обязанности. Ответ отрицательный: оно не только не помогает им, но и напротив, в нарушение Принципа 1, делает так, чтобы нашедшие себе приют в других субъектах РФ, поселившиеся у знакомых и родственников чеченцы не могли пользоваться равными с местным населением правами.
Рассмотрим основные сложности, с которыми сталкивается граждане, предпринявшие попытку поселиться в другом субъекте Федерации и имеющие приют и средства на первое время.
Аренда жилья
Рынок сдаваемого жилья невелик
почти во всех субъектах Федерации. Обычно наши граждане не имеют второго жилого
помещения и сдают часть того, в котором проживают сами, т.е. комнату в своей
квартире. Как правило, делают это одинокие старые люди или безработные, часто —
алкоголики. Старики бывают довольны, когда у них поселяется чеченская семья,
поскольку они получают от своих жильцов в приложение к оплате заботу и
уважение. Однако они боятся заключить официальный договор и предоставить
жильцам возможность зарегистрироваться в занимаемом жилье, поскольку не хотят
иметь дело с милицией и налоговыми органами. Часто сотрудники милиции, узнав о
проживающих на их участке чеченцах, угрожают арендодателям различными карами,
убеждают их в существовании закона или приказа, запрещающего иметь дело с
чеченцами и т.п. Отчасти они говорят правду, поскольку есть негласное указание
милиции следить за всеми чеченцами, попадающими в их поле зрения. Если же на их
участке случится что-то неприятное, то сотрудники милиции будут нести
ответственность за то, что не обеспечили отсутствие чеченцев на подведомственной
им территории. Когда в Москве был взрыв в метро, там погиб приезжий чеченец,
который был немедленно заподозрен в подрыве, и у сотрудников милиции, зарегистрировавших
его, были неприятности. Разумеется, никаких доказательств причастности к взрыву
погибшего чеченца или его родственников добыто не было.
Эта ситуация приводит к тому, что жители Чечни пытаются зарегистрироваться у своих родственников или знакомых, а живут в снимаемом жилье, которое вынуждены часто менять. Кроме того, они постоянно платят сотрудникам милиции, чтобы те не противодействовали их проживанию. Решить вопрос о регистрации в судебном порядке возможно только в случае, когда лицо, предоставляющее регистрацию в своем жилье, проявляет большую настойчивость. Такое бывает, но редко. Иногда мы сами предоставляем нескольким людям регистрацию у себя дома, но, очевидно, что число зарегистрированных не может быть большим. К нашим сотрудникам регулярно является милиция проверять наличие и благонадежность жильцов. Приходится устраивать настоящие шоу с демонстрацией необходимого количества спальных мест, сбором всех зарегистрированных или их домашних принадлежностей... Понятно, что для всего этого необходима большая внутренняя мотивация, которой трудно ожидать от обычных граждан, постоянно настраиваемых СМИ против чеченцев.
Регистрация
В Правила регистрации по месту пребывания 22 декабря
Как это отражается на положении ВПЛ из Чеченской Республики? Существующее уже два года изменение внедрялось очень медленно, только сейчас оно окончательно утвердилось и начало как-то исполняться. В этом положении много неясного. Как, например, должен подтверждать свой недавний приезд гражданин, передвигавшийся на автомобиле или просто пешим ходом? Обходится это положение покупкой недорогого билета из соседнего субъекта Федерации, или поездкой раз в три месяца туда и обратно. Теперь приезжий, остановленный на улице сотрудником патрульно-постовой службы, может предъявить авиационный или железнодорожный билет, подтверждающий, что он прибыл в данный субъект Федерации не более 90 дней назад. На этом основании он не будет оштрафован и, если нападет на честного милиционера, то не будет и обобран им.
Разумеется, эта система лучше старой, однако многих проблем таким образом избежать нельзя. Настроенный античеченски сотрудник милиции, особенно побывавший в Чечне, может попросту разорвать предъявленный ему билет, завести ВПЛ в отделение, где тому угрожают все те же опасности, которые существовали и раньше: сфабрикованные обвинения, в лучшем случае, в мелком хулиганстве, а в худшем — подложенные наркотики или взрывчатые вещества. Возможны побои, долгие задержания, угрозы и изъятие денег. После этого нередко, особенно, если задержанному удалось дозвониться до нас, производится короткое судебное слушанье по административному кодексу за нарушение общественного порядка. Милиция очень любит обвинять чеченцев в нецензурной русской брани, при этом время происшествия указывается то, когда они находились в заключении, поскольку необходимо оправдать незаконно долгое содержание под стражей.
Остается также опасность того, что сотрудник милиции явится на квартиру, где, как он знает, чеченцы проживают более 90 дней. Будет составлен протокол, и от хозяев потребуют немедленного выселения незаконного жильца.
Работа, обучение, медицинское обслуживание, пенсии и другие социальные пособия
Все перечисленное возможно исключительно при наличии настоящей
регистрации. С работодателями происходит то же, что и с владельцами квартир: им
настойчиво не рекомендуют брать на работу чеченцев. Эти «советы» дает им
милиция или, теперь все чаще, сотрудники ФСБ. Последние никогда не сознаются в
своем вмешательстве, но пренебрегать их рекомендациями решатся немногие, а
бороться с этим невозможно. Мы знаем случаи, когда наших чеченских женщин
увольняли последовательно из швейной мастерской, магазина и офиса, где они,
отчаявшись найти работу по своей квалификации, просто убирали помещение. В мае
Обучение в средних специальных учебных заведениях связано с наличием уже не только регистрации по месту пребывания, а постоянной регистрации по месту жительства, поэтому для ВПЛ оно недоступно. Высшие учебные заведения федерального подчинения принимают на конкурсной основе всех граждан РФ. Однако сейчас почти все ВУЗы становятся платными, т.е. также недоступными для ВПЛ. К счастью, обучение в школах после нескольких судебных процессов стало возможно для всех. Во всяком случае, жалобы на отказ в приеме в школу почти прекратились, а в тех редких случаях, когда они появляются, дело удается уладить.
Полноценное медицинское обслуживание возможно только при наличии регистрации по месту жительства. Несмотря на то, что медицинское страхование должно было бы осуществляться в любом населенном пункте, компании связывают страховку с регистрацией по месту жительства. ВПЛ могут получить временный медицинский полис при наличии регистрации по месту пребывания, в отсутствии ее — только экстренную медицинскую помощь. Известны случаи, когда отказывают и в ней, поскольку бесплатное медицинское обслуживание включает в себя все меньше и меньше видов лечения.
Постановка на пенсионный учет возможна только при наличии
регистрации по месту пребывания (временная прописка). А оформление пенсии
возможно только по месту жительства (постоянная прописка). Не выплачиваются по
месту пребывания и детские пособия, что особенно пагубно сказывается на
материальном положении многодетных семей, поскольку пособия для них составляют
немалую сумму. С этой проблемой мы столкнулись впервые в
Документы
Общеизвестно, какую роль в жизни граждан России всегда играли и
играют документы. Принцип 20 Френсиса Денга требует от государства обеспечивать
ВПЛ необходимыми документами: паспортами, свидетельствами о рождении,
заключении брака. Тем не менее
органы паспортной службы настойчиво требуют получения паспорта по месту
постоянной регистрации, т.е. в Чечне, несмотря на то, что такое путешествие
может стоить документируемому свободы и даже жизни. Это относится даже к
инвалидам, которым отказывают в получении паспорта по месту временной
регистрации. Разрешение обменять паспорт по месту пребывания действовало всего
один год во время паспортной реформы — с мая 2003 по август
Согласно пункту 16 «Положения о паспорте гражданина Российской
Федерации», утвержденному Постановлением Правительства РФ от 17.07.
Но самая главная проблема, разумеется, состоит в опасности для жизни, с которой сталкивается каждый, возвратившийся в Чечню после достаточно долгого отсутствия. Все они, особенно молодые мужчины, немедленно попадают под подозрение в том, что во время своего отсутствия они находились в горах и участвовали в незаконных вооруженных формированиях. Обвинения в терроризме, которые фабрикуются с необычайной легкостью, вполне могут пасть и на тех, кто всего-навсего приехал обменять паспорт.
Еще трудней складывается ситуация у тех, кто не имел паспорта по возрасту или потерял старый советский паспорт. Поездка в Чечню для них невозможна, поскольку попытка пройти через блокпост без документа неизбежно приведет к задержанию со всеми его последствиями.
Есть случаи, когда ВПЛ, отправившиеся за документами в Чеченскую Республику, возвращались калеками просто потому, что напоролись на мину или попали под обстрел. Поэтому мы никогда не советуем посетителям отправляться за документами в Чечню, хотя иногда и помогаем материально тем, кто решился на такую поездку.
Описанное положение приводит к тому, что ВПЛ часто предпочитают оставаться без документов. Женщины, к которым милиция все же относится мягче, зарабатывают как могут, а мужчины сидят дома и не смеют высунуть носа на улицу.
В семье нашей давней подопечной Малики Минцаевой несколько взрослых и пятеро несовершеннолетних детей — двое ее собственных и внучка. До последнего времени только Малика имела паспорт. Семья уже несколько лет живет в Москве, в квартире бывшего гражданского мужа Малики, который пропал без вести. Получить паспорт не удавалось никому. Сыновья Малики не выходили из дома, не могли ни работать, ни учиться. Можно себе представить, что такое домашнее заключение молодых парней, вынужденных сидеть на шее матери и сестер.
Наконец, нам удалось договориться о встрече Малики с начальником Управления ФМС России по выдаче внутренних паспортов и регистрации граждан России. Малика объяснила ему, что давно уже живет в Москве, не имеет связей в Чечне и не может вести туда бездокументных сыновей. На самом высоком уровне после проверки было принято решение о выдаче семи паспортов членам семьи Минцаевых.
Однако это решение не исполнялось более полугода. Наши звонки в Управление ФМС и в местный паспортный отдел несколько сдвигали ситуацию — документы были приняты, но не приводили к окончательному успеху. В конце концов, однажды в пятницу Малика заявила начальнику паспортного отдела, что в понедельник при моей помощи встречается с Путиным, которому и намерена сообщить обо всех здешних безобразиях. Как ни забавно, это подействовало, Малику остановили и за субботу выдали все семь паспортов членам ее семьи.
Паспорта — не единственная проблема этой многострадальной семьи. Тринадцатилетнюю дочь Малики несколько раз задерживали на улице, доставляли в отделение милиции, не разрешали позвонить матери. Однажды задержание продлилось почти сутки, девочку доставили в больницу для беспризорных детей, чтобы после осмотра врачей оттуда отправить в Чечню по месту жительства. Только в больнице врачи дали ей связаться с матерью и руководством школы, где дочь Малики учится. Самая маленькая Минцаева родилась в дороге, когда Малика ездила по делам. Крошка не имеет свидетельства о рождении, поскольку неясно, где его можно получить. По закону, это делает отдел ЗАГС (запись актов гражданского состояния) по месту жительства родителей, т.е. в Чечне, или по месту рождения, но там не осталось сведений об этом рождении.
Не следует думать, что неприятности ждут ВПЛ только в Москве, Петербурге или заповеднике нарушений прав человека — Краснодарском крае.
Вот передо мной примеры из
относительно спокойных регионов. Отказ в регистрации в Тамбове, преследование
студентов-чеченцев в Брянске — сообщения о таких случаях мы получаем из
большинства наших пунктов. Власти делают все, чтобы заставить чеченцев
вернуться на территорию Чеченской Республики, не обеспечивая там не только
безопасность, но и минимальный уровень обустройства.
Из Центров временного размещения в судебном порядке выселяются чеченские ВПЛ. Еще год-два назад суды принимали решения в пользу ВПЛ, устойчиво придерживаясь позиции недопустимости выселения ВПЛ без предоставления им иного жилья. Сейчас это изменилось: принимаются решения о выселении даже тех, у кого по каким-то причинам не приняты документы на компенсацию.
Во время ликвидации лагерей в Ингушетии некоторым особенно упорным ВПЛ была предложена альтернатива возвращения в Чечню — расселение в местах компактного поселения (МКП), которые представляли собой мало приспособленные помещения. Предполагалось, что позже все они получат жилье или приобретут его на компенсацию. Однако сейчас об этой альтернативе как будто забыли. Главный санитарный врач Ингушетии Аушев вдруг «заметил», что в МКП не соблюдаются санитарные нормы и потребовал их закрыть. При этом Аушев не подчиняется властям Ингушетии, которые все же пока не выполнили его распоряжение. Непосредственным его начальником является главный санитарный врач России Онищенко, поэтому не приходится сомневаться, как произошло прозрение Аушева.
Таким образом, чеченцам оставляется единственный выход — ехать в Чечню на милость Рамзана Кадырова.
Компенсация за утраченное жилье и имущество
Прежде, чем перейти к положению в Чечне, остановлюсь на вопросе
компенсации за утраченное жилье и имущество. В настоящее время действуют два
Постановления Правительства РФ о компенсациях за утраченное в Чечне жилье и
имущество. Постановление № 510 от 30 апреля
Постановление № 404 от 4 июля
На момент издания Постановление № 404 содержало пункт 10,
которым правительству предписывалось в двухмесячный срок внести в постановление
№ 510 изменения, касающиеся размера компенсации. Люди с надеждой ждали
этих изменений не два месяца, а два года. Вместо этого 4 августа
Таким образом, возможность обосноваться в других регионах
фактически исключена не только для чеченцев, но и для русских ВПЛ из Чечни.
Приобрести жилье на жалкую сумму компенсации невозможно. Это было признано
Верховным Судом РФ. Согласно его решению от 31 октября
С
Таким образом, можно с
определенностью сказать, что никакой альтернативы расселения вне Чеченской
Республики ее жители не имеют.
Ситуация в Чеченской Республике
Пока не приходится говорить о минимальном уровне безопасности населения Чеченской Республики. Два дня назад в Париже мы представляли совместный доклад Правозащитного центра «Мемориал» и FIDH, название его говорит само за себя: «Стабилизация кошмара». В нем мы рассказываем об установившейся практике фабрикации уголовных дел, пытках как укоренившемся методе получения показаний и самооговоров, похищениях людей, а главное, о нежелании власти расследовать преступления, совершаемые ее представителями.
О событиях 4 июня
Почти невероятное событие произошло 9 июня
Сацита Матаева рассказала, что 7 июня ей на мобильный телефон позвонил неизвестный мужчина, который представился сотрудником прокуратуры, Сергеем Александровичем. Он попросил передать ее мужу, чтобы тот на следующий день явился в прокуратуру как подозреваемый в участии в незаконных вооруженных формированиях.
Уголовное дело № 56049 возбуждено прокуратурой Шалинского района по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 208 УК РФ.
Сотрудник прокуратуры также сообщил, что в отношении Хамзата Тушаева избрана мера пресечения — подписка о невыезде.
8 июня к 10.00 Тушаев вместе с женой подошли к Правительственному комплексу, на территории которого находится прокуратура. На проходной дежурный сотрудник милиции выписал Хамзату пропуск, предварительно по телефону получив на это разрешение прокурора Ленинского района Грозного Тауса Мурдалова.
Жена Тушаева осталась ждать его на улице. В 17.30, обеспокоенная долгим отсутствием мужа, она попросила дежурного на проходной позвонить в прокуратуру. Дежурный связался с прокуратурой и спросил о Тушаеве. Сотрудник прокуратуры, ответивший на звонок, сказал, что Хамзат Тушаев к ним не заходил и не регистрировался.
На следующий день жена Тушаева обратилась в приемную ПЦ «Мемориал» в г. Грозном с письменным заявлением, в котором просила помочь найти мужа. Из Грозного об этом сообщили в Москву, и мы сразу же связались с Таусом Мурдаловым. Прокурор заявил, что не они вызвали Тушаева, а он сам пришел с жалобой. Его пропустили на первом контрольно-пропускном пункте, но через полчаса Мурдалову позвонили со второго пункта пропуска и сказали, что Хамзат Тушаев через него не проходил. На вопрос: «Можно ли бесследно исчезнуть с территории Правительственного комплекса?» — прокурор Ленинского района ответил: «Нет, пропасть невозможно».
Прошло почти полгода со дня исчезновения Хамзата Тушаева, но о его местонахождении до сих пор ничего не известно[3].
Сацита Матаева утверждает, что с момента ее первого обращения в
«Мемориал» от 9 июня
Все эти случаи показывают уровень беззакония, царящего в Чеченской Республике. Можно еще отметить, что коррупция там стала неписаным законом, по которому живут уже все и с которым не смирились, может быть, только правозащитные организации. Ее размеры чудовищны даже по сравнению с высоким уровнем коррупции на всей территории России.
Однако сейчас мне хотелось бы остановиться на одном важном аспекте проблемы безопасности. Он касается положения жителей Чечни, возвращающихся на родину из-за границы. До сих пор на вопрос, сталкиваются ли они с дополнительными, по сравнению с остальными жителями, проблемами, мне приходилось отвечать, что я не знаю примеров, подтверждающих такое предположение. Сегодня я, к сожалению, должна сказать: да, сталкиваются.
Я приведу несколько грустных примеров, но сначала скажу о причинах таких изменений. Дело в том, что до некоторого времени главными преследователями мирного населения в Чечне были федеральные военнослужащие. Для них было невозможно отличить недавно прибывшего чеченца от того, кто никогда не выезжал из Чечни. С развитием процесса «чеченизации» конфликта право на преследование, похищения и пытки было передано в руки нескольких чеченских группировок, формально относящихся к подразделениям Минобороны и МВД России. Главным образом, это группировки, подчиняющиеся Рамзану Кадырову. Но есть и другие: батальон «Восток», возглавляемый Сулимом Ямадаевым (действовал в Бороздиновской), батальон «Запад», возглавляемый Саид-Магомедом Какиевым (его бойцы задержали и увезли нашего сотрудника Булата Чилаева). Они несколько конкурируют друг с другом, но не в защите мирного населения.
Все эти люди хорошо знают относительно небольшое население Чечни и его структуру. От них не укроется вновь прибывший, который сразу попадает под подозрение по нескольким параметрам. С одной стороны, он долго отсутствовал и неизвестно, где находился и чем занимался, возможно, знался с боевиками и помогал им. С другой стороны, приехал издалека, а значит, скорее всего, имеет деньги, которые можно из него выжать. Такой подход ставит всякого возвратившегося в положение подозреваемого и делает объектом вымогательства.
Приведу три примера.
1. Тридцатилетний уроженец Грозного Рустам М. приехал с женой из
Каира к родственникам на праздник Ураза-байрам. Еще во время поста 20 октября
2. Житель села Пригородное Грозненского сельского района Чечни
24-летний Магомед Габуев в августе
Рано утром 8 ноября
3. Беслан Гадаев с
Тогда же ко мне обратились родственники Гадаева, проживающие за пределами РФ, с просьбой определить место его заключения и помочь найти ему адвоката. Приглашенный нами адвокат Заур Закриев отыскал своего подзащитного в РОВД Грозненского района и заявил, что там к Беслану применялось физическое и психологическое насилие.
Как следует из заявления адвоката, его подзащитный признался в
совершении разбойного нападения в
30 августа
По словам адвоката, от применения жестокого насилия в отношении
его подзащитного на его теле имелись видимые повреждения. В медчасти СИЗО-
Гадаев в заявлении также пояснил, что все оформленные процессуальные документы и интервью каким-то журналистам после наложения на него грима он вынужден был давать и подписывать под угрозой применения насилия сексуального характера. При этом происхождение ран в протокол допроса было занесено как результат падения с забора при попытке бегства.
В то же время, по словам Гадаева, привлеченный следствием адвокат во время подписания им протоколов отсутствовал. И когда представители следствия связывались с ним по телефону, просто рекомендовал Гадаеву подписывать всё, что предложат.
По всем грубым нарушениям прав человека адвокат Заур Закриев направил жалобы в прокуратуру Чеченской Республики.
Однако в октябре
Приведенные примеры еще раз показывают, чем может обернуться для возвращающихся или приехавших на время в Чечню ее бывших жителей. Если постоянные жители живут с непроходящим ощущением опасности для жизни, то риск подвергнуться преследованиям, сфальсифицированным обвинениям и пыткам для вновь прибывших все возрастает.
Ксенофобия и ее формы
Нет уже сомнения в том, что в России в последние годы наблюдается рост ксенофобии. Надо констатировать, что насилие на расовой и этнической почве не встречает должного отпора правоохранительных органов. Проявления жестокой ксенофобии в российском обществе перестают быть экстраординарными событиями и превращаются в обыденные явления нашей жизни. Они принимают различные формы: от свободных экстремистских и расистских высказываний представителей власти и высших чиновников до убийств представителей этнических меньшинств, не влекущих за собой серьезного расследования и наказания виновных, а, напротив, при постоянно предпринимаемых попытках вывести их из-под ответственности. Активизация фашистских движений достигла угрожающих размеров. Власти обращают на них внимание только тогда, когда начинают чувствовать угрозу для самих себя. Насилие в обществе превращается в составляющую самой системы управления.
Позволю себе процитировать одну из последних работ недавно ушедшего из жизни крупнейшего социолога Юрия Левады «Преодоление или насаждение насилия в обществе». Эта статья стала предисловием к совместному исследованию Фонда «Общественный вердикт», региональных партнерских организаций и Аналитического Центра Юрия Левады «Индекс произвола правоохранительных органов».
«...насилие
милиции и других правоохранительных органов — это частное... проявление насилия,
которое все больше становится нормой жизни российского общества. Насилие как
метод управления и решения проблем компенсирует искусственную неразвитость
других, правовых и гражданских, средств для поддержания порядка в обществе...» — пишет Юрий
Левада, и дальше:
«...Феномен прямого (физического) насилия можно обнаружить в разных обществах. Вопрос в допустимой мере и рамках эффективности насильственных акций. В странах с устоявшейся правовой системой, влиятельной прессой, развитым общественным мнением и другими чертами «открытого» общества насильственные действия со стороны властных структур могут играть роль экстраординарного, ограниченного по своим целям и масштабам дополнения к “нормальным” средствам социального воздействия и принуждения. ... Известно, что случаи жестокости и грубости в такой ситуации вызывают опасную для самой власти волну организованного общественного возмущения.
Иная ситуация, как правило, существует в странах, обремененных традициями массового насилия и не обладающих эффективной правовой системой и атрибутами открытости. К ним принадлежат многие страны бывшего “третьего” (постколониального) мира и ряд постсоциалистических стран, включая Россию. Здесь регулярное насилие от имени государства, часто жестокое, восполняет недостаток правового авторитета власти и ее носителей. Причем направлено такое насилие не столько на “обуздание” конкретного лица или определенной группы, сколько на устрашение более широкого сообщества или всего общества. Насилие действует как универсально значимое средство поддержания требуемого “порядка”. Степень предполагаемой вины или ответственности конкретного лица особого значения не имеет, поэтому часто даже формальное разбирательство не проводится».
Очевидно, что одной из наиболее дискриминируемых групп стали жители Чечни, постоянно фигурирующие в средствах массовой информации, не упускающих случая назвать этническую принадлежность обвиняемых в преступлениях террористического характера, реальных или фальсифицированных.
Я уже упоминала дело о похищении во время спецоперации
руководителя организации «Спасем поколение» Мурада Мурадова. В конце февраля
Однако 13 октября того же года телеканал НТВ в программе «Чрезвычайное происшествие» выпустил 26-минутный материал под названием «Гуманитарный вопрос». В передаче шла речь о «взаимосвязи» чеченского подполья (именуемого авторами «бандитами») с международными и российскими гуманитарными и благотворительными организациями. Досталось почти всем гуманитарным организациям, работающим в Чеченской Республике, начиная со знаменитого Датского совета по беженцам, буквально спасавшего чеченских ВПЛ от вымирания в течение всего конфликта. Все организации огульно обвинялись в том, что «они ведут разведывательную деятельность, но это выясняется только в нештатных ситуациях».
Вот что было сказано в этой передаче о Мураде Мурадове:
«Глава
благотворительной организации “Спасем поколение” Мурад Мурадов был убит 15
апреля
И далее:
«По данным правоохранительных органов ЧР, под прикрытием благотворительной организации Мурадов занимался финансированием террористов и переправкой раненых боевиков за границу. А заявление правозащитников, что Мурадов был похищен, привезен на место происшествия и там убит, связано с их нежеланием терять свой имидж».
Эта откровенная ложь, постоянно истекающая с экранов ТВ и страниц газет, делает чеченцев особенно уязвимыми в отношении преследований экстремистскими группировками.
Яркими примерами преследования чеченцев как этнической группы
стали события в станице Яндыки Астраханской области в августе
И, наконец, самые нашумевшие события — в г. Кондопога в Карелии.
В ночь с 29 на 30 августа
На следующий день в Кондопогу прибыли активисты Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ), во главе со своим лидером А. А. Поткиным (выступающим под вымышленной фамилией Белов). Белов-Поткин выступил с пламенной речью, призывающей русских жителей Кондопоги выступить против чеченцев и прочей «приезжей неруси» и показать, «кто в доме хозяин».
После этого собрания в поселке начали разорять имущество и жечь дома местных чеченцев. Конфликт перерос в массовые требования выселить чеченцев. Надо отметить, что не только правоохранительные органы, но и представители Аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ не нашли в действиях Белова состава преступления, поскольку он соблюдал осторожность и не призывал людей к непосредственному насилию.
После кондопожских событий по стране прокатились митинги и выступления в поддержку «славных жителей Кондопоги». Представители ДПНИ и их единомышленники угрожают: «Везде будет так!»
Могу только с грустью констатировать, что пока возражать им нет оснований. Благодарю за терпение и внимание.
III.
Условия жизни и проблемы безопасности
внутриперемещенных лиц и жителей Чеченской Республики
В положении жителей Чеченской Республики за описываемый нами
период — с августа
Намерение кардинально изменить ситуацию в республике Р.Кадыров озвучил в интервью агентству «Интерфакс»[4]: «Мир в Чеченской Республике наступил окончательно, бесповоротно и навсегда». Далее он сказал, что в новых условиях «необходимо в сжатые сроки полностью восстановить республику, создать рабочие места, дать народу перспективу, навсегда подвести черту под трагической полосой в истории чеченского народа».
В интервью Р.Кадыров рассказал
о намеченных планах. Так, до конца
15 февраля
С весны в Грозном, Аргуне и Гудермесе
небывалыми темпами развернулось строительство. Такой решительный поворот
республики к мирному строительству не может не радовать. Рамзан Кадыров так
охарактеризовал строительный бум в республике: «Темпы строительства настолько большие, что мы сейчас в основном
строим, опережая бумажную волокиту… Выкручиваемся в основном своими силами.
Берем кредиты, занимаем, в общем, изыскиваем всяческие возможности…».[5]
Одна из таких возможностей — не платить зарплату строителям, трудом которых поднимаются города республики. При приеме на работу с ними не заключали трудовых договоров, ограничиваясь устными обещаниями. Три месяца им не выплачивали зарплату. Строитель-каменщик из Урус-Мартановского района Борз-Али Виситаев рассказал сотруднику ПЦ «Мемориал»[6]:
«Я, когда устраивался на работу, просто договорился, никакого договора я не получал. Когда об этом заикнулся, мне сказали, что потом выдадут.
Из нашей бригады (нас здесь с нашего района 50 человек), никто не имеет договора. Мы на месяц договорились с владельцем а/м «Газель» и наняли столовую. Но из-за того, что нам не выплачивают зарплату, мы задолжали и водителю, и поварам. Денег не получил, а уже весь в долгах. У меня пятеро детей, с чем я приду домой, если половину я должен отдать?»
В июне
5 июня группа рабочих численностью 100-150 человек перекрыли трассу Ростов-Баку, требуя выплаты зарплаты. Через час к протестующим приехал глава администрации района с вооруженной охраной. Словесная перепалка едва не закончилась кровавой разборкой. Охранники начали стрелять людям под ноги, в результате чего несколько пуль рикошетом ранили двух женщин.
В конце концов, представитель Спецстроя РФ вышел к людям и пообещал выплатить зарплату через три дня. Однако 8 июня зарплата выплачена не была.
Утром рабочие собрались снова и перекрыли дорогу, ведущую в центр Грозного. На эту акцию никто из руководства администрации не приехал. Протестующие разошлись по просьбе начальника РОВД Заводского района.
К вечеру 10 июня рабочим, наконец, выплатили зарплату, но она была в два раза меньше, чем им обещали при приеме на работу.
В знак протеста 12 июня из 139 строителей на работу вышло только 3 человека.
Но руководство не пошло на уступки, не стало заключать трудовых договоров и выплачивать недостающую зарплату. Все бастовавшие рабочие вместе с бригадирами были со строительства изгнаны.
ПЦ «Мемориал» направил запрос в прокуратуру ЧР по поводу невыплаты зарплаты строителям. Прокуратурой была проведена проверка деятельности строительных организаций. Факт задержки зарплаты рабочим подтвердился. Виновным был признан директор предприятия «Стекломонтаж», ведущего строительные работы в пос. Черноречье. Директор был оштрафован на 25 минимальных размеров оплаты труда (сумма, равная 100 USD), другим руководителям фирмы были объявлены выговоры.
В августе 6 тыс. рабочих получили зарплату в сумме до 100 млн. руб. (2 млн. 857 тыс. евро), приблизительно по 16,7 тыс. руб. (477 евро) в месяц («Кавказский узел» 08.08.2007). Однако в начале сентября в офис ПЦ «Мемориал» пришла очередная делегация рабочих, заявивших, что они не получали зарплату уже пять последних месяцев.
Кроме того, нужно отметить, что работающие на стройках подвергаются риску травм, так как никто не контролирует соблюдение техники безопасности. На высотных домах люди работают без страховки. Так, с начала ремонтных работ в пос. Черноречье травмы различной степени получили шесть человек. Медицинская страховка для них не предусмотрена. Вот что рассказал монтажник Абаз, получивший травму на стройке в пос. Черноречье[7]:
«Я работал на девятом этаже, в «люльке», на меня с крыши упал мешок цемента, в результате оказалась сломана ключица. Я хожу на работу со сломанной ключицей. Если я останусь дома на лечении, мне никто это не оплатит, и зарплату я потеряю. Мой товарищ в прошлом месяце упал с девятого этажа, чудом остался жив. Пролежал в больнице, сейчас лежит дома, лечится за свой счет, зарплату не получил».
В том же февральском интервью агентству «Интерфакс» Р.Кадыров сказал, что правительство Чечни поставило перед собой задачу в течение 2-3 лет «полностью снять проблемы, связанные с социальной напряженностью, обеспечением жильем лиц, находящихся в пунктах временного размещения».
По официальным сообщениям[8], Рамзан Кадыров поручил
правительству до 1 января
Выполнить такое задание было невозможно, но отчитаться по нему
следовало, поэтому в
Кампания по ликвидации ПВР
На июль
По состоянию на 1 июля
Курс на ликвидацию ПВР был взят Р. Кадыровым еще в апреле
Представительство ПЦ «Мемориал» в г. Грозный по результатам
мониторинга отметило, что декларируемые заявления властей о представлении при
переселении лучших условий проживания не соответствуют действительности. Это
видно на примере жилищного обустройства жильцов ПВР по ул. Державина, 289,
закрытого 1 июля
Освобожденное здание ПВР по ул. Державина превращено в МКП, куда заселяют возвращающихся ВПЛ из других регионов, хотя прежних его обитателей выселяли под предлогом того, что здание остро необходимо использовать под детский сад. Разница в том, что ПВР финансируются из федерального бюджета, а МКП из местного, таким образом, власти ЧР выполняют требование «центра» снять с него обузу заботы о ВПЛ.
При расселении от жителей ПВР в обязательном порядке требуют подписи под заявлением о добровольном возвращении в место прежнего проживания. Это заявление не только лишает людей жилья, но и имеет последствием снятие с продовольственной поддержки. Миграционные органы после этого считают, что все обязательства, которые на них накладывала регистрация ВПЛ по форме №7, которую те получали, выезжая из ЧР в 1999-2001 гг., выполнены.
Многочисленные обращения от жителей грозненских ПВР на Окружной, в городке Маяковского, по улицам Кольцова, Кирова, Ялтинской, Малгобекской о принудительном снятии их с миграционного учета стали поступать в ПЦ «Мемориал» с марта этого года. Жильцам было объявлено о необходимости освободить занимаемые комнаты в срок от трех до семи дней. Чтобы добиться от жильцов подписи под такими заявлениями, представители администрации и милиции использовали методы жесткого психологического давления, прямых угроз и даже рукоприкладства.
Зачастую они прибегали и к прямому обману. Так поступили с жительницей ПВР на ул. Чайковского Э.М. Хизираевой. Ее убедили подписать заявление в УФМС якобы на выделение земельного участка, на самом деле это было заявление о снятии ее семьи с миграционного учета. Разобравшись, Хизираева написала другое заявление, но миграционные службы не прореагировали на него и лишили семью продовольственной помощи. В семье Хизираевой девять человек, из них трое малолетних детей, двое из которых — инвалиды детства, которые были обречены на голодное существование.
19 марта
Жители этого ПВР вернулись в Чечню из МКП в Ингушетии, поверив обещаниям чеченских властей. Им сулили «златые горы» — гарантированные работу и жилье, выдачу компенсации в недельный срок, только бы они вернулись в Чечню. Однако сейчас руководство и не думает выполнять свои обещания.
26-27 апреля
На наш запрос по поводу сноса поселка КСМ-1 из прокуратуры Заводского района пришел ответ, подписанный и.о. прокурора района А.Г. Баханоевым, который, казалось бы, позволял рассчитывать на благополучное разрешение этой ситуации:
«…невзирая на то, что данные жилые постройки являются самовольно построенными, администрацией г. Грозного приняты всевозможные меры для разрешения сложившейся ситуации и оказанию возможного содействия жителям поселка в решении жилищного вопроса, а именно:
— 16 семьям выделены квартиры в пос. Черноречье Заводского района г. Грозного;
— 22 семьям выделены земельные участки для индивидуального строительства на территории Заводского района…».
Однако в действительности ситуация оказалась не такой радужной, как это следовало из ответа. Земельные участки были выделены, к ним подвели электричество и газ, однако не была сделана разводка и не проложена дорога. Домики-боксы жителям предоставило УВКБ ООН. Со своей стороны, администрация города должна была сделать фундаменты и дать материал для облицовки стен, поскольку без этого жить в таких домах невозможно. Ничего этого сделано не было. В конце концов, фундаменты люди сделали сами, но материал на облицовку стен администрацией города так и не был предоставлен.
Большинство квартир, которые по документам отдавались бывшим жителям КСМ-1, давно занято другими хозяевами.
Кроме того, осталось несколько семей, которым не дали ничего — ни квартир, ни участков. Глава администрации Заводского района С.-Х. Центороев в грубой форме угрожал им насильственным выселением. Людей фактически выбросили на улицу.
19 июня на официальном сайте Правительства ЧР[10] появился материал «Контрольные проверки в ПВРах».
Основной смысл материала в том, что при проверках выявлено немало людей, которые фактически в ПВРах не проживают, но занимают там комнату и получают гуманитарную помощь.
Были проведены ночные рейды, в ходе которых члены комиссии не застали некоторых жильцов ПВР в своих комнатах. Как написано в статье, «таких семей за одну ночь обнаружено, по предварительным данным, только в одном Заводском районе Грозного около 20. В Ленинском же районе города только за три часа проверок из 57 семей, проживающих в ПВР по проспекту Кирова, с учета снято 22 семьи». То есть ночью, в спешном порядке, не разбираясь, кто и почему отсутствует, жителей семьями снимали с учета. Эта кампания очень похожа на кампанию по ликвидации лагерей ВПЛ в Ингушетии в 2002–2004 гг.
Ночные рейды планируется проводить регулярно. Занимается этим рабочая группа, которую возглавляет руководитель Ленинского района М. Бахарчиев. По нашим сведениям, полученным от сотрудника УФМС Л. Капланова, никто из миграционной службы в рабочую группу не входит.
21 июня было произведено насильственное выселение жильцов из ПВР на Окружной. После полудня на территорию комплекса въехали представители администраций районов в сопровождении сотрудников силовых структур и двух больших автобусов. Представители власти из Урус-Мартановского района вели себя настолько агрессивно, что у трех женщин случились сердечные приступы, пришлось вызывать «скорую помощь». Членов трех семей заставили погрузить вещи и уехать. Их комнаты опечатали. Семья Давлетмурзанова из Урус-Мартана, в которой 6 детей, оказалась на улице, у них нет даже полуразрушенного дома, где бы они могли жить. Вечером начался дождь. Чтобы не ночевать с детьми под дождем, глава семьи снял печати со своей комнаты, и семья заселилась обратно.
21 июня
По словам зам. руководителя УФМС по ЧР Авлавди Хасимикова, по таким заявлениям в течение мая было снято с учета 528 семей (3406 человек).
В тот же день из ПВР, расположенного в здании СПТУ г. Аргуна, были вывезены восемь семей. Пять семей привезли в Гудермес и поместили в общежитие на ул. Локомотивной. Здание неблагоустроенно, находится в аварийном состоянии. В окнах нет стекол, нет газовых плит.
Другие семьи из аргунского ПВР обещали переселить в общежитие СПТУ, расположенное рядом. Это здание состоит на балансе г. Аргуна. Те, кто там живет, уже не имеют отношения к миграционной службе. Их не обеспечивают питанием и необходимой мебелью. Таким образом, люди, перемещенные на несколько метров, попадают в иное правовое и худшее социальное положение, чем были до сих пор.
Всем главам администраций районов и населенных пунктов дано строгое указание «забрать своих жителей и обустроить».
Некоторым жителям выделили участки под застройку на пустынных окраинах, куда не проведены ни газ, ни электричество. Помощи в строительстве или приобретении стройматериалов при этом им не обещают.
17 июля к зданию ПВР на ул. Кирова, 47 подогнали «Камаз», чтобы перевезти вещи трех семей, но они отказались выезжать, требуя постоянное жилье.
25 июля жителей ПВР на ул. Кирова, 47 снова пытались выселить. Глава администрации Ленинского района, заместитель руководителя комиссии по расформированию ПВРов, М. Бахарчиев, министр строительства Гехаев и министр культуры Д. Музакаев сообщили жителям, что часть гостей фестиваля «Мир Кавказу» планируется разместить в этом здании. Жителям ПВР предложено было до 18.00 переехать в другое место. У жильцов началась паника.
По комнатам стали ходить представители администрации Ленинского района в сопровождении милиционеров. Они приказывали жителям срочно собирать вещи. При обходе комнат милиционеры, сотрудники ТОМа №1 от Ленинского РОВД, сильно избили одного из жильцов — Алихана Садыкова. Он отказался отдать паспорт и пройти в комнату коменданта. К нему применили силу. За Садыкова вступилась жена и женщины-соседки. Милиционеры стали быть сопротивляющихся прикладами автоматов. Им удалось вывести Садыкова на улицу и посадить в машину. По словам очевидцев, он был весь в крови. Его доставили в Ленинское РОВД.
Жильцы сообщили о происходящем в ПВР правозащитникам. В ПВР приехали члены Общественной палаты, сотрудники «Весты», ПЦ «Мемориал» и руководитель Форума переселенческих организаций Лидия Графова, которая прилетела в Грозный в этот день. Совместными усилиями представителям этих организаций удалось добиться освобождения Садыкова. Расселение ПВР было приостановлено.
19 июля сотрудники ПЦ «Мемориал» посетили ПВР на ул. Мичурина, 116 в г. Грозный. Накануне жители этого ПВР обратились в «Мемориал» с просьбой остановить их перемещение.
ВПЛ считают, что переселения создают им массу проблем. По их словам, они устали кочевать с места на место, отрывать детей от школ, в которых они учатся долгое время, терять работу. Жители ПВРов настаивают на предоставлении им постоянного места жительства, а не временного. Существующее противостояние между жильцами ПВР на ул. Мичурина, 116 и представителями администрации обостряется еще и тем, что в данном ПВР жилье квартирного типа, условия проживания здесь намного лучше, чем в общежитии ПВР на ул. Выборгская, 4, куда им предлагают переселиться.
Из обратившихся в ПЦ «Мемориал» четыре семьи нуждаются в особой заботе и внимании, в каждой из этих семей есть инвалиды. Однако со стороны администрации Ленинского района не только не была проявлена забота к этим людям, а, напротив, в их квартирах были сняты с петель и унесены входные двери, чтобы заставить эти семьи переехать на новое место.
В то же время, в ходе разговора с правозащитниками сотрудники администрации районов пояснили, что они не полномочны решать все возникающие проблемы в процессе расформирования ПВР, так как они лишь исполнители. Вопросы, связанные с выделением жилья или не перемещения, нужно решать в высших инстанциях.
Сотрудники ПЦ «Мемориал» в Грозном провели опрос жителей ПВР. Опрос показал катастрофическое положение некоторых семей, которым действительно некуда выехать (см. Приложение 1).
ПЦ «Мемориал» направил два обращения директору ФМС К.О. Ромодановскому с просьбой остановить авральную ликвидацию ПВР и насильственное перемещение жителей из одного ПВР в другой, поскольку при перемещении семьи попадают в худшие условия, а предоставление им полноценного жилья откладывается на неопределенный срок.
В обращениях была также просьба поручить представителям миграционной службы контроль за законностью снятия жителей ПВР с учета по форме № 7 и за соблюдением властями Чеченской Республики прав ВПЛ, чтобы не допускать случаев выселения людей на улицу.
Большую проблему составляют семьи, которые разрослись за время конфликта и не могут уже жить все вместе. В мирное время они бы построили или купили жилье для отделяющихся молодых семей, но долгие годы они лишены этой возможности. Теперь им предлагается довольствоваться мизерной компенсацией на всю большую семью или восстанавливать жилье, в котором жить вместе уже невозможно.
Без поддержки оказываются семьи, снимавшие жилье или жившие в общежитии и ожидавшие получения квартир по месту работы. Оказывается, что государство не имеет перед ними никаких обязательств.
Во время военных действий положение этих категорий ВПЛ ничем не отличалось от положения остальных. Теперь же их выселение из ПВР недопустимо. Поскольку местные районные власти из-за отсутствия у них где-либо постоянной регистрации не несут за них ответственности, эту ответственность должна взять на себя федеральная власть, а именно ФМС России как орган, на который возложено решение проблем ВПЛ.
Те семьи из ПВР, кому посчастливилось получить квартиры в Грозном и Аргуне, часто не могут въехать в них, так как на них претендуют другие жильцы.
В местной печати широко освещалось торжественное открытие 1 мая в Старопромысловском районе Грозного жилого поселка «Возрождение» из 85 коттеджей для многодетных и малоимущих семей из ПВР.
Строительство этого[11] коттеджного поселка было начато еще во времена СССР. Он принадлежал одному из крупных промышленных предприятий Чечни. В то время были возведены корпуса и крыши домов. Однако после развала Союза все строительные работы были свернуты.
Тем не менее, несколько десятков человек имели документы на это жилье, где оставалось сделать внутреннюю отделку, установить двери и окна, а также подвести воду, электричество и газ.
Граждане, которые имеют документы на это жилье, выданные еще в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века, пытались добиться решения этого вопроса путем обращения в судебные органы и прокуратуру, но везде получили отказ.
Возникла конфликтная ситуация, при которой жители, переселенные из ПВР, не могут въехать в спорные квартиры.
Такая же проблема возникает у тех, кто получает квартиры из т.н. «отказного фонда». Несмотря на то, что они имеют на руках ордер, им часто приходится проходить через длительный судебный процесс, чтобы отстоять право на жилье. При этом другая сторона на процессе — собственник жилья, приобретший его у русских жителей, бежавших из Грозного в начале 90-х годов.
Квартиры продавались за бесценок и без надлежащего оформления документов, поэтому многие из покинувших Грозный владельцев квартир сочли себя вправе получить компенсацию по постановлению Правительства РФ за № 510 от 30.04.97 г. за проданное ими жилье. Квартиры, за которые получена такая компенсация, отходят в государственный жилищный фонд, т.н. «отказной фонд». По официальным данным[12], в отказном фонде зарегистрировано более 5800 квартир.
Нынешний владелец «отказной» квартиры теряет на нее право. Он обращается в суд. Суд устанавливает факт мошенничества, но выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с истечением срока давности. Постановление не выдается до завершения проверки, которая затягивается на месяцы, а то и на годы.
Таким образом, из-за бездействия следственных органов владелец может быть выселен из своего жилья, поскольку оно находится в списках «отказного» и может быть отдано жителям ПВР. Если это происходит, возникает жилищный спор. При рассмотрении в судах жилищных споров между владельцами и людьми, имеющими на руках договор социального найма, в случае отсутствия постановления прокуратуры, подтверждающего факт мошенничества со стороны продавца квартиры, решения принимаются в пользу новых жильцов.
Так в результате аврального решения проблемы расселения жильцов ПВР возникла еще одна группа потерпевших — собственники квартир, выселенные из приобретенного жилья. Они возмущены тем, что власти отдают предпочтение жителям ПВР и ущемляют интересы тех, кто своими силами обустраивался во время войны. Массовое изъятие «отказных» квартир создает острую конфликтную ситуацию вокруг расселения жильцов ПВР и приводит к росту социальной напряженности.
Очевидно, что все проблемы расселения жителей ПВР проистекают из-за дикой спешки, в которой проходит ликвидация пунктов.
По результатам проверок на территории республики было освобождено шесть пунктов временного размещения вынужденных переселенцев. С учета миграционной службы были сняты более четырех тысяч человек.
А при этом 20 июня по распоряжению мэра Грозного Муслима Хучиева выделение квартир жителям ПВР из фонда муниципального жилья было прекращено. Оно будет возобновлено только после проведения тщательной проверки в отношении лиц, подавших документы на получение квартир или земельных участков в черте города.
Постановление Правительства РФ № 163, предусматривающее проживание ВПЛ в ПВР и выдачу им продуктов питания, продолжает действовать. Следовательно, ПВР должны сохраняться, и граждане, не имеющие своего жилья и зарегистрированные по форме №7, могли бы проживать в местах временного размещения до окончательного решения вопроса об их обустройстве.
На практике же при всем стремительном восстановлении жилого массива и возрождении Чечни тысячи людей остаются без жилья и надежды на его получение в обозримом будущем.
Социальные условия
Самая большая социальная проблема в республике — безработица. Число безработных до
недавнего времени составляло 318 тыс. человек — около
70% экономически активного населения республики.
В настоящее время большое число людей занято на ремонтно-строительных работах, это снизило остроту проблемы. Однако, как было указано выше, многим из них задерживают либо совсем не выплачивают зарплату. Это принципиальная позиция высоких чиновников из правительства. Обсуждая с представителями Комитета «Гражданское содействие» программу помощи школам в горных районах, один из чиновников предложил не закладывать в бюджет зарплату строителям и ремонтникам. «У нас все строят бесплатно», — сказал он.
В то же время министр экономического
развития и торговли ЧР Абдула Магомедов в интервью корреспонденту «Вести республики»[13] заявил, что за
Министр отметил также, что реализуется проект «Развитие АПК», основная цель которого — обеспечение роста производства сельскохозяйственной продукции. Планируется ускоренное развитие животноводства, стимулирование развития малых форм хозяйствования и обеспечение доступным жильем молодых специалистов на селе.
По данным ОАО «Россельхозбанк», в рамках данного проекта банком
выделено кредитов на сумму 161,2 млн. руб. По состоянию на 1 апреля
Положение в области здравоохранения в республике тяжелое, хотя министерством предпринимается все возможное, чтобы улучшить ситуацию.
В рамках национального проекта «Здоровье» закуплено 273 единицы современного диагностического оборудования[14]. Однако многие лечебные учреждения, куда оборудование должно поставляться, полностью или частично разрушены и нуждаются в новом строительстве или проведении капитального ремонта.
Отсутствие современных, хорошо оснащенных медицинских учреждений и подготовленных кадров не позволяет организовать высокотехнологическую медицинскую помощь, и больные вынуждены обращаться в больницы за пределами республики. Комитет «Гражданское содействие» осуществляет в сотрудничестве с «Каритас» Франции на средства Европейской комиссии программу помощи больным жителям Чечни: помогает в организации их лечения в Москве и других городах России, а также в оплате проезда, проживания и медицинских обследований. За три года работы по этой программе медицинскую помощь получили более 6000 больных.
В настоящее время правительством ЧР разработан инвестиционный проект по строительству медицинского диагностического центра в республике, что позволит получать соответствующие медицинские услуги на месте.
В республике ощущается острый дефицит врачебных кадров. В целом, обеспеченность врачами по республике составляет около 46,8%, а в сельской местности — всего лишь 35%.
В этом году достигнута договоренность между Минздравом Чечни с
медицинскими ВУЗами ряда регионов России о приеме 110 чеченских абитуриентов. 30% из выделенных мест будут отданы выпускникам школ пяти
высокогорных районов республики.
Кроме того, 30 мест выделено для поступающих в аспирантуру и ординатуру.
В области образования осуществляется национальный проект, по которому получено 134 типовых комплекта учебного оборудования и наглядных пособий на сумму 46,5 млн. руб., а также 35 интерактивных досок на сумму 3,2 млн. руб. Но этого не достаточно, не хватает оборудования для кабинетов по физике и химии.
Многие школьные здания разрушены либо нуждаются в капитальном ремонте. Как сказал министр экономразвития ЧР Абдула Магомедов[15], чтобы выйти на среднестатистический уровень по России, необходимо построить 194 школы.
В особенно тяжелом положении находятся школы в горных селах — здания полуразрушены, некоторые не отапливаются, нет оборудования и наглядных пособий. Нужно отметить, что за летний период ситуация изменилась в лучшую сторону — многие школы в горных селах были отремонтированы, в с. Гансолчу построено новое школьное здание.
В Комитете «Гражданское содействие» был разработан проект помощи
19 школам, находящимся в горных районах. Деньги на осуществление проекта были
выделены посольством Франции. В августе
Компенсации
В настоящее время действуют два Постановления Правительства РФ о
компенсациях за утраченное в Чечне жилье и имущество. Постановление № 510
от 30 апреля
Постановление № 404 от 4 июля
Выплаты по Постановлению
№ 510 семьям, покинувшим Чечню, почти завершены. Как сообщили из ФМС
России, по состоянию на 1 июня
По состоянию на 22 октября
|
Годы |
Число семей, получивших компенсацию |
|
1997 |
1653 |
|
1998 |
6163 |
|
1999 |
4256 |
|
2000 |
3957 |
|
2001 |
3616 |
|
2002 |
7462 |
|
2003 |
2793 |
|
2004 |
5200 |
|
2005 |
1414 |
|
2006 |
1257 |
|
2007 |
86 |
Что касается выплат компенсаций по Постановлению № 404, то
по данным ФМС на 22 октября
В настоящее время, по данным заместителя руководителя Секретариата по выплате компенсаций Мохъмада Аюбова, в комиссию поступило более 250 000 заявлений на получение компенсаций за полностью утраченные домовладения. Техническая группа будет проверять степень разрушения, и, скорее всего, приемлемыми будут признаны не более половины из них.
Компенсации за частично разрушенное жилье не предусматриваются, механизм и сроки восстановления этого фонда не прописаны, источник финансирования не определен.
В связи с имевшимися многочисленными нарушениями процесс денежных
выплат неоднократно приостанавливался. В последний раз выплаты были произведены
в ноябре
Многочисленные выявленные случаи мошенничества при получении компенсации не влекут за собой возбуждения уголовного дела из-за истечения срока давности, и пострадавшие при этом граждане остаются ни с чем.
Власти республики обещали возобновить выплату денег в самые кратчайшие сроки, однако этого не произошло. По информации из Аппарата Президента и Правительства Республики[16], выплата компенсаций в этом году вряд ли будет производиться — в республиканском бюджете таких средств не заложено.
Положение жителей горных сел
Кроме ВПЛ, официально зарегистрированных по форме № 7, в Чечне остается значительная группа «скрытых мигрантов» — это население горных районов Чечни, которое покидало свои села в 2002–2005 гг.
Практически во всех случаях причиной исхода было насилие со
стороны военных. Согласно опросам, каждая четвертая семья потеряла кого-то из
близких в ходе боевых действий, почти каждый мужчина прошел через побои. Больше
всего людей выехало после
Перемещение горского населения не привлекло внимания общественности и прессы, поскольку происходило внутри Чечни. Спустившись с гор, беженцы расселились и рассеялись среди местного населения. Власти Чечни, вместо поддержки ВПЛ на местах, стремятся принудить их возвратиться в разрушенные горные селения.
С 11 по 13 декабря
Исследование показало, что в различных селах местные власти относятся к беженцам по-разному. В селах Ойсхара и Нойбера часть беженцев поставили на учет, им выдали справки, которые они могли предъявлять при проверках, обеспечивали хлебом. В ст. Ильинская отношение руководителя сельской администрации к беженцам благожелательное, и когда есть возможность кому-то из них помочь, он помогает. А в с. Иласхан-Юрт администрация к переселенцам из горных сел открыто враждебна.
Об отношении к беженцам со стороны местных властей можно судить по тому, как обстоят дела с регистрацией. Регистрация — важнейшая проблема для всех жителей России, поскольку с ней связаны основные социальные права и гарантии.
Наиболее благополучной оказалась ситуация с регистрацией в с. Ильинская — там все беженцы имеют постоянную или временную регистрацию. В селе Иласхан-Юрт, напротив, никто из опрошенных ВПЛ не имеет регистрации. Глава местной администрации вынес решение не регистрировать переселенцев, собирал для утверждения этого решения сельский сход. При этом за отсутствие регистрации беженцев штрафуют.
Нынешняя администрация Иласхан-Юрта отказывается закрепить за беженцами земельные участки, на которых стоят выстроенные ими дома. Эти земельные участки они либо получили за деньги у предыдущей администрации села, либо приобрели у местных жителей. В обоих случаях документы на землю не были оформлены. Все 9 семей, проживающих в Иласхан-Юрте в собственных домах, не имеют документов на жилье, не могут ни зарегистрироваться в нем, ни его продать и опасаются принудительного выселения. Глава администрации Иласхан-Юрта — человек, близкий к Рамзану Кадырову. Он стремится во что бы то ни стало выполнить указание Кадырова о возвращении переселенцев в горы.
Судя по результатам опроса, в других селах значительное число ВПЛ также испытывает проблемы с регистрацией, и источник этих проблем — также в стремлении властей принудить беженцев к возвращению на прежнее место жительства.
Примерно половина из опрошенных в 8 селах беженцев смогла самостоятельно построить из саманного кирпича небольшие дома, но из-за отсутствия регистрации и документов на землю они не могут считать себя их собственниками. Остальные снимают жилье или живут у родственников и знакомых.
Постоянную работу имеет только каждый тридцатый из трудоспособных беженцев. Остальные существуют за счет сезонных заработков. У половины беженцев на одного человека приходится меньше 500 руб. (около 15 евро) в месяц.
Как положительную черту можно отметить то, что в отношении доступности медицинской помощи больших проблем у ВПЛ нет. В фельдшерско-акушерском пункте их принимают бесплатно, в поликлинике Гудермеса с тех, у кого нет регистрации, берут небольшую плату.
Среднее образование также доступно всем. Несмотря на то, что местные школы переполнены и занятия идут в три смены, никому из детей в приеме отказано не было.
Часть молодых людей из горных сел не смогла закончить школу, так как в период активных боевых действий занятия в школах не проводились, многие здания были разрушены. Из-за отсутствия вечерних школ в большинстве сел молодым людям не удается завершить обучение.
Несмотря на отсутствие собственного жилья и постоянных источников существования, большинство беженцев из горных сел не хотят возвращаться обратно. Основной аргумент, который они приводят, — страшно. Страшно снова подвергнуться насилию со стороны военных, попасть под артобстрел или подорваться на мине.
В горах жить страшно и сейчас, после окончания активных военных действий. Горные села до сих пор подвергаются авианалетам. Мирные жители могут быть обстреляны военными. В селах регулярно проходят жесткие проверки паспортного режима.
Вечером 1 декабря
«Последние два-три месяца мы живем как на пороховой бочке, — рассказал корреспонденту «Кавказского узла» 33-летний житель села Сержень-Юрт[18]. — Леса в окрестностях нашего села и горные ущелья здесь и в соседних районах: Веденском, Итум-Калинском, Шатойском, практически беспрерывно подвергаются ударам авиации и артиллерии. Нельзя пойти в лес на заготовку дров. Постоянные взрывы серьезно влияют на здоровье людей, у нас уже несколько человек умерло от инфарктов и инсультов».
Генерал Баряев мотивировал применение авиации и артиллерии на юге республики тем, что таким образом военные оказывают противодействие боевикам, которые пытаются оборудовать свои базы в горно-лесистой местности.
В ночь на 19 декабря
Накануне они на двух грузовиках поехали за металлом на заброшенную нефтевышку в глухом лесу. Одна из машин сломалась, не дойдя до места меньше километра. Заночевали в шалаше. Услышав шум вертолета, они не придали этому значения. Внезапно раздался взрыв — предположительно это была ракета с вертолета. Салман погиб сразу, Висхан прожил два часа. Магомед Арсанукаев и Мансур Минтаев отнесли раненого Лему в машину и вернулись в село. Утром сообщили о происшествии в милицию, попросили помочь вывезти тела.
Офицер военной комендатуры Чечни считает, что «причиной инцидента была ошибка. Вертолетчики приняли их за боевиков. Кому придет в голову, что ночью в глухом лесном массиве будут находиться люди, занимающиеся резкой металла?»
Военные, виновные в гибели двух человек, не понесли никакого наказания. Расследования гибели людей не проводилось, не было судмедэкспертизы, не взяты осколки ракеты с места происшествия.
В марте
Утром 24 марта
В 8.30 три женщины отправились в ближайший лес за черемшой. Женщины были одеты в брюки, на головах у них были платки, на Халдат был светлый свитер, куртка повязана на талии. Они прошли всего около полукилометра от последних домов, вышли на полянку возле Голубого озера. Как потом рассказала Залпа, когда они направились к лесу, она услышала, как где-то впереди передернули затвор автомата. Потом сразу же началась стрельба очередями с разных сторон. Халдат и Заира были сразу ранены и упали. Залпа легла на землю и начала кричать, прося прекратить стрельбу. Однако обстрел не прекращался. Пуля попала Залпе в плечо. Она попросила Заиру, которая была еще в сознании, позвонить по мобильному телефону родственникам. Та дозвонилась до двоюродного брата мужа и сообщила, что они находятся около озера, их обстреляли, они ранены и просят помощи.
Когда стрельба прекратилась, военные подошли к раненым. Залпа сначала лежала, закрыв глаза, но потом испугалась, что их могут добить, и обратилась к военнослужащим. Она спросила, почему по ним стреляли. Военные ответили, что не разглядели, подумали, что это боевики. Залпа опасалась, что их все же могут расстрелять, чтобы не оставлять свидетелей, поэтому предупредила, что они позвонили родственникам и позвали на помощь. Старший группы ответил: «Зачем вы позвонили? Вот сейчас мы начнем друг друга убивать». Залпа попросила их не стрелять — у идущих на помощь родственников нет оружия.
Потом солдаты по просьбе Залпы перевязали раненых, положили их на брезент и понесли вниз к селу. Навстречу уже поднимались родственники пострадавших и глава администрации села. Между ними и военными чуть было не вспыхнул конфликт, но родственникам прежде всего нужно было спасать женщин. Их повезли в больницу. По дороге Халдат скончалась. Заире в течение нескольких часов делали операцию, ее удалось спасти.
На теле убитой Халдат Мутаковой обнаружено шесть сквозных ранений, в одежде застряла пуля со смещенным центром тяжести. У нее осталась сиротой дочь-подросток. Халдат была учительницей начальных классов.
Женщин обстреляла разведгруппа военной комендатуры Шатойского района во главе с подполковником Коргуном. Он был взят под стражу. Подполковника и трех его подчиненных первоначально обвиняли в убийстве по неосторожности.
Чеченский омбудсмен Нурди Нухажиев заявил[19]:
«Группа Коргуна умышленно открыла огонь на поражение по женщинам, которые собирали черемшу. Все это произошло не ночью, а днем, и военные ясно видели, что перед ними женщины, а не боевики. О какой-либо ошибке не может быть и речи».
Такое же мнение высказал сотрудник МВД Чечни[20]:
«Военные прекрасно знают, что в это время в горной части республики местные жители занимаются сбором черемши, и могли бы, перед тем как открыть стрельбу, хотя бы выяснить, кто находится перед ними».
21 августа
Очевидно, что переход к мирной жизни пока никак не укладывается в сознании военных, которые считают законным без предупреждения открывать в лесу стрельбу по любому человеку, показавшемуся им подозрительным.
Но, следует отметить, что в последнее время руководство ЧР более серьезно занялось решением проблем горных районов.
Весной
С 29 мая в Ачхой-Мартановском районе начали работу саперы, приглашенные МЧС ЧР. Началось разминирование полей вокруг сел. Первыми разминированы поля с. Шаами‑Юрт.
В летний период в горных районах развернулось строительство дорог, мостов, административных зданий, ремонтировались и отстраивались школы. Во время своей августовской поездки в горные районы Чечни руководитель приемной «Гражданского содействия» Елена Буртина отметила:
«Еще в мае, когда я была в
Ножай-Юртовском районе в последний раз, асфальт кончался сразу же за блокпостом
на въезде в район. Сейчас заасфальтировано не меньше половины дороги до с.
Гансолчу, и дорожные работы продолжаются. В самом с. Гансолчу уже стоит новое
здание школы, идут отделочные работы. В селе оживленно: в школе и вокруг нее —
много людей. Помимо приезжих рабочих на строительстве занято 30 местных
жителей. Рядом ремонтируется здание фельдшерско-акушерского пункта. На площадке
у реки, где раньше был магазин, построена большая мечеть. Минарет еще не
закончен, но мечеть уже действует: мы видели, как мужчины собирались туда на
пятничную молитву.
Рядом с мечетью выстроено
небольшое здание сельской администрации.
В с. Гансолчу начаты также
работы по строительству моста, что, конечно, будет способствовать возвращению
жителей в заречную часть села. Та сторона пока пустует, но три семьи планируют
в скором времени туда вернуться. По распоряжению Кадырова жителям села
оказывается помощь стройматериалами. 20 семей уже получили их. Еще сорок ждут
своей очереди. Пока из 200 семей, живших здесь до войны, в село вернулось чуть
более 50-ти».
Положение жителей с. Бороздиновская в лагере «Надежда»
Два года назад вблизи административной границы Чечни и Дагестана
был разбит лагерь «Надежда». Его стихийно образовали жители с. Бороздиновская,
покинувшие село после «зачистки» 4 июня
В тот день село было захвачено группой вооруженных людей, прибывшей на бронетехнике и автомобилях. Военные сожгли четыре дома, убили 70-летнего старика и похитили 11 молодых мужчин, судьба которых до настоящего времени неизвестна.
«Спецмероприятие» проводили военнослужащие батальона «Восток». Запись об этом с перечислением имен всех 11 похищенных была сделана в книге учета сообщений в отделении милиции Шелковского района на следующий день после «зачистки». Кроме того, жители знали в лицо некоторых участников погрома.
Однако командир батальона «Восток» Сулим Ямадаев долгое время отрицал, что спецоперация проводилась его подразделением. Правоохранительные органы бездействовали.
В знак протеста жители Бороздиновской, не смирившиеся с похищением родственников и односельчан, 16 июня покинули село и стали лагерем под городом Кизляром.
Происшествие широко освещалось в прессе, руководству Чечни пришлось принимать экстренные меры. К бороздиновцам приезжали президент ЧР Алу Алханов и вицепремьер правительства Рамзан Кадыров, обещали, что будет проведено расследование, и виновные будут наказаны. К началу июля станичники вернулись в свои дома.
Части жителей были выплачены отступные, но расследование не продвигалось, и бороздиновцы снова стали лагерем около территории Дагестана. В тяжелейших условиях они пережили две зимы. За два года в лагере умерло 7 человек. На конец июня этого года в лагере оставалось 44 семьи, в которых более 40 детей.
Год назад, в день годовщины бороздиновской трагедии, обитатели лагеря предприняли попытку перенести палатки на дагестанскую территорию. Сотрудники милиции с применением силы воспрепятствовали этому. В лагерь приехал заместитель министра МВД РД и обещал беженцам в течение нескольких дней разрешить их проблемы. Обещания остались невыполненными, в положении бороздиновцев ничего не изменилось.
В этом году была отмечена вторая годовщина трагедии. 27 июня
5 июля секретарь Совета безопасности Дагестана Ахмед-Наби Магдигаджиев встретился с инициативной группой беженцев из лагеря «Надежда»[22]. На этой встрече секретарь Совбеза сказал, что вопрос о выделении земельных участков для беженцев рассматривается в правительстве Дагестана, куда направлялось множество писем от российских правозащитников.
По инициативе президента
Дагестана Муху Алиева была создана рабочая группа по проблеме размещения семей
беженцев в селах Кизлярского района республики. В
сентябре этого года было вынесено решение — для 37 семей, остававшихся в лагере
на тот период, выделены земельные участки под строительство домов в нескольких
селах — Аверьяновке, Южном, Косякино, Кизлярском.
Бороздиновцы наконец-то получили место, где они могут жить. Семьям выделены участки по 6 соток, по 10 тыс. кирпичей на строительство дома и материальная помощь в размере 50 тыс. руб. (1428,5 евро) на семью. Кирпич постепенно подвозят, но цемента, необходимого для строительства, нет. Бывшим бороздиновцам придется зимовать во времянках, сооруженных из оргалита и камыша — таких же жилищах, какие были у них в лагере. Сотрудники Комитета «Гражданское содействие» посетили бороздиновцев на их новом месте жительства в октябре этого года и передали им материальную помощь от организации по 10 тыс. руб. (286 евро) на семью.
По поводу другого требования бороздиновцев — предоставления сведений о судьбе 11 похищенных — Магдишаджиев на митинге 5 июля заявил, что давно констатирован факт проведения зачистки батальоном «Восток» ГРУ Минобороны России, и можно только «просить федеральные власти предоставить информацию по результатам проверки». Об этом же на консультациях по правам человека, проводимых Евросоюзом, представители Европы уже много раз просили российскую сторону. Ответа пока нет.
Осенью
25 января
Перспективы удовлетворения
иска жителей станицы Бороздиновская к министерству обороны РФ ничтожны. В
дальнейшем истцы планируют обратиться в Европейский суд по правам человека.
Незаконные задержания и пытки мирных жителей
Проблема безопасности остается актуальной для жителей Чечни, несмотря на резкое снижение числа похищений в этом году. Страх перед вооруженными людьми в военной форме, пришедшими в дом с обыском, глубоко въелся в души людей, от него уже нельзя избавиться. Приведем в качестве примера такой случай.
18 августа
Насилие в отношении мирных граждан со стороны представителей силовых структур — незаконные задержания и пытки с целью выбивания признаний — продолжаются и в этом году.
10 июля
10 июля, во второй половине дня, на стройку, где он работает, пришли незнакомые люди, представились сотрудниками правоохранительных органов, но документов не предъявили. Они заявили Акбулатову: «У нас к тебе дело, пошли с нами». Его посадили в легковую автомашину, согнув голову до колен так, что дороги он не видел, на глаза натянули кепку.
По некоторым признакам Минкаил определил, что его привезли в с. Закан-Юрт Ачхой-Мартановского района. Здесь его завели в какое-то помещение и потребовали рассказать все, что он знает о боевиках. Допрашивающие говорили исключительно на чеченском языке. Акбулатов ответил, что ему ничего не известно. «Месяц назад к тебе в селе Дай приходили и переночевали боевики». Акбулатов объяснил, что он действительно работал на строительстве частного жилого дома в с. Дай Шатойского района. Однако уже два месяца, как работа там завершена, и он в Дай больше не выезжал. «Мы будем тебя бить током, ты все расскажешь», — сказали ему.
Задержанного раздели догола, связали ему руки и ноги, положили на кровать и примотали к телу провода. Затем начали включать ток. После каждого включения минут пять давали отдохнуть и опять спрашивали: «Теперь тебе есть что сказать?». При этом называли некоего эмира Юсупа Сатоева, угрожали застрелить, щелкали затвором у виска. Затем снова включали ток.
В перерывах между пыткой током задержанного били дубинкой по ногам, избивали кулаками. Затем ему надели на голову мешок и начали душить. От Минкаила требовали согласиться на секретное сотрудничество и поставлять информацию о боевиках. На это он каждый раз отвечал одно: «Я не могу работать с вами — я же ничего не знаю о боевиках».
Вскоре Акбулатов почувствовал, что если пытки продолжатся, то он умрет. Возможно, это поняли и его палачи. Пытки прекратились, ему на голову надели черный полиэтиленовый мешок, посадили в машину и привезли назад в Шатой. По дороге Акбулатова снова уговаривали начать секретное сотрудничество.
В Шатое машина приехала после 20 часов. В конце пути Акбулатова, когда на нем еще был надет мешок, заставили подписать какую-то бумагу. Затем вытолкали из машины.
Акбулатов сразу же обратился в районную больницу, где врачи зафиксировали следы пыток и выписали обезболивающие лекарства. На следующий день родственники отвезли его на обследование в больницу г. Грозный. Несмотря на предложения врачей, он отказался от госпитализации.
Сотрудники «Мемориала» видели М. Акбулатова после его освобождения, его физическое состояние было очень тяжелым — он с трудом мог самостоятельно передвигаться.
Минкаил Акбулатов и его родственники опасаются обращаться с жалобой в прокуратуру на незаконные действия сотрудников правоохранительных органов.
18 июля
В этот день Юшаев на своей грузовой автомашине ехал в г. Хасавюрт Республики Дагестан, чтобы купить кирпич на продажу (он торгует строительными материалами). На герзельском посту его остановили якобы за нарушение правил дорожного движения, и для установления личности отправили в ОВД с. Кошкельды.
На следующий день в доме Юшаевых провели обыск. Сулиман при обыске не присутствовал. Как стало известно позже, Юшаева на обыск не привели потому, что он был сильно избит. По словам родственников и адвоката, он подвергся жестоким пыткам. Его пытали током, били дубинкой по пяткам, по почкам, по голове. В результате вся спина его покрыта гематомами больших размеров. Сулиман не может открывать рот и разговаривать, он на 50% потерял слух, голова сильно опухла. Он не может самостоятельно передвигаться.
Во время допроса «с пристрастием» Юшаев был вынужден дать показания, что имел телефонный разговор с другим жителем с. Мелчу Хе, Эдиевым, который числится в розыске как участник незаконных вооруженных формирований. Юшаеву предъявили обвинение в пособничестве НВФ.
20 июля в г. Гудермес Юшаева должны были привести в суд для избрания меры пресечения. Суд был отложен, так не был доставлен обвиняемый. Возможно, причиной явилось его неудовлетворительное физическое состояние. Задержанный находится в Гудермесском РОВД. Односельчане характеризуют Юшаева как спокойного человека и законопослушного гражданина.
Мать Сулимана Юшаева письменно обратилась в офис ПЦ «Мемориал» с просьбой помочь ей в установлении и наказании лиц, пытавших ее сына.
Преследование чеченских беженцев, эмигрировавших из России
Чеченцы, эмигрировавшие из России, подвергаются смертельной опасности даже при кратковременном приезде на родину. Появление человека, который долго отсутствовал, сразу же берется на заметку сотрудниками правоохранительных органов. Для них он представляет интерес либо как боевик, скрывавшийся в лесу, либо как богатый человек, живущий за границей, за которого можно получить выкуп. Реальная угроза похищения, пыток и даже убийства висит над каждым вернувшимся из эмиграции.
Три таких случая — аресты Рустама М., Беслана Гадаева и расстрел Магомеда Габуева приведены в разделе II настоящего доклада. Правозащитным центром «Мемориал» зафиксированы еще два подобных случая, произошедшие за прошедший период.
28 августа
Сотрудники силовой структуры приехали в село на двух автомашинах УАЗ и ВАЗ‑2110. Они ворвались в дом, без объяснения причин схватили Муслима Ахматова и стали выводить на улицу. Мать Муслима, Хава, попыталась помешать им, но ее сильно ударили ногой, и она упала. Военные несколько раз ударили лежащую женщину ногами. Муслим также попытался оказать сопротивление похитителям.
На шум собрались соседи. Один из них, Магомед Кахиров, охранник вице-премьера правительства ЧР Байсултанова, хотел вмешаться в ситуацию, но его остановили предупредительными выстрелами. Ахматову связали скотчем руки, залепили рот и усадили в машину. Он сумел освободить руки и попытался убежать. Один из похитителей выстрелил в Ахматова из автомата и ранил в живот. Пуля прошла навылет, повредив внутренние органы. Ахматова опять затащили в машину и повезли в сторону Гудермеса.
Жителям села, поехавшим на своей машине вслед за похитителями, удалось установить, что машины заехали на территорию Гудермесского ФСБ. Вскоре туда же заехала машина «Скорой помощи». На ней раненного Ахматова отвезли в городскую больницу. В больнице Ахматову сделали операцию и поместили в реанимационное отделение под охраной. Охрану осуществляли сотрудники Гудермесского РОВД. Сотрудники милиции сказали родственникам Ахматова, что их поставили здесь для обеспечения безопасности раненного.
В тот же день в Иласхан-Юрт приехала следственная бригада, которая опросила свидетелей происшествия. По данному факту районной прокуратурой было возбуждено уголовное дело.
В начале второй военной кампании Муслим Ахматов уехал из Чечни в Англию, где и проживал до последнего времени. Домой Муслим приехал для того, чтобы жениться. В начале августа этого года он женился на дочери отставного генерала МВД и уже собирался ехать обратно в Англию.
По словам односельчан, Муслим никакого участия в военных действиях не принимал. Как считают люди, хорошо знающие семью Ахматовых, возможным мотивом для похищения Муслима было получение выкупа за его освобождение.
22 июля
В этот день около 19 часов Бачаев вышел из дома родителей и направился к тете, проживающей в этом же населенном пункте. Однако до своей тети он не дошел и в эту ночь домой не вернулся. Последующие поиски Умара, организованные родными, никаких результатов не дали. Установить свидетелей или очевидцев его исчезновения не удалось.
Умар Бачаев приехал в гости к родителям 8 июля
Опасности преследования со стороны российских правоохранительных органов и спецслужб подвергаются беженцы, находящиеся за границей. Приведем два таких случая.
С 4 декабря
Мурад Гасаев выехал с семьей в Испанию в мае
В феврале
В Испании Мураду Гасаеву предоставлен адвокат, который помогает ему добиться отказа от экстрадиции в Россию.
Мать Гасаева очень боится, что после экстрадиции он будет подвергнут пыткам и оговорит себя. Она обратилась в ПЦ «Мемориал» с просьбой о юридической помощи сыну.
Страшная судьба постигла чеченского беженца, скрывавшегося в Азербайджане.
17 ноября
В «Совете неправительственных организаций» сообщили, что Элиев в течение последних нескольких лет проживал в Баку в качестве беженца и был зарегистрирован в УВКБ ООН. Вместе с ним в Азербайджане находилась его жена и трое малолетних детей.
Родные сообщили, что во второй половине дня 9 ноября Руслан позвонил им и обещал скоро быть дома, однако бесследно исчез.
В начале января
В конце марта в Самашкинском
лесу Чечни были обнаружены несколько изуродованных тел, сброшенных с российских
вертолетов[24]. Тела
были в мешках. Некоторые местные жители видели, как сбрасывали эти мешки над лесом.
Среди найденных жертв было опознано тело Руслана Элиева.
Следы, обнаруженные на телах, найденных в Самашкинском лесу, указывают на чудовищные пытки, которым были подвергнуты убитые. У Руслана Элиева вырваны ногти, выколоты глаза, по всему телу страшные ожоги, переломаны пальцы, отрезаны уши и нос.
Преследования и убийства не прекратились, и нет никаких гарантий, что маховик репрессий опять не будет раскручен. Должны быть приложены реальные усилия к тому, чтобы совершенные ранее преступления были расследованы и раскрыты. Только в этом случае можно надеяться, что Чечня движется от общества, в котором правит сила, к обществу, где верховенствует закон.
Расследование преступлений, совершенных представителями правоохранительных органов
Преступления, совершенные сотрудниками силовых ведомств, до последнего времени не расследовались, преступники продолжали служить в силовых структурах.
Характерным примером может служить дело об убийстве жителя г.
Аргун Абдулбека Абзуева. Этого
человека в
Прокуратурой было возбуждено уголовное дело, установлены подозреваемые. Один из них, Султан Булуев, ныне служит в полку патрульно-постовой службы им. А.Кадырова, два других, Анзор Батаев и Арби Мамаев, служат в батальоне ВВ МВД «Юг». Уже год следователи прокуратуры никак не могут провести с этими людьми необходимые следственные действия.
Между тем, мать убитого, Саман Абзуева, которая была
свидетельницей похищения и добивалась расследования преступления, подвергается
демонстративным угрозам и нападениям. Похитители ее сына не раз угрожали 76-летней женщине, пытались увезти ее куда-то на
машине. 9 января
Врачи констатировали у Абзуевой сильное нервное потрясение,
высокое артериальное давление, нарушение сердечной деятельности, на внутренней
стороне бедер обширные гематомы. Теперь пожилая женщина
боится выйти на улицу и даже дома не чувствует себя в безопасности.
Остался нерасследованным чудовищный случай расстрела большой
группы безоружных молодых людей, произошедший в июле
На самом деле около 20 молодых людей и подростков из нескольких
сел Хасавюртского района Дагестана были завлечены двумя вербовщиками и собраны
ими в группу якобы для поездки на море. Днем 12 июля их собрали, но повели
совсем в другую сторону — из Дагестана на границу с Чечней. Там их заставили переодеться
в защитную форму и сунули в карманы патроны. В ночь с 12 на 13 июля
Пятеро были ранены и чудом остались в живых. Их задержали, судили и приговорили к заключению на срок от 8 месяцев до года за участие в незаконном вооруженном формировании, членами которого они состояли 40 минут.
С 16 по 18 августа
Выяснилось, что никто из официальных лиц не посещал родственников убитых, следователи их не опрашивали, уголовное дело по факту убийства молодых людей заведено не было (см. Приложение 2).
Ничего не дало расследование по уголовному делу о похищении
нашего сотрудника Булата Чилаева в
Серноводске. Он вместе с другом Асланом
Исраиловым был похищен военными 9
апреля
Отец Булата, Султан Чилаев, юрист по образованию, провел собственное расследование — опросил свидетелей, установил номера машин, на которых уехали похитители. Ему также удалось узнать, что на месте преступления остался офицерский жетон, и выяснить фамилию владельца. Им оказался военнослужащий батальона «Запад» Ильяс Букулов.
Допросить Букулова прокуратура
так и не смогла, так как он якобы был сильно занят по службе. В сентябре
О судьбе Булата и Аслана до сих пор ничего не известно. Вероятно, их убили сразу же после похищения. У Булата осталась жена и маленькая дочь.
В июле этого года умер 50-летний отец Булата, еще год назад бывший здоровым сильным мужчиной. Похищение и убийство сына подкосило его.
Два года военная
прокуратура ведет расследование по упомянутому выше делу о «зачистке» в с.
Бороздиновская 4 июня
«Грозненский гарнизонный военный суд с подачи прокуратуры разделил происшедшее на два события преступления: первое — незаконную зачистку и второе — гибель и исчезновение людей, при этом не связывая эти события друг с другом».
В результате по первому событию за превышение служебных полномочий на три года условно осужден командир роты батальона «Восток» Мухади Азиев. Несмотря на приговор, он продолжает служить в той же должности.
А второе событие, убийство одного жителя и исчезновение 11 бороздиновцев, как пишет Измайлов, «приписали виртуальным боевикам, которые якобы зашли в село уже после бойцов “Востока”».
Два года различные правоохранительные структуры и военные
ведомства утверждают, что ищут 11 похищенных. Как следует из ответа, данного в
середине мая
В последние месяцы произошли определенные изменения в работе прокуратуры ЧР, что отмечено в Бюллетене ПЦ «Мемориал»[27]:
«…Не расследованными остаются, как правило, дела о преступлениях, совершенных федеральными силовыми структурами. С другой стороны, именно теперь… прокуратура продвинулась в расследовании ряда преступлений, совершенных в последние годы представителями силовых структур ЧР.
26 декабря
В середине марта
24 мая
В январе
Подробности дела Асуева
были опубликованы во всех центральных газетах и на сайтах в Интернете[29].
В Приложении 3 дается краткое изложение этого дела.
Что касается судебных дел, возбужденных против офицеров Российской армии, то их всего два: Буданова и Ульмана.
По делу Ульмана вместе с ним проходят лейтенант Александр Калаганский, прапорщик Владимир Воеводин и майор Алексей Перелевский. Их обвиняют в убийстве шестерых мирных жителей Чечни.
В апреле
14 июня приговор этим трем подсудимым был вынесен заочно — редкий случай в российской судебной практике. А.Перелевский приговорен к 9 годам лишения свободы в колонии строгого режима, Э.Ульман — к 14 годам лишения свободы в колонии строгого режима, на 11 лет осужден лейтенант А.Калаганский и на 12 лет — прапорщик В.Воеводин. Осужденные объявлены в федеральный розыск (подробнее о деле Буданова см. статью С.А. Ганнушкиной в Приложении 4).
Судебный процесс над бывшим офицером МВД Сергеем Лапиным продолжается. В
Лапин содержится под стражей, а его подельники, бывшие командиры — подполковник Валерий Минин и майор Александр Прилепин, находятся в бегах и объявлены в федеральный розыск[30].
Военнослужащие внутренних войск МВД России Сергей Аракчеев и Евгений Худяков, обвиняемые в убийстве трех мирных жителей Чечни, были дважды оправданы судом присяжных. Военная коллегия Верховного суда РФ два раза отменяла приговор и возвращала дело в суд на новое рассмотрение.
1 февраля
В то время как российское правосудие с большой неохотой
занимается расследованием преступлений военных против мирных жителей, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ)
выносит все больше решений по жалобам жителей Чечни[31].
В
Однако российские власти весьма
односторонне выполняют решения Европейского суда.
В срок и полностью заявителям выплачиваются
суммы денежной компенсации. Возобновляется расследование уголовных дел. Однако
эти расследования ведутся формально, следствие неоправданно затягивается.
Несмотря на очевидную причастность к совершению преступлений конкретных
должностных лиц, никто из них не привлечен к уголовной ответственности. Не
установлена судьба ни одного из «исчезнувших» людей, о которых принимались
решения ЕСПЧ. И уж тем более ничего не предпринималось в направлении внесения
каких-либо изменений в нормативные акты, регламентирующие действия силовых
ведомств в зонах внутренних конфликтов (законодательство по борьбе с терроризмом,
уставы вооруженных сил). А между тем, необходимость внесения таких изменений
прямо вытекает из некоторых решений ЕСПЧ.
Репрессии и бессудные казни мирных
жителей,
заподозренных в контакте с боевиками
«Навсегда подвести черту под трагической полосой в истории чеченского народа», как намеревается Рамзан Кадыров, пока не удается. Действуя привычными методами насилия, властные структуры республики сами подталкивают молодежь к уходу в боевики.
Беседуя с жителями Грозного во время июльской поездки, директор Центра «Демос» Татьяна Локшина узнала о распространенном методе вербовки молодежи сотрудниками спецслужб[32].
Молодых людей забирают прямо из маршруток, жестоко избивают, угрожают пытками, принуждая сообщить им сведения о боевиках и дать подписку о сотрудничестве. Локшина приводит рассказ одной жительницы Грозного о случившемся с ее сыном.
В июне
Локшина замечает:
«Какое-то время они просто прячутся, ночуют по друзьям и родственникам, а потом понимают — выхода нет, либо “в лес”, либо в стукачи, а может, и посадят лет на 15-20, какие-то знакомые уже сидят. Многие выбирают “лес”. А ведь не трогали бы их, сидели бы спокойно по домам».
Член парламента Магомед Хамбиев на парламентском совещании говорил, что, по не вполне проверенным данным, с января по апрель этого года около трехсот юношей ушли к боевикам. Некоторые из них в возрасте 15-16 лет.
По сведениям ПЦ «Мемориал» 19 мая
Делового и плодотворного обсуждения проблемы не получилось.
Говорил в основном А. Делимханов. Вся его речь представляла собой сплошную
угрозу. Он заявил, что никому из ушедших в горы пощады не будет. Если они
попадут в руки «силовиков», «им будут головы резать». Не будет пощады и семьям.
Делимханов пообещал, а Алханов подтвердил, что в дома ушедших, откуда их
снабжают едой и одеждой, по ночам будут врываться «силовики» в масках. Понесут
наказание и соседи, которые наверняка знали о намерениях ушедших.
Эти чудовищные угрозы, исходящие от первых лиц республики, открывают новый виток беззакония. Фактически министром внутренних дел ЧР узаконена преступная практика бессудных расправ.
В ПЦ «Мемориал» имеется информация, что 20 июля
19 июля в дом к Лауре пришли три боевика. Они потребовали открыть принадлежащий ей ларек и купили у нее продукты. В ту же ночь в районе с. Ялхой-Мохк произошла перестрелка с боевиками. По некоторым данным, три участника вооруженного сопротивления были убиты. Днем 19 июля Лаура была допрошена в районном ФСБ. Ее обвинили в том, что она снабжает боевиков продуктами, но задерживать в тот день не стали.
Утром 20 июля Лауру вызвали на допрос в РОВД Курчалоевского района. Старший брат Лауры сам отвез сестру. После допроса женщину отвезли из здания РОВД в с. Центорой, не поставив в известность родственников. В тот же день родственникам сообщили, чтобы они забрали труп Лауры. На теле женщины имелись следы пыток и переломов. Голова была размозжена выстрелами из автоматического оружия. Когда труп женщины передавали родным, силовики предупредили их, что если будут устроены официальные похороны, они убьют четырех братьев Лауры. Рассказывать об этом случае запретили.
Усилено военное присутствие в горах. Угрозы репрессий в отношении родственников боевиков стали исполняться. Вот что пишет Елена Буртина в августовском отчете о поездке в Чечню:
«Около двух месяцев назад в с. Гансолчу был сожжен дом женщины, сын которой незадолго перед этим ушел к боевикам. Муж этой женщины в первую войну воевал на российской стороне и погиб. Это не помешало военным выгнать ночью его вдову и детей из дома и поджечь его. Рабочие, строящие школу, затушили пожар, но все имущество и недавно полученная компенсация сгорели. Женщина с детьми куда-то уехала. А ее сын, ушедший к боевикам, видимо, получил новый мощный стимул для вооруженной борьбы».
Таким образом, чеченские власти, приостановив практику похищения людей, открывают другой канал для карательного насилия над мирными жителями.
Провозглашенный Рамзаном Кадыровым курс на строительство мирной жизни продолжает опираться на террор.
IV. Положение жителей Чечни в Республике Ингушетия
В
В мае
С осени
Процесс ликвидации МКП удалось притормозить, тем не менее, за последние два года большая часть МКП была закрыта.
В декабре
На 28 февраля
По данным УФМС РИ на начало февраля
Возвращение ВПЛ в Чеченскую Республику
Летом
В ходе агитационного митинга, устроенного главой администрации
Октябрьского района города Грозного Тамази Гаургаевым 2 августа
«Те, кто до конца осени
Встревоженные такими речами ВПЛ сочли за лучшее возвратиться в Чечню. Люди рассказывали, что после возвращения они казались никому не нужными. Мест в ПВР в Чечне явно было недостаточно, сами коменданты не скрывали этого. Новоприбывших сразу предупредили, что проживать в ПВР они могут не более месяца, после чего должны будут сами искать себе жилье в другом месте. При этом вопрос о том, кто будет оплачивать это, не обсуждался. Про обещанную компенсацию никто не хотел даже говорить. Чиновники не реагировали или отвечали грубостью. Из числа уехавших только 21 семье удалось возвратиться в Ингушетию и восстановиться в списках ФМС Ингушетии.
Очень помогли возвращающимся щитовые домики УВКБ ООН, которые ставились рядом с домом, пока шло его восстановление или строительство.
В сентябре
Из 163 опрошенных семей 90 были признаны готовыми к возвращению и
нуждающимися во временном жилье. 21 сентября
Гуманитарная помощь
Объем гуманитарной помощи ВПЛ за год значительно сократился. Помощь от Датского совета по беженцам получают те, кто не достиг 20 лет, и те, кому больше 50 лет, а также многодетные семьи и инвалиды.
Международный Комитет Красного Креста (МККК) распределяет гуманитарную помощь многодетным семьям (5 и более детей), семьям, имеющим в составе инвалидов I–II группы, а также семьям пенсионеров (старше 65 лет). Кроме продовольственной помощи, МККК выдает средства гигиены, распределяет постельное белье и одеяла, одежду и обувь для школьников.
Власти отказывают в регистрации организации «Международный комитет спасения» (IRC). Между тем, именно IRC обеспечивала санитарный порядок в лагерях Ингушетии, и в результате приостановления их работы сразу же стал накапливаться мусор. Сточные ямы душевых и прачечных в некоторых МКП уже никто не очищает, и возникла угроза закрытия этих МКП.
Самой болезненной проблемой в вопросе выдачи гуманитарной помощи
продолжает оставаться помощь по линии УФМС РИ. Ее распределение происходит с
многомесячным опозданием — от 7 до 10 месяцев. Сами служащие ФМС объясняют это
тем, что в летне-осенний период они были заняты обеспечением гуманитарной
помощью людей, возвращающихся в Чеченскую республику, поэтому не хватило
средств на остающихся в Ингушетии ВПЛ. С конца ноября
Здравоохранение
Ситуация со здравоохранением за последний год сильно ухудшилась. Еще год назад в МКП проводили прием выездные бригады врачей международных организаций. Теперь в связи с приостановкой их работы в Ингушетии ВПЛ чаще всего лишены элементарной медицинской помощи.
В наиболее крупных местах их проживания еще можно найти хотя бы одного человека с медицинским образованием, способного оказать помощь в случае крайней необходимости. Но жителям отдаленных МКП, в которых «медработника» не оказалось, врачебную помощь получить крайне сложно. Если в ночное время кому-то из жителей срочно требуется врач, обращаться некуда. Как они сами говорят: «Надеемся на Всевышнего и живем…». ВПЛ, проживающие в крупных МКП, имеют возможность вызвать скорую помощь и, как правило, в этих ситуациях отказа не получают.
Образование
В Ингушетии около 800 детей ВПЛ успешно интегрировались в систему общего образования республики, во многом — благодаря поддержке ЮНИСЕФ, который раздал местным школам 460 наборов школьной мебели, обеспечил школьной формой и зимней обувью детей из наиболее нуждающихся семей ВПЛ.
В целом, местные школы без особенных трудностей принимают всех детей школьного возраста. Проблема состоит лишь в том, что в некоторых населенных пунктах школы расположены далеко от МКП и детям приходится преодолевать большие расстояния для того, чтобы до них добраться. При этом ежедневная оплата транспорта в 10 руб. (0,28 евро) на одного ученика часто непосильна для многодетных семей, поэтому дети часто пропускают занятия.
Безопасность в МКП
Вопрос безопасности в МКП обострился с начала
Особый интерес сотрудники силовых структур проявляли к жителям МКП «УМС Мехстрой» в станице Орджоникидзевская (Слепцовская). С начала года здесь прошло несколько жестких операций, которые нельзя считать рядовой проверкой паспортного режима.
Первая из этих операций прошла в ночь с 10 на 11 января
Процедура проверки документов и обыски помещений продолжались до 5.00 утра. После ухода неизвестных в некоторых семьях пропали вещи: мобильный телефон, новые мужские ботинки и даже банка сметаны, стоявшая на столе в одной из прихожих. Уходя, сотрудники силовых структур приказали жителям МКП не выходить из домов в течение 10 минут, угрожая расправой тем, кто ослушается.
27-го января около 13.30 на территории лагеря «УМС Мехстрой» вновь появились вооруженные люди в камуфлированной форме и масках. Оцепив все поселение, они под угрозой применения оружия приказали, чтобы никто из комнат не выходил и не выглядывал. Сотрудниками силовых структур была задержана и увезена в неизвестном направлении Малика Чабиева.
По словам сестры Малики, Азы Чабиевой, через 10 минут после начала операции дверь в ее комнату приоткрылась, и Малика отдала ей свои ключи со словами: «Меня забирают». На вопрос: «За что?», ответила: «Не знаю, это ошибка какая-то». Пятилетнюю дочь Малики передали Азе.
Сразу после того, как Малику увезли, Аза поехала в прокуратуру Сунженского района, чтобы подать заявление по поводу задержания сестры.
Один из сотрудников прокуратуры отсоветовал ей подавать заявление, сказав, что в том нет никакой необходимости. В присутствии Азы он поговорил по телефону, а, положив трубку, сообщил ей, что Малику Чабиеву задержали сотрудники УФСБ по Ингушетии. По его словам, она проходит обычную проверку и через некоторое время будет отпущена.
Успокоенная женщина направилась домой, но по дороге узнала, что задержана и другая ее сестра, Ася, вместе с хозяйкой кафе, в котором она работает, Сейнароевой Розой. Их отвезли в здание ФСБ.
Асю Чабиеву спрашивали о том, с кем общалась Малика, чем она занималась и где находилась в 1996–1997 гг., знает ли Ася ее подруг. Но самое главное, что их интересовало — известна ли Асе Чабиевой женщина по имени Эльбика. Асе показали на экране монитора фотографию, в которой Ася узнала женщину, которую видела несколько раз, когда та приходила к Малике Чабиевой с дочерью, прося отвезти ребенка в детский сад. Сама эта женщина снимала жилье где-то в Орджоникидзевской. Сестрам Чабиевым, как Малике, так и Асе, было известно, что Эльбика скрывалась от российских властей из-за того, что ее муж был участником чеченского сопротивления.
Вскоре выяснилось, что Малика была увезена из Ингушетии и
помещена в СИЗО ФСБ по Краснодарскому краю. Уже 28 января «источник в штабе
объединенной группировки войск на Северном Кавказе» сообщил радиостанции «Эхо
Москвы» и корреспонденту «Комсомольской правды», что уроженка Чечни Чабиева,
находящаяся в федеральном розыске, была задержана в ходе операции ФСБ и МВД.
Основной инкриминируемый ей эпизод связан с совершением 23 апреля
Поводом для этой дезинформации послужило признание в совершении взрыва в Армавире, присланное Эльбикой в виде видеозаписи в ФСБ, после того, как по этому делу были задержаны две другие невинные женщины.
Исследуя видеозапись, сотрудники ФСБ обнаружили на дальнем плане фигуру женщины, которая показалась им похожей на Малику Чабиеву.
Приехавшие в Краснодар Ася и Аза не узнали на пленке свою сестру, они просили освободить ее и получили странный ответ: только в обмен на Эльбику.
С просьбой помочь Малике сестры Чабиевы 21 марта
Для защиты прав Малики Чабиевой был приглашен краснодарский адвокат сети «Миграция и право», который позвонил следователю и сообщил, что вступает в дело и просит ознакомить его с протоколом задержания и постановлением о возбуждении уголовного дела.
Этого оказалось достаточно. 28 марта Малика была отпущена на свободу. Следователь упрекнул ее сестер в том, что «они вели себя неправильно: связались с адвокатом, который совсем не нужен невинному человеку».
Малика вернулась домой без всяких извинений за двухмесячное незаконное содержание под стражей. Родственники решили незаконный арест не обжаловать.
В связи с освобождением Малики Чабиевой ПЦ «Мемориал» выпустил пресс-релиз, в котором обращал внимание на дезинформацию, которую распространяли представители силовых ведомств после ее ареста[34].
В пресс-релизе говорилось о том, что 29 января газета
«Комсомольская правда» со ссылкой на начальника пресс-службы МВД Ингушетии
Назира Евлоева обвинила Малику Чабиеву в совершении 23 апреля
В том же сообщении «Комсомольской правды» была помещены следующие данные со ссылкой на пресс-службу Главного управления МВД по Южному федеральному округу: «в прошлом году на территории региона были выявлены 583 лица, совершивших преступления террористического характера».
В пресс-релизе задается вопрос: сколько из этих 583 людей в действительности так же не имеют никакого отношения к терроризму, как Малика Чабиева?
Приведем еще один пример незаконного задержания в МКП.
11
марта
К домику, где проживают мать и сын Хильхароевы, подъехали автомобили УАЗ и «Урал», в которых находились российские военные. Они блокировали дом.
Зайнап спросила у сотрудников силовых структур о цели визита. Они сказали, что приехали с проверкой, так как у них есть информация о том, что на территории МТФ-1 могут находиться два человека, которых они разыскивают.
Затем они прошли в комнату Али и спросили у него документы. Проверив паспорт, поинтересовались о причине нахождения его здесь, поскольку Али зарегистрирован в одном из ПВР в г. Грозном. Он ответил, что приехал по приглашению матери, чтобы посмотреть невесту.
Один из военных прошел в другую комнату, не заметив, что Зайнап,
мать Али, пошла вслед за ним. Он подошел к кровати и что-то положил под матрац.
После этого в комнату зашел участковый милиционер Бештоев. Он сделал военному
замечание, что тот вошел в помещение в отсутствие хозяев. Когда военнослужащий
вышел, Зайнап сказала Бештоеву, что тот что-то положил под матрац. Они подошли
к кровати и обнаружили там гранату Ф‑1. Бештоев
сказал, что ничего не может сделать, так как это «русские, а они ему не подчиняются».
Затем был произведен несанкционированной обыск, во время которого соседу-понятому предъявили «обнаруженную» гранату. Али Хильдихароева задержали и доставили в ГОВД г. Карабулак. По-видимому, благодаря тому, что участковому было известно о происхождении гранаты, задержание Али не повлекло за собой тяжелых последствий — через 3 дня его отпустили.
Спецоперации
С января
31 января в Назрани был обстрелян автомобиль муфтия Республики Ингушетия Исы Баматгиреевича Хамхоева, в котором находились он сам и его сын Илез. В результате нападения муфтий был легко ранен, сын получил тяжелое ранение.
В ответ на этот террористический акт в течение февраля и марта
3 февраля
7 февраля
В 15.30 машина ВАЗ 99 модели, в которой ехали Гарданов и Чахкиев, остановилась напротив здания ГИБДД. Внезапно ее с двух сторон блокировали микроавтобус «Газель» белого цвета и автомобиль ВАЗ-2109. Из них выскочили более 10 вооруженных людей в камуфляжной форме и штатской одежде. Они подбежали к автомобилю и без предупреждения открыли стрельбу. Вслед за ними подбежали еще двое или трое военных и также открыли огонь. Находившиеся в машине люди были убиты. Никакого вооруженного сопротивления они не оказывали. По убитым были произведены контрольные выстрелы.
Многие из тех, кто оказался свидетелем спецоперации, в том числе и сотрудники правоохранительных органов Ингушетии, утверждают, что людей, находившихся в автомобиле, можно было взять живыми. Ибрагим Гарданов (по паспорту Адам) был известен тем, что лечил людей нетрадиционным способом — при помощи мусульманских молитв. Сотрудники силовых структур заинтересовались деятельностью Адама во время проверки паспортного режима, когда увидели, что у него на приеме собирается большое число людей. Второй убитый, Магомед Чахкиев, лечил у Гарданова свою жену. 7 февраля Чахкиев в очередной раз привозил Гарданова к себе домой для проведения лечебного сеанса.
4 февраля
В 8 часов утра во двор дома Мержоева ворвалась большая группа сотрудников силовых структур численностью около 40 человек. Среди них были ингуши и русские, часть из них — в масках. Они спросили, здесь ли живет Зелимхан Мержоев. Зелимхан к ним вышел, но обыскивать себя не дал. Он снял куртку, свитер, отдал одежду милиционерам, а сам побежал. Военные не стали его догонять, стреляли в воздух, держались на расстоянии. За военными бежала мать Зелимхана и умоляла их не причинять ему вреда.
Когда Мержоев выбежал на поле и перешел на шаг, один из сотрудников силовых структур присел на одно колено и прицельно выстрелил в его сторону. Зелимхан упал. Через несколько минут рядом с ним раздался взрыв. По всей видимости, он подорвал себя спрятанной гранатой.
В доме провели обыск, ничего противозаконного обнаружено не было. Тело погибшего после проведения следственных действий передали родственникам. Это означает, что он не был в розыске и не был причастен к каким-либо преступлениям.
Зелимхан Мержоев работал программистом в Управлении образования Малгобекского района. 1 февраля сотрудники Малгобекского РОВД забирали Зелимхана с работы в отдел, где допросили, сняли отпечатки пальцев и отпустили. Допрос носил формальный характер, никаких конкретных претензий Мержоеву предъявлено не было. Объяснить фактическое самоубийство молодого человека можно только тем ужасом, который вызывает у населения перспектива попасть под следствие, пытки и неотвратимый приговор на долгий срок за несовершенное преступление.
15 марта
Около 6 часов утра к дому Муталиевых на четырех автомобилях — «Нива-Тайга» серебристого цвета, ВАЗ-2107 темно-фиолетового цвета, «Волга» белого цвета и УАЗ серого цвета — подъехали сотрудники силовых структур в масках количеством до 25 человек.
Они ворвались в дом и начали обыск. При этом военные не представились и не предъявили никаких документов, вели себя грубо и оскорбляли членов семьи Муталиевых. Обыскав домовладение и ничего не обнаружив, они схватили Хусена Муталиева и вывели во двор.
Муталиева стали избивать, он вырвался и пытался бежать. По нему открыли огонь из автоматического оружие на поражение. Хусен упал, но был еще жив. Раненого грубо затолкали в машину, после чего все машины уехали в сторону Северной Осетии.
В тот же день брат Хусена Муталиева, Хасан, обратился с письменным заявлением в представительство ПЦ «Мемориал» с просьбой оказать содействие в установлении местонахождения похищенного брата.
Во второй половине дня на сайте Агентства Интерфакс появилось сообщение:
…В ходе спецоперации сотрудников правоохранительных органов
Ингушетии и Северной Осетии в Малгобеке (Ингушетия) уничтожен активный участник
НВФ Хусейн Муталиев, сообщил в четверг агентству «Интерфакс-Юг» источник в
правоохранительных органах Ингушетии. В четверг днем в Малгобеке при попытке
задержания Хусейна Муталиева,
На следующий день, 16 марта, Муталиевым официально сообщили о смерти Хусена и выдали труп из морга г. Владикавказа. В больницу в Ингушетии, как сообщалось в информации Интерфакса, раненый Хусен Муталиев не доставлялся.
В Малгобекском РОВД родственникам сообщили, что Хусен Муталиев в розыске не находился, данных о его связи с боевиками нет.
Ранее, 21 сентября
Вместе с Муталиевым 21 сентября были задержаны еще несколько
жителей Малгобека, которые также были отпущены впоследствии. Один из них, Ислам Олигов,
5 февраля
Хусейн Муталиев вместе с друзьями собирались написать открытое письмо о том, что готовы ответить на вопросы властей, но требуют при этом соблюдения своих конституционных прав. Не успели.
Как правило, на следующий день после спецоперации, еще до проведения следственных действий, в прессе появляется сообщение об уничтожении очередного активного участника НВФ. Давая ложную информацию для прессы, сотрудники правоохранительных служб оправдывают внесудебные казни ни в чем не повинных людей, «назначенных» преступниками. Их невиновность косвенно признают правоохранительные органы, выдавая тела погибших родным для погребения.
Статья 14.1 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» запрещает выдавать родственникам тела и сообщать места погребения лиц, «уголовное преследование в отношении которых в связи с их участием в террористической деятельности прекращено из-за их смерти, наступившей в результате пресечения... террористической акции».
В сложившейся практике это положение толкуются расширительно — не выдаются родственникам тела всех, кто подвергается уголовному преследованию в связи с «участием в террористической деятельности».
По факту гибели Хусена Муталиева Малгобекская прокуратура возбудила уголовное дело по ст. 286 (превышение служебных полномочий), которое затем было передано в ведение прокуратуры Южного федерального округа.
В июне
17 июня
Военные заблокировали домовладения № 28 и № 30 по ул. Аушева. Сначала провели обыск в доме № 30, принадлежащий Исропилу Аушеву, тщательно проверив чердак и хозяйственные постройки. Таким же образом обыскали соседний дом № 28, принадлежащий Хаважу Аушеву. Искали Руслана Аушева, но его нигде не было.
Неожиданно один из стоявших в оцеплении выстрелил из гранатомета по чердаку дома № 30. Началась интенсивная стрельба, в течение 20 минут чердак обстреливали со всех сторон. На чердаке обнаружили тело убитого. Это был Руслан Аушев. Он пытался спрятаться на чердаке у соседей. У него отсутствовали кисти рук, на теле были множественные осколочные ранения и рваные раны.
Спецоперация проводилась с редкой жестокостью, с применением противозаконного насилия и пыток. Исропила, Магомеда, Хусена и Хасана Аушевых сильно избили ногами и обрезками труб, связав им руки проволокой.
Дома были разграблены, похищены деньги и документы, стекла в окнах выбиты. БТРом выбиты ворота дома № 30, повреждено здание дома и раздавлена машина Хасана Аушева.
Троюродного брата Руслана, Магомеда Аушева, вывезли во Владикавказ, пытали электрическим током, избивали, имитировали расстрел. Его заставляли сознаться в укрывательстве брата и в преступлениях, которые он не совершал. Не выдержав пыток, он подписал какие-то бумаги, дал согласие сотрудничать с ФСБ, и его отпустили. После освобождения Магомед Аушев написал заявление в правоохранительные органы и в ПЦ «Мемориал», в котором рассказал о факте похищения, пытках и других издевательствах, а также о попытке его вербовки в качестве агента ФСБ, указав номер мобильного телефона сотрудника.
25 июня в 10 часов утра 150 жителей с. Сурхахи вышли на митинг, протестуя против противоправных действий сотрудников российских силовых структур. Участники акции протеста приняли обращение к Президенту РИ Зязикову, в котором потребовали от него пресечь практику похищения людей и вывоза их в соседние республики.
Через три месяца Магомеда Аушева похитили во второй раз. Это
случилось 18 сентября
В МВД Чечни утверждали, что их сотрудники не причастны к похищению — никаких спецопераций в районе пос. Черноречье в это время не проводилось.
В тот же день односельчане Аушевых, жители села Сурхахи, собрали сход и решили провести 19 сентября митинг протеста в Назрани. Митинг начался в 15.00, на него пришло около 400 человек[35].
Люди перекрыли улицу Чеченскую вблизи офиса Датского совета и бетонными блоками перегородили железнодорожный переезд, остановив движение автомашин и поездов. Они держали плакаты с лозунгами «Верните наших сыновей», «Остановите похищения и убийства».
К митингующим дважды приезжал министр внутренних дел М. Медов и безуспешно уговаривал их разойтись. К месту митинга приезжали также прокурор республики Ю.Н. Турыгин и депутаты парламента РИ. Люди были настроены очень решительно, говорили, что будут стоять до конца — до тех пор, пока им не сообщат о судьбе похищенных. Они принесли с собой фляги с водой и молельные ковры, собираясь провести там ночь.
Свои требования митингующие изложили по местному телевидению: вернуть Аушевых, расследовать другие похищения и убийства жителей Ингушетии, найти и наказать настоящих преступников.
Были предприняты попытки разогнать собравшихся силами сотрудников ОМОН. Участники акции обрушили на них град камней и оттеснили милиционеров к их машинам. В полночь на месте проведения митинга оставалось 250 человек.
Около 2 часов ночи пришло сообщение, что похищенные найдены, и митингующие решили разойтись. Похищенных братьев обнаружили в РОВД Шатойского района. Утром 20 сентября Аушевы вернулись домой.
Вот что рассказал корреспонденту «Новой газеты»[36] отец одного из похищенных Макшар Аушев:
«Они прошли ад, а Магомед прошел его дважды. Все было сделано, чтобы отомстить за заявление Магомеда. Это была чистая месть, чтобы уничтожить людей и убрать все концы. Сразу же все их вещи — паспорта, одежду — сожгли. Их избивали, пытали током, но ничего не требовали, не допрашивали, не выбивали показания — просто пытали. Двое суток им не давали еду и воду».
По всем признакам, их не собирались оставлять в живых. По словам Макшара Аушева, в ночь на 20 сентября похитители неожиданно получили приказ освободить Аушевых, «позвонил кто-то из Москвы из офицеров». Их посадили в машину и долго куда-то везли. Оказалось, что привезли в с. Шатой, где высадили у районного отдела милиции.
Позднее Макширип Аушев передал «Новой газете»[37] информацию о ходе расследования, которая ему стала известна от источника в прокуратуре Заводского района г. Грозного:
«Те, кто принимал участие в похищении ребят в Чечне, известны. Установлено, что это сотрудники ГРУ по Чечне и УФСБ РФ по Ингушетии. Известны фамилии, имена, отчества. В прокуратуре говорят, что в похищении принимали участие до 15 человек. Они отстранены от работы. Выданы санкции на их арест. Но как мне рассказали на днях в прокуратуре Чечни, при обысках в домах этих людей, их самих не оказалось. Пока неизвестно, где они. На днях прокуратура намерена провести следственный эксперимент на том месте, где содержали ребят — в здание УФСБ Урус-Мартана».
Макширип Аушев сказал, что, насколько ему известно, командовал группой похитителей Абдул Муцаев, сотрудник УФСБ России по Чечне, но его местонахождение неизвестно.
Однако в прокуратуре Заводского района г. Грозного опровергли информацию о том, что личности похитителей установлены. Там сообщили, что идет предварительное следствие.
В освобождении Аушевых большую роль сыграл решительный настрой жителей Ингушетии, доведенных до предела безнаказанностью преступлений, совершаемых сотрудниками силовых структур. Правозащитники оповестили прессу, направили срочные запросы в Генпрокуратуру и прокурорам Ингушетии и Чечни.
Благодаря совместным усилиям братьев Аушевых удалось спасти, однако Аушевы опасаются новых преследований. Они написали заявления с просьбой о защите и направили их в международные организации, Президенту РФ, директору ФСБ, Генеральному прокурору, Уполномоченному по правам человека и российским правозащитникам.
В заявлении они пишут:
«Казалось бы, наши страдания закончились, хотя мы изложили лишь незначительную часть испытаний, которые нам пришлось выдержать, находясь в этом страшном аду. Однако нас преследует клятва, данная одним из наших палачей: “Клянусь на Коране, — сказал он, — если вы проговоритесь о том, что с вами случилось, вам недолго останется жить”».
От властей требуется только выполнить свои обязанности — довести до конца расследование и наказать виновных. Это и будет гарантией спасения жизни братьев Аушевых и других людей, рискующих попасть в руки палачей.
Последняя описываемая нами спецоперация представляет собой откровенную бессудную казнь невинных людей. При этом улики их «виновности» были без стеснения сфальсифицированы на глазах матери убитых.
27 сентября
В тот же день пресс-служба МВД РИ заявила, что в ходе спецоперации в с. Сагопши:
«…двое боевиков оказали вооруженное сопротивление и были уничтожены. Один из уничтоженных, Саид-Магомед Галаев 1983 (позывные «Абдул-Малик»), являлся так называемым “эмиром” боевиков по Малгобекскому району Ингушетии».
28 сентября сотрудники ПЦ «Мемориал» в с. Сагопши встретились с родственниками убитых. Мать погибших, Фасимат Галаева, рассказала о происшедшем.
Поскольку семья соблюдает мусульманский пост, Уразу, они встали и позавтракали до восхода солнца, а затем разошлись по своим комнатам. Саид-Магомед спал в комнате вместе с женой Мадиной; еще два брата, Руслан и Тагир, спали в дальней комнате, а мать и младший сын Саид-Ахмед, 11 лет, — в комнате недалеко от входной двери.
Примерно в 6.30 к дому Галаевых на двух БТРах, автомобиле «Урал» и десяти бронированных УАЗах подъехали сотрудники силовых структур. Их было более сотни человек. Дом блокировали со всех сторон, около полусотни человек прошли во двор. Жена Саид-Магомеда заметила военных во дворе и сказала мужу. Саид-Магомед не успел выйти из комнаты, как в дом ворвались силовики и открыли прицельный огонь. Были убиты Саид-Магомед и его брат Руслан, подходивший к входной двери.
Проснувшаяся от звука выстрелов Фасимат увидела, как в ее комнату, шатаясь, вошел Руслан и упал возле кровати. В другой комнате кричала сноха, которую держали военные. Женщин, Саид-Ахмеда и Тагира вывели на улицу. В комнаты военные бросили по три гранаты и только после этого заставили Тагира вытащить убитых братьев на улицу. Женщин и ребенка посадили рядом с телами.
По словам Мадины, к ним подошел «русский военный» и попросил у нее черный пакет. Мадина сказала, что у нее нет пакета. Он вышел со двора и вскоре вернулся с пустым пакетом синего цвета. Потом он сел возле сарая и стал сбрасывать в пакет патроны из своего автоматного рожка. Позднее этот пакет с патронами фигурировал в протоколе обыска как обнаруженный в доме Галаевых.
В протоколе обыска также значилось, что в доме были найдены два автомата и другое оружие. По словам Галаевых, у них в доме оружия не было. Где и при каких обстоятельствах обнаружили оружие, они не знают, при обыске они не присутствовали.
Тагира, Фасимат Галаеву и ее сноху Мадину доставили в Малгобекский РОВД. Во дворе оставался только Саид-Ахмед. Несколько часов он сидел возле трупов братьев, пока их не забрали военные. Обыск в доме продолжался несколько часов без соблюдения процессуальных норм.
Задержанных допрашивали по отдельности. Допрос вел следователь прокуратуры Адам Султанович Цечоев. На допросе Фасимат кричала на него: «Где власть? Почему без всякой вины убили моих детей?» «Какая власть?» — ответил следователь, улыбаясь, — они оказали вооруженное сопротивление».
Тагира спрашивали, откуда в доме
оружие, где он и его братья были в ночь на 8 сентября, во время нападения на
воинскую часть № 3733, расположенную на окраине Малгобека.
Тем временем возле Малгобекского РОВД собрались до ста родственников и соседей Галаевых. Они требовали немедленно освободить задержанных и не расходились, пока их требования не были выполнены. В 19.00 из РОВД выпустили Фасимат, в 22.00 — Тагира, еще через полчаса — Мадину.
28 сентября Галаевым выдали трупы братьев, в тот же день их похоронили. Галаевы намерены обратиться в правоохранительные органы с заявлением о противоправных действиях сотрудников силовых структур, они пригласили адвоката.
По словам односельчан Галаевых, убитые братья никогда ни в чем противозаконном замешаны не были, вели открытый образ жизни, придерживались традиционного ислама, подрабатывали строительством на частных стройках.
Июль – октябрь
В июне и июле
21 июля в г. Карабулак в результате обстрела был смертельно ранен советник президента республики Ваха Ведзижев. Он скончался по дороге в больницу.
23 июля в с. Средние Ачалуки обстреляна автомашина сотрудников Назрановского ГОВД. Ранения получили два милиционера, один из которых скончался.
27 июля в 22.00 неизвестные обстреляли из автоматического оружия и гранатометов здание администрации президента Ингушетии и Управления ФСБ в г. Магас. В результате один военнослужащий погиб, два человека ранено.
Село Али-Юрт, находящееся вблизи г. Магас, было объявлено зоной контртеррористической операции. Операция вылилась в жестокую карательную акцию против мирных граждан.
28 июля в 5 часов утра с. Али-Юрт было блокировано, и в него въехали БТР и два автомобиля «Газель» с группой военнослужащих. Военные врывались в дома и стреляли в воздух. Они вытаскивали людей из постели и избивали ногами и прикладами. При этом раздавались крики: «Вы в нас стреляли! Вы прячете боевиков!» Документы военнослужащие не проверяли, дома осматривали поверхностно, никого не искали. Акция проводилась с большой жестокостью и явно носила карательный характер.
После карательной акции за медицинской помощью обратились 27 мирных жителей, в том числе женщины, дети до 15 лет и люди пожилого возраста. Танзила Эсмурзиева, находящаяся на седьмом месяце беременности, была госпитализирована в тяжелом состоянии. В Приложении 6 приводятся свидетельства пострадавших в ходе карательной операции.
В 8 часов утра первая группа военных уехала. С собой они увезли семь человек, всех их доставили в здание УФСБ в г. Магас.
Около 8 часов утра в Али-Юрт приехали руководители республиканских силовых структур, в том числе министр МВД М.Медов и зам председателя правительства РИ Б.Аушев. Пострадавших на машинах «Скорой помощи» начали доставлять в больницу. К этому времени в село прибыли сотрудники других силовых ведомств, они приступили к проверке паспортного режима, уже не применяя физическую силу и не оскорбляя местных жителей. Проверка паспортного режима завершилась после 17.00. Посты вокруг села были сняты после 18.00.
Около 20.00 троих задержанных — Руслана Ганижева, Ахмеда Ганижева и Хаваша Гагиева — с пакетами на головах выкинули на дороге между селами Сурхахи и Яндырка. Задержанные рассказали, что в УФСБ их допрашивали каждого по отдельности в подвале здания. В ходе допроса били по ногам, почкам и голове, спрашивали о боевиках, склоняли к сотрудничеству.
В тот же день все трое были госпитализированы. Руслану Ганижеву врачи диагностировали сотрясение мозга, перелом ребер, опущение почек, множественные ушибы и ссадины. Остальные четверо задержанных впоследствии также были отпущены.
Большинство пострадавших были доставлены в центральную клиническую больницу г. Назрань, два человека госпитализированы в больницы г. Москвы. При выписке многим больным не были выданы медицинские документы. В истории болезни врачи делали запись о том, что пациент самовольно покинул лечебное учреждение, не потребовав справки.
Некоторым больным медицинские документы выдали, но на следующий день вечером врачи приезжали к ним домой и умоляли больных вернуть справки, объясняя, что им пригрозили увольнением и преследованием со стороны ФСБ.
1 августа около 23.00 одного из пострадавших, чей сын в тяжелом состоянии находится в ЦРБ г. Назрани, посетили трое неизвестных в гражданской одежде. Они угрожали ему расправой, если тот продолжит жаловаться на действия военных.
1 августа 30 пострадавших жителей с. Али-Юрт обратились в прокуратуру и в правозащитные организации с заявлениями, в которых требовали привлечь к ответственности военнослужащих за избиение. Республиканская прокуратура была вынуждена возбудить уголовное дело по факту избиений. В настоящее время это уголовное дело передано в военную прокуратуру.
Вскоре после проведения карательной акции в с. Али-Юрт в Ингушетию были введены дополнительные войска. Общая численность внутренних войск достигла 2,5 тыс. человек. Введение дополнительных сил проблемы не решило — нападения на сотрудников силовых ведомств продолжались.
30 августа
Ряд информационных агентств со ссылкой на официальные источники
сразу же передали, что он являлся боевиком и был убит во время спецоперации. По
информации правоохранительных органов, И. Белокиев входил в незаконную
вооруженную группу убитого в ходе спецоперации в июне
По словам очевидцев, опрошенных сотрудниками ПЦ «Мемориал» на месте событий, в течение последних двух лет молодой человек вместе с родителями торговал автомобильными маслами. Для этой цели семья арендовала железный контейнер на рынке. Ислам обычно уходил домой после 15 часов.
На этот раз, 30 августа, закрыв контейнер, он пешком направился к выходу с рынка. Его окликнули люди, сидевшие в автомобиле ВАЗ-21010 цвета «металлик», припаркованного под ивой с внешней стороны рынка. Он повернулся в их сторону, после чего раздались выстрелы. Вокруг было множество людей, которые видели, как Ислам Белокиев какое-то время стоял, а потом медленно осел на землю.
К месту выстрелов бросились люди, однако стрелявшие, среди которых выделялся человек славянской внешности, одетый в спортивную куртку и джинсовые брюки, выстроились вокруг еще живого Ислама и никого к нему пропустили. Вскоре туда подъехал микроавтобус «Газель».
Выбежавшие из него сотрудники федерального спецподразделения создали второе кольцо оцепления. В отличие от первых, они были экипированы соответствующим образом: бронежилеты, маски и т.н. сферы на головах. Через некоторое время к рынку прибыли военнослужащие на БТРе.
Молодой человек был еще жив в течение, как минимум, сорока минут. Очевидцы заметили, что время от времени он двигал головой. Однако сотрудники российских силовых структур, которых было примерно 70–80 человек, не стали оказывать ему помощь. К месту происшествия они не допустили и местных милиционеров.
Многочисленные свидетели происшествия утверждают, что сотрудники спецподразделения подложили раненому пистолет и запал от гранаты. Вложив пистолет в руку Исламу Белокиеву, они произвели из него несколько выстрелов вверх.
Обыскав раненого, военные достали ключи от контейнера и пошли его открывать. Они потребовали, чтобы люди отошли, так как якобы в нем может находиться взрывчатка.
Хозяин, у которого Белокиевы арендовали контейнер, заявил, что никакой взрывчатки там не может быть, и, взяв ключи, сам открыл его. Вместе с местным милиционером и военными он сам зашел внутрь. Убедившись, что в контейнере ничего нет, военные ушли.
Через какое-то время к месту происшествия были допущены работники ингушской прокуратуры и врачи. Однако Ислам Белокиев уже был мертв. Его труп увезли в городской морг и впоследствии выдали родственникам.
2 сентября
Информационные агентства со ссылкой на официальные источники
сообщали об уничтоженном в ходе спецоперации бандите. Муса Медов, министр
внутренних дел Республики Ингушетия, сообщил, что во время спецоперации по
задержанию фигурантов в последних преступлениях один из них — Апти Долаков был
уничтожен, а другой задержан. Министр утверждал, что у Апти Долакова при себе
была граната, и он оказал вооруженное сопротивление, а Илиз Долгиев, названный
сообщником Долакова, дает показания[38].
ПЦ «Мемориал» провел собственное расследование и опросил многочисленных свидетелей этого события. По словам очевидцев, Апти Долаков вместе с товарищами выходил из компьютерного зала, расположенного рядом со школой-гимназией на ул. генерала Осканова, когда рядом с ними остановились два микроавтобуса «Газель» белого и темно-синего цветов без регистрационных номеров с тонированными стеклами. Из них выбежали вооруженные люди в масках (до 30 человек). Один или двое были одеты в штатскую одежду.
Увидев нацеленное на них оружие, молодые люди побежали через дворы ближайших многоэтажных домов в сторону ул. Джабагиева. Раздались выстрелы. Очевидцы утверждают, что неизвестные вели вслед по убегающим прицельный огонь из автоматического оружия «с колена».
Было воскресенье, и только по счастливой случайности во дворах не пострадал никто из многочисленных женщин и детей.
Апти Долаков дворами перебежал к ул. Джабагиева, пересек ее и забежал во двор детского сада «Рябинка», где проживают вынужденные переселенцы из Пригородного района РСО-А. Здесь его настигли преследователи.
По словам людей, которые проживают на территории детского сада, их было двое: один в камуфляже и маске, другой — в штатской одежде с незакрытым лицом. Один из них крикнул наблюдавшей за ними женщины: «Закрой окно», — и сразу после этого раздались выстрелы.
Апти Долаков упал лицом вниз. Человек в штатской одежде подбежал к нему, натянул себе на лицо свою футболку и произвел несколько выстрелов из пистолета, в том числе «контрольный» в голову. Затем он вложил в руку Апти Долакова какой-то предмет. Со слов местных милиционеров, проводивших в дальнейшем следственные действия, этим предметом оказалась граната с выдернутой чекой.
На шум выстрелов к детскому саду подъехали сотрудники ГОВД и бойцы республиканского ОМОН, база которого находится на окраине Карабулака. Они потребовали, чтобы неизвестные представились, и попытались пройти к телу Апти Долакова. В ответ раздались угрозы. Нацелив оружие на ингушских милиционеров и омоновцев, неизвестные кричали: «Не подходите, пед…ты, будем стрелять!».
Противостояние продолжалось недолго: блокированные неизвестные вызвали по рации подмогу, а какой-то человек в штатской одежде приказал кому-то по рации (очевидно, тому, кто находился в «Газели»), чтобы тот спрятал какую-то сумку. Буквально эта фраза звучала так: «Спрячь сумку, а то сейчас подъедут местные оперативники, и будут проблемы». Сотрудник местных силовых структур, который это слышал, полагает, что речь шла о сумке с оружием, которое намеревались подложить убитому.
У детского сада собралась толпа возмущенных горожан, которые требовали выдать убийц им на расправу. Только благодаря решительным действиям ингушских милиционеров толпу с большим трудом удалось сдержать.
Несмотря на то, что к месту убийства на «Уралах», УАЗах, а потом и на БТРах подъехали сотрудники федеральных силовых структур, местные милиционеры разоружили и доставили в ГОВД непосредственных виновников гибели Апти Долакова.
Со слов сотрудников Карабулакского ГОВД, задержанные отказались представиться и объяснить мотивы своих действий. Но при обыске в нижнем белье у них обнаружили удостоверения работников ФСБ. Один из задержанных (он также был в штатской одежде, по национальности — чеченец) имел при себе документы, из которых выходило, что он — «старший лейтенант Морзанашвили Мадор Сергеевич».
У четырех русских участников убийства нашли «корочки» с ингушскими фамилиями. В обнаруженном у ингуша удостоверении сотрудника спецслужб была азербайджанская фамилия. У остальных двенадцати задержанных документы были со славянскими, но, вероятно, тоже вымышленными, фамилиями.
Два человека, находившиеся в «Газели», сумели уйти. В брошенном ими микроавтобусе ингушские милиционеры обнаружили Илеза Долгиева, скованного наручниками и с пакетом на голове. По его словам, увидев вооруженных людей, стрелявших вслед убегающему молодому человеку, он попытался укрыться, но был схвачен.
Вскоре в ОВД г. Карабулак прибыли высокопоставленные сотрудники УФСБ по Ингушетии. Они потребовали освобождения задержанных, прекращения всякого расследования их действий и, что самое главное, приказали вернуть стреляные гильзы и пистолет, из которого был убит Апти Долаков.
По словам сотрудников ингушской милиции, высокопоставленный работник ФСБ больше всего был обеспокоен именно этим пистолетом и человеком, который стрелял из него, хотя у убийц изъяли целый арсенал и другого оружия: пистолеты Стечкина, автоматы и пулеметы. В итоге не позволили провести экспертизу этого пистолета на предмет использования его в других нашумевших преступлениях.
Несмотря на нежелание офицеров и рядовых сотрудников карабулакской милиции к вечеру того же дня по приказу министра внутренних дел Ингушетии убийцы были отпущены. Илез Долгиев задержан, ведется следствие.
9 октября
Около 21.00 он поехал на своем автомобиле ВАЗ-21009 искать овец. Через час его мать услышала стрельбу в 200–250 м от дома. Стреляли трассирующими пулями, выстрелы сопровождались громкими голосами и криками.
По информации прокуратуры РИ, Горбаков был убит при оказании сопротивления сотрудникам милиции, которые остановили автомобиль для проверки документов. Находившиеся в машине три человека обстреляли работников милиции и пытались скрыться. Ответным огнем Альберт Горбаков был убит, двое других скрылись с места происшествия.
По информации, полученной из других источников, Горбаков и находившиеся с ним в машине люди вооруженного сопротивления не оказывали, а были обстреляны после того, как вышли из машины.
10 октября во второй половине дня труп Альберта Горбакова был выдан родственникам. На теле Альберта имелось единственное пулевое отверстие в области грудной клетки, пуля прошла навылет.
Альберт Горбаков был студентом 5-го курса юридического факультета ИГУ.
Трагическое событие произошло 9 ноября в с. Чемульга Сунженского района (о нём сообщает в газете «Московский комсомолец» Елена Павлова). Во время проведения спецоперации был убит шестилетний Рахим Амриев. По официальной версии, объявленной прокурором Ингушетии Юрием Турыгиным, дом Амриевых был окружен спецназом, потому что имелись сведения, что там прячется боевик. Спецназ открыл огонь только в ответ на стрельбу из дома, и ребенок погиб от случайной пули.
Однако отец мальчика Рамзан Амриев и его соседи описывают случившееся иначе. Утром 9 ноября спецназовцы окружили их дом и приказали всем его покинуть. Рамзан подошел к двери, чтобы выполнить требование, но ее вышибли и стали из автоматов стрелять по стенам. Во время беспорядочной стрельбы младший сын Рамзана был убит, а жена ранена в ногу.
Главу администрации Чемульги Аслана Амриева, угрожая расстрелом, пытались убедить, чтобы он подтвердил официальную версию. Аслан Амриев сказал, что это бессмысленно, потому что соседи сами видели все происшедшее.
Амриевых без обуви вывели на улицу, там стояли босиком 22 человека, среди которых было только 8 взрослых. Дом Амриевых, по свидетельству соседей, трижды протаранил БТР. К месту преступления до появления прокурора никого не подпускали. Через несколько часов после происшествия сотрудники ФСБ заявили, что в доме Амриевых обнаружен автомат.
Главу администрации Чемульги Аслана Амриева, угрожая расстрелом, пытались заставить подтвердить официальную версию. Аслан Амриев сказал, что это бессмысленно, потому что соседи сами видели все происшедшее.
Жители готовятся к проведению 24 ноября митинга в Назрани и требуют ответа от президента Зязикова.
Президент сделал по этому случаю заявление только на третий день, когда убийство ребенка стало предметом обсуждения российских и зарубежных СМИ. Он сообщил, что берет расследование под личный контроль, и что семье Рахима Амриева оказана материальная помощь.
В то время как сотрудники ФСБ совершали бессудные казни невинных
людей, выдавая их за боевиков, настоящие бандиты усиливали вооруженный террор.
В сентябре
Убийства русских жителей
С июля по октябрь
потрясших республику, которая никогда не отличалась антирусским настроениями.
Ночью 16 июля
Поздно вечером 16 июля в дом Терехиных проникли трое или четверо вооруженных людей. По словам брата Людмилы Терехиной, Сергея Владимировича Артюхова, преступники вошли в комнату, где спали он и его сестра. Они спросили по-русски: «Где деньги?». Не дожидаясь ответа, один из неизвестных выстрелили в Людмилу Терехину. Звук выстрела был приглушенный. Возможно, стреляли из пистолета с глушителем. Затем неизвестные застрелили Вадима и Марину Терехиных, после чего покинули дом и скрылись в неизвестном направлении. Сергея Артюхова, инвалида детства по зрению, убивать не стали.
Во время похорон произошел еще один теракт — на кладбище раздался взрыв, одиннадцать человек были ранены.
30 августа
В дом убийцы проникли около полуночи. Вероятно, они перелезли через забор. Войдя незамеченными в комнату, в которой члены семьи смотрели телевизор, преступники расстреляли их из пистолета «Макарова» с глушителем. Трупы Анатолия Драганчука и Михаила были обнаружены в доме. Раненый Денис лежал во дворе. Когда его везли в больницу, он скончался в машине.
Услышав выстрелы, Вера Драганчук вылезла в окно и спряталась. По-видимому, она пыталась вытащить во двор и Михаила, своего старшего сына, но не успела — преступники застрелили его.
Во времянке, расположенной во дворе, в это время находилась теща Веры Драганчук и ее брат, Борис Тонкогубов. Убийцы не тронули их.
Анатолий Драганчук работал водителем в прачечной. Михаил, который имел инвалидность как умственно отсталый, помогал ему. Денис учился на втором курсе экономического факультета Ингушского государственного университета. Дочь убитого, Татьяна, фельдшер городской больницы, в момент совершения преступления против ее семьи находилась за пределами республики.
7 сентября
У Мадуровой интернациональная семья: сама она была замужем за чеченцем, обе ее дочери вышли замуж за ингушей.
15 октября
По словам очевидца, Кортиковы и их соседка вышли из дома на улицу — ждали сына, который должен был приехать на автобусе. В это время к ним подъехала автомашина «Жигули», из которой был открыт огонь из автоматов.
В январе – марте
По словам Президента Ингушетии Мурата Зязикова, объявившего
программу возвращения русских жителей в Ингушетию, Правительство республики в
текущем году выделит на нее 12 млн. руб. В период до
Но власти не могут обеспечить безопасность русским семьям так же, как и всем остальным жителям республики.
Местные жители весьма обеспокоены происходящим, они организуют охрану домов русских соседей, пытаются сами их защитить.
Сейчас много говорится о причинах превращения Ингушетии, еще недавно одной из самых спокойных республик, в место наибольшей общественной напряженности, постоянных покушений на представителей власти, включая президента, преступлений против русского населения и жестоких карательных операций.
Среди местных жителей распространено убеждение, что убийства организованны спецслужбами с целью дестабилизации обстановки в Ингушетии, чтобы перенести туда отработанные в Чечне карательные механизмы. Есть мнение, что действует подполье, имеющее своей целью мстить русским за расправы над ингушами, дестабилизировать ситуацию в республике и сорвать программу возвращения русских.
Однако представляется, что процесс дестабилизации не может быть объяснен однозначно.
Стабильность Ингушетии, возглавляемой Русланом Аушевым, достаточно долго держалась на его нравственном авторитете, доступности и умении при решении возникающих проблем сочетать традиционные механизмы с использованием находящейся в его руках и никем в республике не оспариваемой власти.
Благодаря этому Ингушетия смогла принять сотни тысяч беженцев из
Чечни. Впустить их в Ингушетию, вопреки противодействию центра, Аушев
распорядился лично в начале ноября
Сегодняшняя власть в Ингушетии не имеет ни той популярности среди
населения, ни той силы и последовательности действий. В
Далее, власти не справились с распространением на Ингушетию произвола российских спецслужб, не смогли защитить своих граждан от похищений, фабрикации уголовных дел, получения признаний под пытками.
Примеры беспомощности власти в Ингушетии мы уже приводили в
предыдущих докладах. Так, 17 июня
В Ингушетии нет своего СИЗО. Задержанных правоохранительными органами ингушей для проведения следствия перевозят во Владикавказ — столицу Северной Осетии, с которой у Ингушетии не самые лучшие отношения из-за осетино-ингушского конфликта. В СИЗО Владикавказа нелегко работать адвокатам-ингушам, а найти осетинского адвоката крайне трудно, поэтому подследственные фактически лишены полноценной защиты.
Не касаясь экономических причин и развития коррупции, можно
констатировать, что в Ингушетии постепенно развивалось общее напряжение и росло
недовольство населения. Этот процесс достиг кульминации в ночь с 21 на 22 июня
Повстанцы грабили склады оружия и расстреливали сотрудников правоохранительных органов. Попытка обвинить в нападении боевые отряды, действовавшие в Чечне, не удалась — среди участников рейда немалую часть составляли жители Ингушетии.
За рейдом последовали задержания и «зачистки», в том числе и в местах проживания ВПЛ. Надо отдать должное властям, примеров физического насилия над ВПЛ было немного. Однако выдавливание ВПЛ из Ингушетии усилилось.
После рейда
Его усиливает так до конца и не разрешенный осетино-ингушский
конфликт. Несмотря на то, что российские власти в последние два года сделали
многое для возвращения в Пригородный район Северной Осетии и обеспечения жильем
ингушских ВПЛ, напряжение не снято. Только в
Можно предположить, что сейчас на территории Ингушетии под влиянием общей нестабильности образовались отдельные вооруженные группы, преследующие различные цели и направляемые разными силами. Чем более жестокой становится так называемая борьба с терроризмом, тем большим становится сопротивление, тем более страшные и безнравственные формы оно принимает.
Трудно представить себе, что федеральные власти намеренно добиваются дестабилизации, приводя к власти на местах своих ставленников и стремясь через них жестко контролировать все происходящие там процессы. В то же время нет сомнения в том, что федеральная политика на Северном Кавказе терпит фиаско.
V. Положение жителей Чечни в регионах России
Национализм в России растет. Организация «Движение против нелегальной иммиграции» (ДПНИ) и несколько ей подобных проводят митинги и шествия в Москве и других городах. При всем скоплении милиции они громогласно призывают бить инородцев, в том числе чеченцев. Власти не призывают экстремистов к ответу и отвечают отказом на заявления неправительственных организаций, требующих пресечь выступления националистов. Уровень насилия возрастает с каждым днем, убийства на националистической почве становятся обычной темой новостей. Судебные органы покрывают тех немногих, кто все же попадает на скамью подсудимых, стараясь убрать из состава преступления националистические мотивы насилия.
На территории России проживает несколько сотен чеченских ВПЛ, бежавших от военных действий первой и второй волны. Значительная часть их живет в южных областях России — в Ставропольском крае, в Волгоградской и Ростовской областях, а также в московском регионе. Их положение мало изменилось по сравнению с предыдущими годами.
Чеченцы по-прежнему находятся в зоне повышенного внимания правоохранительных органов, которые рассматривают их как потенциальных преступников. При оформлении регистрации у чеченцев берут отпечатки пальцев, фотографируют анфас и в профиль. Они могут без всяких оснований быть задержаны милицией якобы за административное правонарушение и наказаны арестом. При этом задержанные подвергаются издевательствам и угрозам со стороны сотрудников милиции. Обращения по таким поводам были зафиксированы в Московской области, Казани и других городах. Часто в сельской местности чеченцев просто отказываются принимать.
Враждебное отношение местного населения к чеченцам все чаще приводит к серьезным столкновениям. Такие межнациональные конфликты произошли в г. Кондопоге в Карелии, в Ставрополе, в Москве. Они широко освещались в прессе. Конфликты подогревались активным участием в них националистических организаций.
Страх и неприязнь по отношению к чеченцам, существующая в бытовом сознании, проявляется и в отношении к ним чиновников. С предвзятым отношением к себе сталкиваются все выходцы из Чечни, в том числе и русские. Люди, потерявшие жилье и имущество в ходе войны, не получают практически никакой социальной поддержки и помощи в обустройстве на новом месте. Компенсация, которую выплачивает государство жителям Чечни, покинувшим ее безвозвратно, настолько мала, что на нее невозможно купить жилье и обрести крышу над головой.
Положение вынужденных переселенцев
Статус вынужденного переселенца для ВПЛ фактически является единственной гарантией получения поддержки государства в жилищном обустройстве. За период 1991–2006 гг. статус получили около 150 тыс. жителей Чечни, в подавляющем большинстве это — русские, бежавшие из республики до и во время первой военной кампании. Чеченцам статус давали чрезвычайно редко, чаще всего по решению суда при поддержке юристов и правозащитников.
Однако и для имеющих статус надежды на помощь государства почти не осталось — в последние годы идет интенсивный процесс снятия с учета вынужденных переселенцев без обеспечения их жильем. Миграционные службы ищут любой повод, чтобы лишить переселенцев статуса. Пропуск срока продления статуса, получение компенсации за утраченное жилье и имущество, регистрация на жилплощади родственников — все эти обстоятельства служат основанием для лишения статуса. Ранее вопросы продления статуса вынужденного переселенца можно было решить в судебном порядке, однако в последнее время суды отказывают в продлении срока действия статуса при условии получения компенсации, хотя и после этого переселенцы остаются необустроенными и своего жилья не имеют.
Из сводной таблицы, предоставленной ФМС России, видно, как в течение последних пяти лет стремительно сокращалась численность вынужденных переселенцев, состоящих на учете, уменьшались финансирование и число семей, получивших помощь в приобретении жилья в текущем году.
|
|
Снято с учета |
Численность вынужденных переселенцев на конец года |
Финансирование |
Обустроено |
||
|
|
семей |
чел. |
семей |
чел. |
млн. руб. |
семей |
|
2002 |
63775 |
150447 |
204092 |
491898 |
991,6 |
3560 |
|
2003
|
59962 |
142539 |
145161 |
352071 |
775,6 |
2355 |
|
2004 |
48945 |
116003 |
98957 |
237998 |
605,8 |
1745 |
|
2005 |
31248 |
70513 |
67863 |
168253 |
495,3 |
1272 |
|
2006 |
21548 |
55470 |
47868 |
117711 |
206,4 |
307 |
Из
47 868 семей вынужденных переселенцев, состоявших на учете на конец
Этот переход не был подготовлен, в большинстве регионов программа
начала действовать только в конце
Для вынужденных переселенцев сертификатов выделяется ничтожно
мало. Так, на Удмуртию на
К тому же, те немногие семьи, которые получили жилищный
сертификат, не могут на выделенные средства приобрести себе жилье. Стоимость
У большинства семей, бежавших из Чечни и оставивших там все нажитое имущество, такой возможности нет.
В качестве примера приведем историю Алифтины Ивановны Дорониной, работающей волонтером в Центре адаптации и обучения детей беженцев при Комитете «Гражданское содействие». Алифтина Ивановна имеет статус вынужденного переселенца, полученный ею с боем.
А.И. Доронина всю жизнь прожила в Грозном, сорок лет проработала
учительницей в школе, за свой труд получила хорошую квартиру. В
Она написала письмо в ФСБ, описала свое отчаянное положение и попросила помощи как пострадавшая от терроризма. С большим трудом Алифтина Ивановна получила паспорт, а затем удостоверение вынужденного переселенца.
Компенсацию в размере 125 тыс. руб. она смогла получить только в
Она стояла в очереди вынужденных переселенцев на получение временного жилья, но недавно предоставление временного жилья отменили. Никакой другой возможности обрести крышу над головой Алифтина Ивановна не имеет, так как в очередь нуждающихся в жилье в муниципалитете ее не ставят из-за отсутствия регистрации по месту жительства в Москве. По той же причине ей отказали в признании малоимущей.
Решение проблемы обустройства ВП зашло в тупик. Государство не
хочет нести материальную ответственность за свои действия, приведшие к тому,
что сотни тысяч людей лишились дома. Целевая программа «Жилище» не только не
решила проблему обустройства вынужденных переселенцев, но катастрофически
усугубила их положение. Нетрудно посчитать, что если обеспечивать жилищными
сертификатами по 300 семей в год, как это было в
Положение в Центрах временного размещения
Первоначально в Центрах временного размещения (ЦВР) на всей территории России было расселено всего 666 ВПЛ из Чечни. Сейчас их число уменьшилось в несколько раз, поскольку из центров выселили всех ВПЛ, не имеющих статуса вынужденного переселенца.
В ЦВР «Серебряники» в Тверской области в начале
Большинство выселенных чеченских семей выехало на родину, отказавшись получать компенсацию, так как на 125 тыс. руб. в Тверской области невозможно купить жилье. К тому же, жить там чеченцам тяжело — местное население крайне враждебно к ним относится, видя в них врагов и террористов.
Однако есть и такие чеченские семьи, которые решили остаться в Тверской области. Например, семьи Чарксиева Сайды и Хатаевой Маремм.
Относительно них администрация также подала иски о выселении, которые были удовлетворены судом. Семья Чарксиева, состоящая из 8 человек, была выселена и живет на частной квартире в ожидании компенсации. Семья Хатаевой, в которой 4 человека, оставлена проживать в ЦВР, пока не получит компенсацию за жилье.
Некоторые жильцы ЦВР «Серебряники» скончались, не вынеся
стрессовой ситуации, связанной с их выселением. В
В августе
Разоренова обратилась в октябре
В настоящее время руководство ЦВР «Серебряники» приостановило выселение, видимо, потому, что штат сотрудников Центра уже превышает число проживающих. В результате Центр могут закрыть, и его сотрудники останутся без работы.
В Тамбовской области находятся два Центра временного размещения. В Тамбовском ЦВР проживает 148 ВПЛ из Чечни, в Гавриловском — 39.
Жильцов, не имеющих статуса вынужденного переселенца, выселяют в судебном порядке. Суды удовлетворяют иски администрации о выселении. При поддержке нашего юриста удается добиться отсрочки исполнения судебного решения о выселении, чтобы люди могли либо выехать в Чечню, либо устроиться на частную квартиру.
Даже тем, кто имеет статус, администрация ЦВР отказывает в продлении регистрации, если они подали заявление на получение компенсации за утраченное в Чечне жилье и имущество по Постановлению № 404, надеясь до получения компенсации прожить в ЦВР.
Приводим историю семьи Муртазовых, которая в течение трех лет борется за право зарегистрироваться.
Вынужденные переселенцы из Шалинского района Чечни Раиса Ациевна
Муртазова и ее трое сыновей с сентября
Статус вынужденного переселенца Муртазовой и ее детям был
предоставлен в
С
В 2005 и 2006 гг. Муртазова обращалась в суд с иском к администрации ЦВР по поводу отказа в регистрации. Суд удовлетворял ее иски и накладывал на УФМС и администрацию ЦВР обязанность продлить регистрацию Раисе Ациевне Муртазовой и ее детям. Администрация Центра каждый раз затягивала исполнение судебного решения.
В
В
В ЦВР г. Красноармейска Саратовской области проблема регистрации жильцов стоит еще более остро. В этом центре проживает 120 человек, из них 80 — переселенцы из Чечни. Их регистрируют по месту пребывания на срок от 1 до 3-х месяцев. Поскольку срок регистрации столь короток, проживающим в ЦВР отказывают в детских пособиях, в получении пенсии и в приеме на работу.
Регистрация в органах внутренних дел
Регистрация продолжает оставаться главной проблемой для чеченцев, живущих в России. Негласная установка ограничить регистрацию чеченцев действует во всех регионах. Поскольку законных оснований для отказа нет, работники паспортных столов используют различные приемы, чтобы отказать чеченцам в регистрации.
Чаще всего они выдвигают условием регистрации наличие родства гостя с хозяином помещения. Такого положения в Правилах регистрации нет, это требование незаконно, однако выходцы из Чечни сталкиваются с ним постоянно.
В Москве С.-М. Р. Шаптукаева, приехавшего из Чечни и перенесшего сложную операцию, в очередной раз отказались зарегистрировать у его знакомых, ссылаясь на отсутствие родства с хозяевами. Переписка «Гражданского содействия» с Департаментом жилищной политики и ФМС длилась полгода, пока Шаптукаева, наконец, согласились зарегистрировать.
Другой пример: Валентина Никаноровна Ахтаханова, уехавшая из Грозного, живет у родной сестры в Москве. Она хотела оформить регистрацию на 3 года. В Управлении миграционной службы по г. Москве с нее потребовали свидетельство о рождении в качестве доказательства родства.
Даже при согласии хозяев, собственников арендуемой площади, выходцы из Чечни не могут получить регистрацию по месту пребывания без предварительного согласования с районным органом ФСБ и военно-учетным столом. Во многих случаях при оформлении регистрации у чеченцев берут отпечатки пальцев, фотографируют анфас и в профиль — то есть рассматривают их как потенциальных преступников.
В Казани чеченцев каждый год
заставляют перерегистрироваться, сдавать отпечатки пальцев, обходить четыре
кабинета и писать объяснительную записку, почему они проживают в Татарстане.
Братьям Мухадиевым, проживающим в г. Электогорске Московской области, в течение трех лет каждые полгода приходилось преодолевать упорное противодействие работников правоохранительных органов при продлении регистрации[43]. Хозяева, у которых они регистрировались, неоднократно подвергались давлению и угрозам со стороны сотрудников милиции за то, что регистрируют у себя чеченцев. В августе этого года Тимуру Баратову, у которого регистрировались братья Мухадиевы, в паспортном столе угрожали лишением субсидии по оплате коммунальных услуг. Для оформления регистрации Мухадиевых направили к начальнику уголовного розыска. Этот визит закончился для них противоправным задержанием в кабинете начальника и административным арестом на 5 суток. Подробности этой истории изложены ниже.
Ограничения в правах, связанные с отсутствием регистрации
Отсутствие регистрации порождает для жителей Чечни множество проблем и лишает их жизненно важных прав — на бесплатную медицинскую помощь, на получение пособий и пенсий. Без регистрации трудно устроиться на работу и добиться, чтобы детей приняли в детский сад.
Полноценное медицинское обслуживание возможно только при наличии регистрации по месту жительства. ВПЛ могут получить временный медицинский полис при наличии регистрации по месту пребывания, в отсутствии регистрации — только экстренную медицинскую помощь.
В мае
В Москве вопрос прикрепления детей к поликлинике в случае отсутствия у них регистрации решается положительно при обращении «Гражданского содействия» с ходатайством в Департамент здравоохранения.
Доступ к образованию также затруднен при отсутствии регистрации. Обучение в школах после нескольких судебных процессов стало возможно для всех. Во всяком случае, жалобы на отказ в приеме в школу прекратились.
Однако обучение в средних специальных учебных заведениях связано с наличием постоянной регистрации по месту жительства, поэтому для многих ВПЛ оно оказывается недоступным.
В редких случаях, благодаря ходатайству Комитета «Гражданское
содействие», удается добиться допуска молодых людей, не имеющих постоянной
регистрации, к вступительным экзаменам. Прошлым летом Диана Манкиева, семья
которой в
В то же время, в Москве продолжают отказывать в приеме детей в дошкольные учреждения в
случае отсутствия регистрации у родителей, хотя еще в декабре
Ситуация чаще всего разрешается благополучно, но только после ходатайства Комитета «Гражданское содействие» перед Департаментом образования Москвы. Так, детей из многодетных семей Э.К. Шидаевой, З.Т. Гайсумовой, Т.А. Эльмурзаевой приняли в детские сады в районе их проживания, несмотря на отсутствие регистрации.
Без наличия постоянной регистрации, даже если есть регистрация по месту пребывания, не выплачиваются детские пособия, что особенно пагубно сказывается на материальном положении многодетных семей, поскольку пособия для них составляют существенную сумму.
Эта проблема возникла впервые в
В Твери проживает ВПЛ из Чечни П.Д. Пайзулаева, мать троих
малолетних детей. Она не получала на них пособия с 2000 по 2006 гг., поскольку
не имела регистрации. При ее обращении за пособием в отделения соцзащиты
Московского и Центрального районов г. Твери чиновники потребовали от нее
справку о совместном проживании с ней детей. Пайзулаева пыталась установить
факт совместного проживания в суде, но ее заявление было оставлено без
рассмотрения. Только Секретариат Конституционного суда РФ в январе
В Москве в некоторых случаях удается добиться выплаты детских пособий для многодетных семей при наличии у них временной регистрации. Это возможно только в случае, если регистрация была на момент принятия московского закона.
Однако многодетным чеченским семьям живется здесь очень тяжело. Это можно показать на примере семьи Эльмурзаевых.
Семья уехала из Чечни в
В конце
Мать четверых детей Имани Закаева, мужа которой, Рамзана Закаева,
выслали в Казахстан еще в
Материальное положение чеченских семей в провинции буквально нищенское, в несколько раз ниже прожиточного уровня. Вот характерный пример. В Волгоградской области прожиточный минимум официально составляет 2500 руб. (73,5 евро) на человека в месяц. На приеме у юриста Сети «Миграция и Право» в Волгограде выходец из Чечни при заполнении анкеты о материальном положении указывает доход на одного человека 500 руб. (14,7 евро). При этом он относит себя не к нищим, а к бедным, отмечая, что есть люди, которые живут еще хуже.
Постановка на пенсионный учет возможна только при наличии регистрации по месту пребывания, а оформление пенсии возможно только при наличии постоянной регистрации по месту жительства.
Зина Магомедовна Дугзаева — инвалид, страдает тяжелой формой бронхиальной астмы. Она прописана в Чеченской Республике, временно проживает в Москве. Полтора года она не могла оформить пенсию по инвалидности, ее отправляли для оформления пенсии в Чечню, по месту жительства. Только по ходатайству «Гражданского содействия», в порядке исключения, Дугзаевой была назначена пенсия по месту пребывания в Москве.
По поводу проявлений дискриминации при трудоустройстве или незаконных увольнений за прошедший год от выходцев из Чечни обращений не поступало.
В большинстве регионов России другая проблема — там нет работы. Оказавшиеся там чеченские женщины с детьми вынуждены зарабатывать на жизнь торговлей с рук, а в этой сфере свои жестокие законы. Вот совсем недавняя история, случившаяся с многодетной чеченской семьей Магомедовых в дагестанском городе Кизляре.
В семье Сабират Магомедовой шестеро детей школьного возраста. Муж
ее пропал без вести в
Весной, когда появилось много ранних плодов и фруктов, торговцев у тротуаров стало больше, мест стало не хватать. Возникла конкуренция, начались конфликты.
9 июня Сабират поссорилась с соседками, местными женщинами, из-за торгового места, ее жестоко избили. Сабират в бессознательном состоянии оказалась в больнице. К счастью, угрозы для жизни не было, но лицо и тело было в синяках и порезах, она с трудом могла говорить.
Сабират обратилась в пункт Сети «Миграция и Право» в Кизляре за советом, стоит ли подавать заявление в милицию на женщин, избивших ее. Зная местную практику, юрист не рекомендовал делать это, чтобы не усугубить еще больше тяжелое положение семьи. Милиция, как правило, берет взятки у виновных, выводя их из-под обвинения, и делает виновными потерпевших, требуя денег уже с них. Не имеющие денег и являющиеся чужаками для местного населения чеченцы не могут рассчитывать на защиту закона.
Документация паспортами
Серьезной проблемой для выходцев из Чечни остается получение внутренних паспортов граждан РФ. Как уже упоминалось выше, местные органы ФМС России отказываются выдавать чеченцам паспорта и требуют, чтобы они ехали за документами в Чечню.
Разрешение обменивать паспорт по месту пребывания действовало
один год во время паспортной реформы — с мая 2003 по август
Отношение ко всем выходцам из Чечни не как к гражданам России, а как к чужакам-мигрантам прочно укоренилось в бытовом сознании людей. Часто это относится не только к чеченцам, но и к русским.
Приводим два курьезных случая, произошедших в разных отделениях миграционной службы г. Саратова. Они показывают, что у некоторых чиновников никак не укладывается в голове, что Чечня — это тоже Россия, и переселенцы из Чечни — российские граждане.
Гражданке РФ И.А.Куравлевой, проживавшей в ЧР с
Аналогичный случай был у вынужденной переселенки из Чечни, гражданки РФ О.А. Бугряшовой, которой при обмене паспорта работники миграционной службы порекомендовали сначала получить гражданство.
Незаконные задержания и преследования
С разнообразными формами преследования со стороны правоохранительных органов выходцы из Чечни сталкиваются во всех регионах России. Добиться справедливого расследования в таких случаях удается очень редко.
В Брянской области в
августе
В Тверской области в
Следствие не установило личности совершивших это преступление.
Поскольку правоохранительные органы бездействовали, Бадалов с помощью друзей
начал проводить собственное расследование. Ему удалось найти группировку,
организовавшую взрыв и договориться о переговорах. Однако противоположная сторона
сумела изобразить их встречу как незаконные насильственные действия со стороны
Бадалова. В результате в апреле
29 августа
В ОВД г. Павловский Посад
Мухадиевых принял заместитель начальника уголовного розыска полковник Павел
Викторович Грунин. Как только полковник узнал, что братья Мухадиевы родом из
Аргуна, он стал кричать, употребляя нецензурные выражения, и угрожать, что всех
их «ликвидирует», перережет горло. Оказалось, что полковник Грунин 7 раз был в
Чечне и воевал в районе Аргуна.
Затем полковник Грунин позвал оперативников, обещая показать им нечто интересное, и велел Бислану и Ахмеду снять брюки. Полковник думал, что не увидит трусов. Он воевал в Чечне, считал себя специалистом по ваххабитам, а они, как он знал, трусов не носят. Но тут его ждало разочарование — трусы на братьях Мухадиевых были.
Сотрудники уголовного розыска произвели тщательный осмотр тел братьев Мухадиевых, искали следы огнестрельных ранений, чтобы доказать, что они боевики. У Ахмеда нашли швы, оставшиеся после удаления почки, у Бислана — ожог аккумуляторной кислотой. Осмотр сопровождался нецензурной бранью полковника и угрозами сдать Мухадиевых в ФСБ.
У братьев сняли отпечатки
пальцев и стали оформлять протокол, описывая их внешность и одежду. При этом
полковник Грунин выяснял у подчиненных, какие в их отделении есть нераскрытые
преступления. Ахмед понял, что им оформляют задержание, и потихоньку сказал
Бислану срочно звонить Светлане Ганнушкиной. Заметив, что Бислан звонит, Грунин
у него телефон отнял.
Звонок застал Ганнушкину на семинаре в Турции, она сообщила о задержании Мухадиевых в «Гражданское содействие». Оттуда удалось связаться с начальником уголовного розыска г. Павловский Посад Андреем Ивановичем Сливиным, у которого полковник Грунин служит заместителем. Сливин заявил, что братьев Мухадиевых передают в распоряжение ФСБ. На вопрос, зачем они это делают, ответил кратко: «Не скажу!» и бросил трубку.
Немедленно был приглашен и
отправился в Павловский Посад адвокат Абу Гайтаев. Он приехал на следующий
день, 30 августа, разговаривал с полковником Груниным. В разговоре с адвокатом,
чеченцем по национальности, полковник так же кричал и угрожал братьям
Мухадиевым и ему самому.
31 августа Мухадиевых повезли к мировому судье. По месту происшествия судить их должны были в участке № 178, но судья был в отпуске, и адвокату было сообщено, что суд над его подзащитными состоится в участке № 179. Под дверями суда адвокат Гайтаев напрасно прождал несколько часов.
А в это время Мухадиевых потихоньку доставили в участок № 178, отперли его, с участка № 179 привезли судью Карасева и провели судебное заседание.
Мировой судья Карасев выслушал сотрудников милиции и назначил братьям Мухадиевым наказание — пять суток административного ареста «за неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции» (ст. 19.3, часть 1 КоАП).
По документам получается, что каждый из братьев «войдя в служебный кабинет Грунина П.В. в грубой нецензурной форме требовал зарегистрировать его в г. Павловском Посаде, на требования покинуть кабинет не реагировал, препятствовал исполнению Груниным П.В. служебных обязанностей, в связи с чем и был задержан».
Свидетелями в суде выступали те самые сотрудники, которым за день до этого Грунин демонстрировал трусы и шрамы Мухадиевых.
Абу Гайтаев подал апелляционную жалобу без большой надежды на успех.
Однако 24 октября судья Павлово-Посадского городского суда А.В.
Губарев рассмотрел апелляцию Мухадиевых на решение судьи Карасева и
удовлетворил ее. Формальным поводом к отмене решения мирового судьи послужила
ошибка Карасева, предупредившего свидетелей об уголовной ответственности за
дачу заведомо ложных показаний, вместо того, чтобы в рамках административного
судопроизводства предупредить их в соответствии со ст. 17.9 КоАП. Но самым
важным для судьи Губарева стало то, что у него появились «неустранимые сомнения в виновности Мухадиевых, а это в соответствии с частью
3 ст.49 Конституции РФ “толкуется в пользу
обвиняемого”».
В этом году органами ФСБ было начато одно громкое дело, подозреваемыми по которому стали чеченцы. Из аппарата ФСБ сообщили в прессу, что накануне Дня Победы в Москве был предотвращен крупный теракт. Однако обоснованность обвинений, предъявляемых задержанным, вызывает большие сомнения.
8 мая
Умар Батукаев — студент 5 курса юридического факультета Московской академии экономики и права. 8 мая около 20.00 Умар ехал на собственном автомобиле на встречу с друзьями. Он заметил неотрывно преследующий его автомобиль. Он остановился, вышел из машины и спросил, чем вызвано такое преследование. Люди, ехавшие за Умаром, предъявили удостоверения сотрудников ФСБ и задержали его. В машине Батуркаева ничего противозаконного обнаружено не было.
В ночь с 8 на 9 мая в квартире, где Умар проживает вместе с родителями, проводился обыск, который также ничего не дал. По утверждению матери Батукаева, в постановлении о производстве обыска было указано, что Умар долгое время занимается сбором оружия для воюющих сепаратистов Чечни. Однако никаких доказательств этого обнаружено не было. Сотрудники ФСБ изъяли только записные книжки членов семьи и мобильный телефон Умара.
Обоих подозреваемых, Умара Батукаева и Руслана Мусаева, поместили в СИЗО ФСБ в «Лефортово». 9 мая, по ходатайству ФСБ, Лефортовский суд избрал мерой пресечения в отношении их содержание под стражей. Мать Батукаева случайно увидела его перед судебным заседанием и пришла в ужас: он почти не мог передвигаться самостоятельно и висел на руках конвоировавших его людей в масках. Еще хуже было состояние Мусаева, страдающего гепатитом: на протяжении процесса к нему дважды вызывались бригады «скорой помощи».
Умара Батукаева защищает московский адвокат Мурад Мусаев. По его словам, суд выдал санкцию на аресты подозреваемых без предъявления обвинения, что говорит о слабой позиции следствия, которому нечего предъявить им, кроме общения с Лорсом Хамиевым.
Как сообщила С.А.Ганнушкиной мать задержанного Умара Батукаева, ее сын не был связан с вооруженной оппозицией Чечни, на момент задержания он готовился к защите диплома.
31 мая этого года С.А. Ганнушкина во время посещения Чечни встречалась в Грозном с дядей Умара Батукаева, профессором ЧГУ. Его семья всегда была лояльна российской власти и занималась наукой, а не политикой.
На встрече с С.А. Ганнушкиной депутаты парламента Чечни также утверждали, что семья Батукаевых — всеми уважаемая, совершенно мирная. Депутаты обратились с письмом к властям России с просьбой защитить этого молодого человека. В письме говорится, что семья Батукаевых работает на благо Чечни и России, не только к боевым действиям, но и к сепаратизму не имеет никакого отношения. Это понятно и по тому, что Батукаевы уехали в Москву в самом начале войны, чтобы увезти детей от опасности.
Остается только констатировать, что чеченцы на территории России продолжают быть пристреляной мишенью для работников правоохранительных органов и постоянно находятся под угрозой незаконного преследования.
В середине ноября
VI. Похищение мирных жителей на Северном Кавказе
Ситуация с похищениями людей в Чечне, Ингушетии, Дагестане и
Северной Осетии с начала
Похищения людей в Чеченской Республике
Проблема похищений людей в Чечне в
Нужно отметить, что в течение двух последних лет число похищений постепенно снижалось. Кроме того, появились некоторые слабые тенденции к расследованию фактов пыток и похищений.
В
|
Год |
Похищено
человек |
из
них: |
|||
|
|
|
Освобождены
или выкуплены |
найдены
убитыми |
исчезли |
«обнаружены»
в следственных изоляторах |
|
2002 |
544 |
91 |
81 |
372 |
- |
|
2003 |
498 |
158 |
52 |
288 |
- |
|
2004 |
450 |
213 |
36 |
203 |
8 |
|
2005 |
323 |
155 |
25 |
128 |
15 |
|
2006 |
187 |
94 |
11 |
63 |
19 |
|
2007
(на конец августа) |
25 |
17 |
1 |
5 |
2 |
На конец августа
На конец августа
Таким образом, по данным ПЦ
«Мемориал», в
В два раза снизилось числа убитых в
За первые семь месяцев
В
Зимой и весной
Приведем несколько примеров.
10 января
Неизвестные пришли в дом к Зелимхану Курбанову и сказали, что
хотят поговорить с ним по поводу продажи дома. Зелимхан вышел с ними и больше
домой не возвращался. Около 20.00 он
позвонил домой и сказал: «Не ищите меня,
все равно не найдете. Через три дня ждите информацию».
На второй день сестра и жена Зелимхана пошли в РОВД Старопромысловского района, чтобы подать заявление о похищении. Однако заявления у них не приняли — сотрудник уголовного розыска Раджаб Магомедов порвал его по указанию своего начальства.
На следующий день Курбановым позвонил неизвестный и сообщил, что Зелимхан находится в ОРБ-2. Как выяснилось позднее, его обвиняют в совершении диверсионно-террористических актов в Наурском районе.
13 февраля
Группа вооруженных сотрудников силовых структур, одетых в камуфляжную форму, приехала в станицу на нескольких машинах УАЗ. Несколько сотрудников перелезли через забор во двор дома и стали сильно стучать в дверь. Когда их впустили, они не представились и сразу же потребовали у Саид-Магомеда паспорт. Проверив документы, они увезли Курбанова с собой. Жене Саид-Магомеда, Фатиме Эсмурзиевой, сообщили, что мужа доставят в РОВД Наурского района. Однако туда Курбанов доставлен не был.
Эсмурзиева написала заявление о похищении мужа и подала его в прокуратуру Наурского района. В прокуратуре ей сказали, что ее мужа задержали сотрудники ОРБ-2.
В тот же день в 10 часов Саид-Магомед позвонил с мобильного телефона жене и запретил ей подавать заявление по факту его исчезновения, так как его обещают освободить вечером или утром следующего дня. Около 16.00 Саид-Магомед позвонил во второй раз и снова интересовался, не обращались ли его родные в правоохранительные органы. Голос у Саид Магомеда был подавленным, было слышно, как кто-то подсказывал ему, что нужно говорить. Фатима сказала мужу, что уже подала заявление в прокуратуру.
Вечером 13 февраля Саид-Магомеда освободили из здания прокуратуры.
Физическое состояние Курбанова было плохим: он жаловался на головные боли, на теле были видны синяки от побоев, на руках следы от наручников. С его слов стало известно, что в ОРБ-2 его подвергали жестокому обращению: заковав руки в наручники, ему наносили удары по всему телу ногами, били доской по голове, ударяли головой о стол. Избиения сопровождались допросом: спрашивали о принадлежности к боевикам и участии в боевых действиях. Его принуждали оговорить других мужчин, проживающих в станице. Несмотря на примененное насилие в отношении него, он не назвал никаких фамилий и ничего не подписал.
При освобождении сотрудники ОРБ-2 угрожали Саид-Магомеду жестоким наказанием в случае огласки того, как с ним обращались. Ему напомнили, что у них в руках находится его родной брат Зелимхан.
20 февраля
Их доставили в здание ОРБ-2 в г. Урус-Мартане. По утверждению Хасиева, начальник ОРБ-2 Рукман Якубов, лично отдал приказ применить в отношении задержанных пытки.
Шахида Ипаева жестоко избивали, Хасиева душили, надевая на голову пакет, пытали током, пока он не потерял сознание. Их освободил брат Хасиева — сотрудник другой силовой структуры. Сразу после освобождения Хасиева отвезли в больницу. В результате обследования было установлено, что у него сотрясение мозга, множественные кровоподтеки, ссадины туловища, верхних и нижних конечностей, ушиб правой поясничной области и поясничного отдела позвоночника.
Рамзан Хасиев и пять его братьев с декабря
5 марта
В середине апреля Ипаев, выступая свидетелем по возбужденному делу, опознал начальника Урус-Мартановского ОРБ-2, как человека, который непосредственно угрожал и оскорблял его во время задержания вместе с Рамзаном Хасиевым.
Вскоре после этого, 24 апреля, Шахид Ипаев был задержан в пос. Войкова г. Грозный сотрудниками Госкомитета по контролю за оборотом наркотиков. Они заблокировали его машину, вывели Ипаева, надели на него наручники, пересадили в свою машину и доставили к зданию Управления Госнаркоконтроля. Туда же пригнали его машину. Понятые были уже на месте. Сотрудники Госнаркоконтроля провели осмотр машины Шахида Ипаева, и «нашли» под ковриком со стороны водителя около трех граммов героина.
У Шахида отобрали паспорт, документы на машину, сняли образцы для исследования на наркотик (смыв с рук, ногтей), подвергли медицинскому освидетельствованию. Затем разрешили следовать домой, оставив автомашину на территории Управления.
Нетрудно догадаться, что начальник Урус-Мартановского ОРБ-2 использовал свои связи для оказания жесткого давления на свидетеля.
Факты, свидетельствующие о похищении людей сотрудниками ОРБ-2,
стали сильнейшими аргументами против продолжения деятельности ОРБ-2 на
территории Чечни. 4 мая
В апреле
В июле в ОРБ-2 сменилось руководство. На должность начальника был назначен полковник милиции Иса Сургуев, близкий Рамзану Кадырову человек. С тех пор использование ОРБ-2 в качестве места пыток прекратилось.
Однако с июня похищения возобновились.
6 июня
В ту же ночь в пос. им. Калинина был таким же образом похищен Эли Ахмедович Джаубатыров.
Вечером 7 июня Эли Джаубатыров был выброшен в Октябрьском районе г. Грозного. Он сообщил, что похитители привезли их с Арсеном Ижаевым в какое-то помещение, после чего их развели в разные места. Арсена он больше не видел. Где его содержали, Эли не знает. Его избивали и допрашивали с целью получить определенную информацию. О судьбе Арсена Ижаева на 30 сентября ничего не известно.
Со слов матери Ижаева, он никогда не был замешан в каких-либо
вооруженных группировках и не совершал противоправных деяний. Домой в Грозный
он вернулся всего два месяца назад. До этого он проживал в Казахстане, куда
выехал в
19 июля
Неизвестные подъехали к дому на нескольких автомашинах. Они ворвались в дом, ничего не объясняя, схватили Али Бикиева и затолкали в одну из машин. В доме провели несанкционированный обыск, спрашивали, где Умар. Он был в это время на речке, о происходящем ему сообщили односельчане. Умар пошел домой и был схвачен. Его избили и поместили в багажник машины. Похитители увезли братьев в неизвестном направлении.
Позже родственникам удалось узнать, что Умар и Али содержатся в ОВД Курчалоевского района. Однако когда они туда обратились, оказалось, что Бикиевых там уже нет. Куда именно увезли Бакиевых, родственникам не сообщили.
22-23 июля родственники
братьев Бикиевых, числом около 70 человек, устроили стихийный митинг перед
зданием правительства в Грозном с требованием освободить молодых людей. В
правоохранительные органы республики были поданы письменные заявления.
15 августа Али вернулся домой, а 20 августа был отпущен на свободу и Умар. После освобождения братья Бикиевы отказываются давать какую-либо информацию.
Три года назад, в октябре
Больше года назад, 17 августа
После смерти Басаева в дом Эрсеноевых приходили сотрудники ФСБ. Они допросили Элину, ее мать и ее 22-летнего брата Руслана. После допроса сотрудники заявили, что они узнали все, что хотели, и Элина их больше не интересует. Однако Элина и ее мать исчезли бесследно (подробнее см. Приложение 8).
Похищения людей в Ингушетии
В то время как в Чечне с начала года число похищений резко
снизилось, в Ингушетии, наоборот, похищений стало много больше. По данным
представительства ПЦ «Мемориал» в г. Назрани, за восемь месяцев
Часто жителей Ингушетии забирают на улице вооруженные люди в форме. Похитители не представляются, не сообщают, почему и куда увозят захваченных. Похищенные через несколько дней часто «обнаруживаются» в следственном изоляторе Владикавказа. Здесь задержанных подвергают пыткам, вымогая признательные показания. В этих действиях, как правило, участвуют одни и те же осетинские адвокаты. Особенно известна адвокат Хумарянц, регулярно подписывающая протоколы допросов, в которых применялись пытки, и уговаривающая подследственных взять на себя инкриминируемые им преступления. Одновременно с этим осетинские адвокаты, честно защищающие ингушей, подвергаются преследованиям, а иногда и общественному осуждению. Беспрецедентному давлению подверглась адвокат Ирина Кодзаева, которой угрожает возбуждение против нее уголовного дела за защиту своих подзащитных от пыток (Приложение 9).
18 сентября
Как удалось выяснить из беседы с родственниками похищенных, представители силовых структур забрали этих людей на улице во время случайной встречи. Арсельгов был на своей машине «КАМАЗ». К машине подошел Адам Халухаев для того, чтобы нанять ее для перевозки цемента. Затем к этому месту на своей машине подъехал Хаваш Цороев также с намерением арендовать машину Арсельгова. Все они знали друг друга до этого.
Внезапно молодых людей окружили военные. Их интересовал только Арсельгов, но по непонятным причинам они забрали также Халухаева и Цороева. Похищенных доставили в г. Владикавказ в здание местного РУБОП. Родных не известили о местонахождении и причинах задержания. Они узнали об этом от очевидцев похищения.
Первыми активные действия к освобождению предприняли родные Халухаева: через четыре часа он был освобожден. Цороева отпустили только вечером следующего дня. Он был сильно избит — перебита переносица, отбиты почки и печень.
Арсельгов остался под стражей, ему было предъявлено обвинение в подрыве
6 сентября
1 декабря
Рано утром в их дом ворвалась группа вооруженных людей числом до восьми человек. Часть из них были в масках. Военные были одеты в камуфляжную форму синего и песочного цвета. Они представились сотрудниками ГОВД г. Назрань, произвели поверхностный обыск, затем заявили, что у них есть приказ доставить в ГОВД Доскиева и Нальгиева. Постановления на обыск или арест не предъявили.
После того, как Нальгиева и Доскиева увезли, родственники попытались через знакомых выяснить причину задержания. Сотрудники ГОВД заверили обратившихся, что задержанных отпустили, сняв с них отпечатки пальцев и записав их данные. Однако домой Доскиев и Нальгиев не вернулись.
Вечером того же дня родственникам Доскиева позвонил человек из Владикавказа, который представился адвокатом Тайсума Доскиева. Он сообщил, что Доскиев и Нальгиев находятся в одном изоляторе г. Владикавказа.
3 декабря Иса Нальгиев был отпущен на свободу. Доскиева оставили
под стражей. Его обвиняют в вооруженном нападении на силовые структуры
Республики Ингушетия в ночь на 22 июня
Известно, что ранее, в июле
Как правило, люди, которые уже ранее задерживались, попадают на заметку в правоохранительных органах и могут быть снова задержаны или похищены и принуждены к даче нужных следствию показаний.
В этом году в Ингушетии был дважды в течение двух месяцев
задержан житель села Сагопши Закре
Исаевич Фаргиев,
В первый раз его увезли из дома 4 февраля
Через пять дней его родные узнали от его адвоката, что Закре в ходе допросов зверски избивают. Его сокамерники были возмущены действиями сотрудников органов внутренних дел и выражали протест.
В начале марта Фаргиева отпустили под подписку о невыезде. По мнению адвоката, у следствия не было никаких серьезных оснований для содержания его под стражей. В дальнейшем уголовное дело планировалась закрыть.
Второй раз Закре Фаргиева задержали 12 апреля
Вечером того же дня домой к Фаргиевым пришли неизвестные люди и сообщили, что Закре находится в РОВД Назрановского района. Однако в РОВД заявили, что Фаргиева у них нет, и его местонахождение им не известно.
Позднее родным удалось узнать, что 13 апреля Закре возили на
допрос во Владикавказ. Оказалось, что он был задержан по указанию руководителя
следственной группы Северо-Кавказской генеральной прокураторы РФ Соболя.
Основанием для задержания стали показания одного из подследственных. Закре
Фаргиева обвинили как участника нападения на Республику Ингушетия в июне
На допросе Фаргиев заявил, что предъявленные ему обвинения надуманны и что у него есть свидетели, которые могут подтвердить его невиновность. В настоящее время следствие по его делу продолжается.
В августе
1 августа
Как он рассказал позднее, его
похитили 31 июля около больницы в г. Назрани. В 23.00 он вышел из больницы в
ближайший магазин. Его окликнули по-ингушски из стоящей вблизи машины. Когда он
остановился, из машины выскочили люди в военной форме, схватили его, надели на
голову пакет и затащили в салон. Около часа его везли куда-то.
Когда машина остановилась, Рамзана завели в помещение. Ему задавали вопросы о работе и семье, при этом били по голове и в пах. За ночь его избивали четыре раза. Между собой некоторые из похитителей разговаривали на чеченском языке.
Наутро его спросили: «Что у тебя болит?». Рамзан сказал, что ему делали операцию и у него болят почки. Тогда его стали бить по почкам и по ребрам, предварительно привязав к стулу. Он несколько раз терял сознание, его обливали водой.
Рамзану было слышно, как рядом еще кого-то избивали. Он спросил, за что их бьют. Ему ответили по-ингушски: «Будем вас продавать осетинам по два доллара».
На следующий день Рамзан услышал, как кто-то сказал по-ингушски, что идет обыск, и его надо вывезти. Рамзана посадили в машину, сильно ударили по голове, и он потерял сознание.
Рамзана обнаружил на дороге случайный прохожий и вызвал милицию. Его срочно отвезли в больницу ст. Орджоникидзевская.
По данному факту прокуратурой г. Назрань проводится следственная проверка. Однако едва ли удастся найти совершивших это похищение военнослужащих, которые бесконтрольно и безнаказанно могут совершать любые преступления.
Потерявшие надежду на защиту со стороны стражей порядка жители
пытаются сами предотвратить преступления. Так, 27 июня
Около 4.30 в село на нескольких автомобилях приехала большая группа вооруженных людей в масках. Военные остановились у дома Баматгири Аушева и, ворвавшись в него, схватили Халита Аушева. Его вывели из домовладения и затолкали в одну из машин. Выехать похитителям с улицы не удалось, так как родственники похищенного и соседи перекрыли дорогу и не пропустили кортеж машин. Местные жители были настроены агрессивно, многие вооружились вилами, топорами, палками.
К месту инцидента вскоре подъехали заместитель начальника РОВД Назрановского района Дауд Мурадов и начальник службы участковых инспекторов Назрановского района Берс Котиев. Милиционеры потребовали у силовиков документы и санкцию на задержание Аушева. Документы сотрудники УФСБ предъявили, но санкции на арест у них не оказалось.
Они вынуждены были отпустить Халита Аушева, после чего местные жители разблокировали дорогу и «силовики» уехали из села.
Около полудня законопослушные родственники Халита Аушева привезли его в здание МВД и передали сотрудникам УБОП при МВД РИ. Перед этим они заручились словом министра МВД РИ Мусы Медова, который пообещал, что Халит Аушев не покинет территорию Ингушетии.
Широкую известность получил случай, когда ингушские милиционеры предотвратили попытку похищения местных жителей сотрудниками правоохранительных органов Северной Осетии.
29 марта
Сотрудники ДПС потребовали от сотрудников РУБОП дать объяснения,
на каком
основании они забрали этих людей. В это время к посту подъехали родственники
похищенных.
Похищенного человека, которого держали в «Газели», сотрудники милиции РИ и его родственники сумели освободить. Сотрудники РУБОП и предположительно еще один похищенный, ехавшие в ВАЗ-2107, сумели скрыться с поста в сторону Северной Осетии.
Остальные сотрудники РУБОП были задержаны. На пост приехали дополнительные силы МВД Ингушетии, которые под конвоем доставили задержанных сотрудников РУБОП в МВД РИ. Всего, по словам очевидцев, были задержаны 15 сотрудников РУБОП.
Надо отметить, что жители Ингушетии готовы к сотрудничеству с правоохранительными органами. Часто родители предлагают провести проверку их преследуемых сыновей в условиях соблюдения закона и гарантии того, что их детей не будут избивать. Они надеются, что таким образом предотвратят бессудную казнь и самооговор под пыткой.
Так, инвалид, отец десяти детей, Хашбикер Муржоев, имеет доказательства того, что его сыновья не
участвуют ни в каких вооруженных акциях. Семья имеет родственные связи с
участником рейда боевиков 21 июня
Когда в
Семья хотела бы, чтобы была проведена объективная проверка
сыновей, после которой их оставили бы в покое. Несмотря на то, что он явился в
прокуратуру сам, Руслана забрали во Владикавказ, где жестоко пытали. По словам
отца, в Руслане было до ареста
Летом
Похищения и исчезновения людей в Северной Осетии
По сведениям ПЦ «Мемориал», за последние два года в Пригородном районе Северной Осетии и во Владикавказе были похищены или пропали без вести 19 ингушей, причем пятеро — за последние три месяца. Судьба всех, кроме одного, найденного убитым, остается тайной.
По крайней мере, в двух случаях достоверно известно, что в похищении участвовали сотрудники милиции и РУБОП Северной Осетии.
10 января
Султана привезли в РОВД Промышленного района г. Владикавказа, где стали жестоко избивать и пытать сотрудники милиции (подробнее см. Приложение 10).
На следующий день, после визита адвоката Кодзаевой, Султан Барахоев был отпущен под подписку о невыезде. В своем заявлении в ПЦ «Мемориал» он написал:
«Ингуши, проживающие в Северной Осетии, постоянно ожидают от милиции, которая состоит исключительно из осетин, провокаций, арестов и похищений. Мы живем здесь как в резервации: без прав, без работы…, без возможности свободно передвигаться и т.д. Любые жалобы ингушей на произвол властей и сотрудников милиции Осетии остаются без проверки».
Об этом же свидетельствуют обстоятельства похищения братьев Беслана и Аслана Яндиевых. Они были
похищены 12 декабря
Волну возмущения жителей Пригородного района вызвало похищение двух пожилых ингушей летом этого года.
7 июля
Рано утором они выехали из своего села на личной автомашине М. Таршхоева. Они намеревались посетить родственников, проживающих в с. Джейрах в Ингушетии. Путь пролегал через г. Владикавказ.
Между 10 и 11 часами их видела и говорила с ними на базаре в городе сестра Гайсанова. Сделав покупки, Таршхоев и Гайсанов сели в машину и направились в Джейрах. После 11.00 их мобильные телефоны перестали отвечать. В 17.00 во Владикавказе на ул. Бутырина была обнаружена автомашина Таршхоева, в которой находились документы обоих пропавших. Не были тронуты и деньги.
Сразу же после получения информации об исчезновении М. Таршхоева и М. Гайсанова сотрудники МВД РСО-А начали их поиски, однако до сих пор местонахождение пропавших не установлено.
7 июля жители с. Чермен, этнические ингуши, вышли на митинг и перекрыли автомобильную трассу, проходящую через населенный пункт. Они потребовали от властей РСО‑А найти пропавших, расследовать все случаи бесследного исчезновения этнических ингушей на территории республики.
В тот же день к митингующим приехали прокурор РСО‑А, министры внутренних дел РСО‑А и РИ. Они обещали предпринять все возможное для розыска М. Таршхоева и М. Гайсарова и уговорили митингующих прекратить блокирование трассы. Дорога была разблокирована, но митинг в центре села продолжился и на следующий день.
По словам односельчан, Магомед Таршхоев и Мухажир Гайсанов
никогда не участвовали в каких-либо действиях, направленных на разжигание
межэтнического противостояния, наоборот, будучи уважаемыми людьми, они
способствовали установлению мира и стабильности в Пригородном районе РСО-А.
Известно, что в ходе конфликта в
16 июля ПЦ «Мемориал» направил главе Республики Северная Осетия-Алания Мамсурову Т.Д. и Генеральному прокурору РФ Чайке Ю.Я. открытые письма о необходимости принятия конкретных мер к улучшению ситуации с непрекращающимися похищениями (исчезновениями) людей в Пригородном районе РСО-А и г. Владикавказ[47].
Письмо Генеральному прокурору РФ содержало просьбу создать следственную группы Генеральной прокуратуры РФ и передать ей расследование всех нераскрытых дел по фактам похищений (исчезновений) в этом регионе.
12 сентября из Следственного комитета при прокуратуре РФ был направлен ответ, подписанный следователем по особо важным делам А.Курбановым. В нем сообщалось, что «постановлением от 08.08.2007 уголовное дело № 12/2134 о безвестном исчезновении лиц ингушской и чеченской национальности на территории РСО-А в 2005-2007 гг. изъято из прокуратуры РСО-А». Теперь это дело расследует Главное следственное управление Следственного комитета при прокуратуре РФ по ЮФО.
В одно производство с данным уголовным делом объединены 19 уголовных дел по фактам бесследного исчезновения 23 лиц: шестнадцати ингушей, шести чеченцев и одной осетинки. «По делу создана следственная группа с включением следователей прокуратур Ростовской и Волгоградской областей, а также РСО-А. Для проведения оперативно-розыскной работы к группе привлечены сотрудники ФСБ РФ и центра “Т” ОРБ № 1 по БОП ГУ МВД РФ по ЮФО».
Подполковник ФСБ А. Калиматов, который был командирован на
Северный Кавказ для работы в составе этой следственной группы, 16 сентября
Экстремистские группировки, похищающие граждан ингушской национальности, перешли к открытым убийствам.
19
октября
К троим ребятам, возвращавшимся с похорон родственницы, на перекрестке подъехал автомобиль ВАЗ-21099 серебристого цвета, из которого неизвестные открыли по молодым людям прицельный огонь из автоматов. Преступники уехали по Черменскому шоссе в сторону г. Владикавказа.
Азраил Султыгов скончался по дороге в больницу. Ахмед Тимурзиев умер на следующий день в реанимационном отделении. Бейали Дзауров находился в реанимации две недели. Его не удалось спасти, 2 ноября он скончался.
Султыгов был женат, у него остался малолетний ребенок. Тимурзиев учился на 5-м курсе юрфака Ингушского Государственного Университета. Дзауров — сирота, воспитывался в семье дяди.
Расследованием
происшествия в Пригородном районе занялось следственное управление
Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ по Северной Осетии, возбуждено уголовное
дело.
По мнению многих жителей Ингушетии, эти акции направлены на срыв возвращения ингушских беженцев в Пригородный район и на создание возвратившимся невыносимых условий жизни.
Похищения людей в Дагестане
По информации, собранной активистами
движения «Матери Дагестана», с начала
Правозащитный центр «Мемориал» отметил
значительный рост числа похищений молодых людей на территории республики в
В июле
С огромным трудом родственникам удается
выяснить скупые подробности исчезновения их сыновей. В частности, 10 июня
10 июля
10 августа 6 женщин объявили бессрочную голодовку, требуя встречи с президентом Дагестана Муху Алиевым[49]. Голодовка была прекращена только 23 августа после серьезного ухудшения здоровья женщин и посещения их высокопоставленными чиновниками.
Есть сведения о том, что местным журналистам запретили освещать митинги родственников похищенных людей и процесс голодовки[50].
В то же время, власти не смогли не отреагировать на требования родственников. 1 августа было проведено совещание президента М.Алиева с руководителями силовых ведомств, на котором он констатировал, что работа по поиску похищенных поставлена в Дагестане безобразно, «отсутствует анализ ситуации, плохо ведется поиск пропавших граждан».[51]
На совещании обозначились принципиальные различия в позициях МВД и прокуратуры: министр А. Магомедтагиров искренне возмущался подозрениями прессы в участии милиционеров в похищениях людей на том основании, что в этом участвовали «люди в камуфляжной форме». Он же предлагал считать большинство граждан, которые объявляются похищенными, «замаскированными боевиками».
В ответ прокурор республики Игорь Ткачев подтвердил версию о том, что определенная часть похищений связана с работниками правоохранительных органов. «Более 20 человек, которые были освобождены, дали показания о том, что люди в камуфляжной форме похитили их и вывезли на территорию Чеченской Республики». Его поддержали Уполномоченный по правам человека в РД Ума Омарова и президент Дагестана[52].
Президент Дагестана потребовал от
сотрудников МВД изменить свои методы работы. «Вы дискредитируете и себя, и нас… Как вам можно после этого верить?!»
В Бюллетене ПЦ «Мемориал» отмечается, что «пристальное внимание к проблеме похищений президента РД, предание ее гласности, хотя пока и не помогло отыскать пропавших весной молодых людей, однако способствовало тому, что дальнейшие похищения летом прекратились».
Таким образом, можно отметить, что
дестабилизирующую роль в Дагестане играют именно сотрудники органов внутренних
дел. Однако признание этого факта и открытые обсуждения ситуации дают некоторую
надежду на будущие улучшения.
VII. Заключение
Картина положения на Северном Кавказе, которая встает перед нами, не выглядит обнадеживающей. Каждый год, вот уже шесть лет, мы надеемся, что наш очередной доклад будет последним. Однако ситуация меняется, но не улучшается в целом.
Северный Кавказ становится все более разнородным, но каждая республика опасна по-своему для разных групп жителей. Ни в одной из них не могут спокойно и безопасно жить герои наших историй — российские граждане чеченской национальности.
Нет места им и в других регионах России.
Очень хотелось бы надеяться, что новые
потоки беженцев не потекут из России в ближайшее время. Однако не настало время
и для возвращения тех, кому удалось выехать и предпочесть хоть какие-то
гарантии безопасности и трудную судьбу изгнанников. Большинство из них
принимало такое нелегкое решение ради своих детей и их будущего.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Данные опроса жителей ПВР г. Грозного
о жилищном положении их семей
Жители ПВР в гор. Маяковского по улице Кошевого, 140-а
0
Ахмадов Саид-Эмин. В
1 Шавхалова Хеда Исаевна. В семье семь человек. Муж болен, взрослые дети не могут устроиться на работу. Зарегистрирована у матери, но проживать там семья не может, так как в двухкомнатной квартире матери уже проживают четверо человек.
2
Ахмадова Мадина Адлановна. Состоит на учете у онколога и
невропатолога. Перенесла 12 операций. Получила тяжелое ранение в живот в
3
Басирова Гумият Мавсаровна. Имеет четверых детей, из них трое
несовершеннолетних. Муж умер. Своего жилья семья не имела, так как вернулась в
Чечню в
Жители ПВР на улице Кирова, 47
4
Бексултанова Кока. Жили в Ставропольском крае. В
5 Магомадов Иса Мадиевич. Шестеро детей, один из них – инвалид II группы, страдает эпилепсией. Ему выделен участок земли в Урус-Мартане, но нет средств на строительство.
6
Дугушова З.С. В семье четверо
несовершеннолетних детей. Муж погиб в
7 Валадова З. Имеет семерых несовершеннолетних детей. Своего жилья не имела.
8 Исупхаджиева Петимат Датаевна. Имеет мужа и двоих детей. Зарегистрирована у отца, но проживать там невозможно. Семье предлагают участок земли, но средств на строительство нет.
9 Хабатова Яхийта. Разведена, воспитывает троих детей. До войны своего жилья не имела, жила в Грозном на съемных квартирах. Зарегистрирована у матери в селе Бено-юрт Надтеречного района, но проживать там не может, так как в доме живут другие родственники, и он находится в аварийном состоянии. Когда попросила участок у главы администрации села Бено-юрт, он ей отказал.
10 Баргишева Я.Х. Зарегистрирована в Ленинском районе Грозного. Дом в селе Гойчу разрушен, компенсацию не получили. В семье семь человек, трое из них – инвалиды.
11 Агаева Зура. В семье десять человек. Мужа нет. Зарегистрированы у чужих людей.
12 Мурдалова Рукият. В семье маленькие дети. Своего жилья до войны не имели.
13 Изнаурова. В семье пятеро детей. До войны проживала у матери в квартире, но теперь там живет брат с семьей.
14 Магомадов Хусейн. Жена и трое детей. Своего жилья обрести не смог, так как война началась сразу после того, как он женился.
15 Альтемирова Малика. Инвалид II группы, больна диабетом и гипертонией. Мужа нет, четверо детей.
Житель ПВР на улице Кольцова, 2
Таталиева Х.Ж. Проживает
в комнате 3 на
Житель ПВР на улице Кольцова, 4
Кадиев Юсуп Шахабович. Имеет жену и четверых несовершеннолетних детей. Ожидают пятого ребенка. В селе Рошни-чу не имеет жилья или участка.
Житель ПВР на улице Чайковского, 24
Цускиева Анжела. Воспитанница дома-интерната. Своего жилья не имела. Зарегистрирована в семье отца, который ее не признает.
Жители ПВР на Окружной
16
Дагалаева Аймани Сугаиповна. В семье четверо человек: она сама,
сын, сноха и ребенок. Мужа нет. Дом, где она зарегистрирована, разрушен на 80%,
там живет семья брата мужа. Самого его убили в
17 Джамалдаев Муса. Пятеро детей. Он сам инвалид по зрению, один из сыновей тоже инвалид. Своего жилья не имеет.
18 Демаева Халида. Страдает шизофренией. Двое детей. Ее мать, также больная шизофренией, продала дом.
Информация ПЦ «Мемориал»
Приложение 2
Хасавюртовская трагедия
Светлана Ганнушкина
В ночь с 12 на 13 июля
В новостях сообщалось, что в Ножай-Юртовском районе Чеченской Республики была уничтожена группа боевиков, направлявшихся туда с целью совершения серии крупных террористических актов.
Информация о том, что с территории Дагестана в Чечню будет прорываться группа боевиков в составе 20 человек, поступила местным спецслужбам накануне вечером. Благодаря хорошо спланированной операции, боевиков встретила засада. 13 из них были уничтожены, двое – взяты в плен. На месте столкновения было изъято большое количество оружия.
Операция проводилась, по одним сведениям, силами военнослужащих батальонов Внутренних войск МВД России «Юг» и «Север», по другим – полка специального назначения имени Ахмада Кадырова при республиканском министерстве внутренних дел. Террористические акты были предотвращены, никто из военнослужащих не пострадал.
В довершении успеха, по заявлению премьер-министра ЧР Рамзана Кадырова, в ходе операции был убит возможный преемник Шамиля Басаева Хайрула Имурзаев. Кадыров пояснил, что уничтоженный Хайрула Имурзаев был уроженцем Дагестана, где уничтоженные боевики проходили подготовку.
Информация прошла по всем зарубежным агентствам и не могла не восприниматься как большая победа в борьбе с терроризмом, теперь уже грозящим Чечне из-за ее пределов, поскольку, по словам Рамзана Кадырова, в Чечне уничтожили почти всех бандитов.
Однако из Дагестана сразу начали просачиваться неопределенные слухи об убитых молодых чеченцах, которых завели в засаду, убили и выдали за боевиков.
В начале августа
Так ли это? Если так, то что побудило дагестанских ребят идти в Чечню, пополнять поредевшие незаконные вооруженные формирования?
С 16 по 18 августа
Перед нами развернулась чудовищная картина. В ночь с 12 на 13 июля их сыновей заманили на границу с Чеченской Республикой, переодели в камуфляжную форму и вывели на засаду, из которой они были обстреляны. Тринадцать человек погибло, пятеро были ранены и чудом спаслись. Кроме того, мы встречались с двумя адвокатами, ведущими дела оставшихся в живых молодых людей. Все пятеро находятся под арестом. Им предъявлено обвинение по части 2 ст. 208 УК РФ (участие в незаконных вооруженных формированиях).
Из бесед с родственниками и адвокатами мы узнали, что в первой половине дня 12 июля никто из участников этого странного рейда не проявлял ни малейшего намерения покинуть дом и отправиться, не только в опасное, но и в какое бы то ни было путешествие.
Все молодые люди были заняты своими обычными делами. Одни работали на строительстве своих или соседских домов, другие занимались спортом, третьи ходили на реку купаться. Один из них получал утром водительские права, другой ходил отмечаться на биржу труда, несколько ребят были на тренировках.
По свидетельству родственников и соседей, все были приглашены к участию в рейде неожиданно после 3-х часов дня. И они тут же, без сборов, в рабочей, спортивной или пляжной одежде, по одному или небольшими группами направились к месту сбора.
По рассказам очевидцев можно предположить, что некоторые, наиболее молодые участники рейда, были искренне убеждены, что едут на море. Им обещали поездку на пляж, где с ним поговорят о серьезных вещах, после чего они вернутся домой. С другими вербовщики начали подготовительную работу недели за две, приглашая их дня на два поехать поучиться стрелять.
Третьим, наиболее религиозным, обещали рай за кратковременное участие в священной войне. Очевидно, что за всем этим стоял обман доверчивых ребят и молодых мужчин, не имеющих постоянного дела и заработка.
Обращает на себя внимание то, что все участники рейда имели тесные семейные связи, не были подвержены дурным привычкам и, в большинстве своем, имели вполне мирные жизненные планы: работать, жениться, подготовиться к участию в серьезных международных соревнованиях. Таким образом, едва ли можно предположить, что уходили из дома молодые люди на войну всерьез и надолго.
Однако закончилось все обманом и смертью, от которой убереглись только пять человек по счастливой случайности. Трудно предположить, что вербовщики вели их, не понимая, каким будет конец их трудов.
На официальном сайте Республики Дагестан имеется информация, повествующая о том, что в прошлом году в республике Дагестан было заведено 15, а за прошедшие месяцы этого года – 6 уголовных дел, связанных с вербовкой молодых жителей республики. Однако о результатах этой работы ничего не сообщается.
С большим удивлением мы узнали, что были первыми, кто пришел в каждую семью поговорить о происшедшем. Невозможно найти вербовщиков, и, тем более, выявить заказчиков массового убийства без подробного опроса родных, друзей, соседей погибших.
По полученным нами в ходе бесед с родственниками сведениям, ни одна семья погибших не только не получила соболезнования от официальных лиц, но и не была опрошена по данному делу. Свидетельства о смерти им не выданы, поэтому, в частности, невозможно ставить вопрос о назначении пенсии жене и семимесячному сыну Вахи Иршахова, 27-летнего жителя село Борагангечу, единственного из погибших, имевшего ребенка.
Семьи убитых уже более месяца находились в состоянии неопределенности и страха. Семья Шахруди Гзахмаева, отец которого уже более года не живет на территории РФ, единственная, которую постоянно посещают сотрудники милиции. Но они делали это и раньше. Четкие претензии не формулируются, однако высказываются в грубой форме неопределенные обвинения.
Не опрошены также братья и друзья живых и убитых участников похода, среди которых, безусловно, есть те, кто также приглашался к участию, но не смог или не захотел принять приглашение.
Не проведена психолого-психиатрическая экспертиза оставшихся в живых. Есть основание предполагать, что и судебно-медицинская экспертиза трупов не была проведена, и не выявлено, отчего наступила смерть каждого из них. Это приводит к распространению слухов о том, что после обстрела каждый уцелевший был добит выстрелом в голову.
Распространяются записи съемок, сделанных неизвестными лицами после побоища. Они также дают основания для слухов о том, что некоторые из убитых были одеты в камуфляжную форму после смерти, и им было подложено оружие, чтобы можно было говорить о его «изъятии». Родственники убитых не знают, возбуждено ли по факту убийства их детей уголовное дело, в рамках которого они могут быть признаны потерпевшими. В результате некоторые пытаются вести параллельное расследование и получают угрозы и предупреждения от «доброжелателей», связанных с властями Чечни.
В то же время пятеро раненых и тяжело травмированных молодых людей содержатся под стражей, что не представляется вызванным острой необходимостью. Инкриминируемое им преступление не относится к категории тяжких, их участие в незаконных вооруженных формированиях ограничилось менее чем одними сутками, было спровоцировано намеренными действиями других лиц и привело к тяжелым последствиям не для других лиц, а для них самих. Нет никаких оснований предполагать, что, в случае изменения меры пресечения на не связанную с пребыванием под стражей, кто-то из них скроется от следствия.
Вся информация, которую они могли сообщить следствию, уже от них получена. По ней был задержан житель пос. Покровское Тагир Темаев. Его подозревают в вербовке участников рейда, и он, как говорят адвокаты, идет на сотрудничество со следствием.
Все пятеро уцелевших – очень молоды:
Ибрагим Шавхалов,
Арсен Темирсултанов,
Юсуп Дакаев,
Муслим Султанмурадов,
Арби Баймурадов,
В заключении никто из них не может пройти полноценное лечение и психологическую реабилитацию, в которой они все, безусловно, нуждаются, и, в первую очередь, инвалид Ибрагим Шавхалов.
Мы обратились в органы прокуратуры за разъяснением и намерены продолжать контакты с родственниками погибших и выживших в хасавюртовской трагедии ребят. Мы также надеемся вскоре встретиться с пятью оставшимися в живых и поговорить с ними о том, что, кроме юношеской легкомысленной романтики, заставляет дагестанских ребят поддаваться на агитацию и идти воевать. Чувствуют ли они себя гражданами страны, в которой живут? Сколько и кому нужно еще таких небольших бесланов, чтобы поддерживать в обществе представление об активной и эффективной борьбе государства с терроризмом?
Приложение 3
Дело Ульмана – дело Буданова…
Светлана Ганнушкина,
ПЦ «Мемориал»
Комитет «Гражданское содействие»
Дело Эдуарда Ульмана – одно из немногих дошедших до суда дел об убийстве мирных жителей Чечни военнослужащими. И это всего второй случай, когда на скамье подсудимых оказались офицеры российской армии.
О том, что по преступлениям против чеченского мирного населения возбуждаются сотни уголовных дел, много и часто говорили сотрудники прокуратуры и администрации президента. Однако число расследований, результатом которых стало наказание виновных, ничтожно мало.
За все время так называемой «второй чеченской войны», то есть
масштабных военных действий, сопровождаемых массовым уничтожением мирных
жителей, точнее, за период с декабря 1999 по апрель
Сегодня в Европейском суде по правам человека рассматриваются десятки дел по бессудным казням, пыткам и похищениям людей в Чечне. Несколькими решениями Суда Россия уже признана нарушителем обеих частей 2-й статьи Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это значит, что государство не только не обеспечивало в Чечне основополагающее право человека на жизнь, но и активно его нарушало, применяя несоразмерную обстоятельствам силу.
Россия выплачивает назначенную Судом компенсацию, но практически ничего не предпринимает, чтобы наказать виновных и обеспечить невозможность повторения массовых убийств и бессудных казней.
Ответственных за преступления нет, война, как водится, списывает все.
Только два эпизода этой страшной бойни выплыли наружу: дело полковника Буданова, после многолетнего судебного процесса приговоренного к 10 годам заключения в лагерях строгого режима, и дело капитана Ульмана со товарищи, которое тянется до сих пор.
11 января
Убедившись, что перед ними мирные жители, и осознав, что содеянное может не сойти им с рук, трое спецназовцев принялись совещаться с начальством о том, не уничтожить ли им свидетелей своего преступления. Это совещание длилось несколько часов.
За гранью человеческого воображения остаются чувства, в эти страшные часы наполнявшие души ожидающих своей участи: матери семерых и беременной восьмым ребенком Зайтхан Джаватхановой, ее племянника Джамлайла Мусаева, школьного учителя Абдул-Вахаба Сатабаева, лесника Шахбана Бахаева и водителя из села Дай Хамзата Тубурова.
Эдуард Ульман сообщил о происшедшем офицеру связи майору Перелевскому, который, якобы связавшись с руководителем операции полковником Плотниковым, передал им приказ: «Пленных не брать. У тебя шесть двухсотых» («груз-200» – мертвые тела). «Приказ» стал в этом деле ключевым словом.
Ульман отдал приказ о расстреле, Калаганский и Воеводин привели его в исполнение.
В дальнейшем следствию так и
не удалось установить, был или не был отдан полковником Плотниковым тот
преступный приказ. Сам Плотников это отрицает, утверждая, что спецназ в
операции действовал автономно. Однако это имеет значение для оценки действий
самого Плотникова, но не Ульмана и компании. Могли ли они считать «пленными»
беременную женщину и нескольких мужчин самых мирных профессий, в чем они
немедленно после первого обстрела убедились, проверив их документы? Могли ли не
понимать, что, выполняя заведомо преступный приказ (если он и был), сами
совершают преступление?
Все они понимали. И убивали, чтобы скрыть свое первое преступление – обстрел мирной машины. Именно поэтому после расстрела свидетелей трое военных сделали попытку взорвать шесть тел вместе с машиной. С этим делом они справились плохо. Когда через некоторое время на месте событий оказался военный комендант Шатойского района майор Виталий Невмержицкий, открывшаяся картина не вызывала никаких сомнений в том, что перед ним не подорвавшаяся на фугасе машина, а результат зверского убийства.
«Ст.105, часть 2-я УК РФ. Убийство:
а) двух или более лиц;
в) лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;
г) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;
ж) совершенное группой лиц по предварительному сговору;
к) с целью скрыть другое преступление
наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет либо смертной казнью или пожизненным лишением свободы».
По таким обвинениям Ульман, Калаганский и Воеводин в ноябре
29 апреля
11 мая
По жалобе потерпевших Военная коллегия Верховного суда РФ отменяет приговор, дело вновь направляется в суд и рассматривается другим составом присяжных.
19 мая
История повторяется: военная коллегия Верховного суда приговор отменяет.
С 21 августа
4 апреля
И тут Ульман, Воеводин и Калаганский перестают являться на судебные слушанья. Их объявляют в федеральный розыск. Суд изменяет им меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу.
Удивительно, что суд не сделал этого раньше. Для заключения обвиняемых под стражу были все основания: инкриминируемые им преступления относятся к категории особо тяжких, кроме того, на свободе они могли оказать давление на свидетелей.
Теперь, когда приговор становится реальностью, все трое кидаются в бега. Идут слухи, что Ульмана с подчиненными «похитили чеченцы». Эта версия критики не выдерживает: слишком опереточным выглядит такой сюжет. Если бы за ним стоял хоть намек на реальность, то появились бы более конкретные указания: похитили кадыровцы, ямадаевцы или еще какая-то определенная группа. Просто «чеченцы» существуют только в воображении тех, кто далек от чеченских дел и всего лишь пытается очередной раз подогреть античеченские настроения.
Надо признать, что им это хорошо удается. Именно искаженное общественное сознание и стало причиной троекратных слушаний по делу Ульмана. Идут бесконечные дискуссии на тему: был ли отдан приказ Плотниковым и если был, то можно ли считать Ульмана и прочих виновными. Однако правовой проблемы здесь нет. Часть 2 ст. 42 УК РФ гласит: «Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность».
Проблема здесь психологическая. Присяжным, судьям и большей части российского общества очень не хочется видеть в этих ребятах преступников. Они шли защищать Родину, восстанавливать конституционное пространство, участвовали в антитеррористической операции. Их благословлял патриарх, ни разу не отслуживший молебна по погибшим мирным жителям. Воинами привыкли гордиться. Позор, которым они покрыли себя, унижает не только их, но и само общество, поэтому ему так трудно смириться с тем, что его герои оказались убийцами.
Вспомним, как освещали дело Буданова официальные средства массовой информации, в первую очередь телевидение. Судят насильника, убийцу юной девушки, в тот же день чуть не угробившего еще и своего офицера, но в зале у него сильная поддержка во главе с губернатором Ульяновской области генералом Владимиром Шамановым. Шаманов заявляет, что идет «судилище не столько над Будановым, сколько над всеми русскими офицерами, воюющими в Чечне».
Значит, вот оно – лицо русской армии: генерал Шаманов, полковник
Буданов. Так думают люди, так им это преподносит телевидение. Так думает и
президент России Владимир Путин, сказавший на встрече с правозащитниками в
А ведь это неправда. В том же деле Буданова был генерал Герасимов, арестовавший полковника-убийцу. Говорят, разбуженный им Буданов в ответ на заявление «Следы убитой девушки ведут в твой кунг!» в истерике прострелил себе ногу, на что Герасимов спокойно сказал ему: «Офицеры в таких случаях стреляют себе в голову». Возможно, это и легенда, но в судебном деле фигурировали недвусмысленные собственноручные показания Герасимова: «Я убежден, что полковник Буданов убил Хеду Кунгаеву». Есть там и не менее четкие показания генерала Верейского, а генерал Баранников приходил в дом убитой Хеды Кунгаевой и просил за все и за всех прощения у ее родителей.
И, главное, в деле Буданова есть лейтенант Роман Багреев, в тот же день утром отказавшийся стрелять по деревне Танги-Чу. За это он был закован в наручники, избит, брошен в яму и засыпан хлоркой.
Так почему же во множестве телепередач дело Буданова комментировали не Герасимов и Багреев, а Шаманов?
Почему не они предстали героями и лицом русской армии, которая в этом случае выглядела бы совершенно иначе? Государство тем самым сказало бы своим гражданам: да, Буданов совершил преступление, и никто не намерен его покрывать. Российская армия несет в Чечню покой и порядок, она призвана защищать мирных жителей, а не убивать и насиловать.
Но все происходит иначе. Багреева не награждают орденом за то, что, не выполнив преступный приказ ошалелого от водки полковника, он спас жизни десяткам мирных деревенских жителей. Издевательство над русским офицером Романом Багреевым суд квалифицирует как допустимое наказание офицера, не исполнившего приказ.
Не здесь ли истоки дела Ульмана и сочувственного отношения к нему присяжных?
Очень возможно, что арест Буданова спас Роману Багрееву жизнь. Если бы в тот день Багреева не извлекли из ямы, не исключено, что вскоре его матери пришел бы тот самый «груз-200».
Так зимой
Самые человеческие слова из всего сказанного в репортажах из зала судебных слушаний по делу Буданова, как ни странно, произнес сам Буданов: «Когда меня посылали туда, никто не сказал мне, что там живут наши граждане. Нам говорили, что они враги, которых надо уничтожать».
Так говорили не только Буданову, но и тем, кому поручалось освещать войну в Чечне. Потому и не было на экранах телевизоров Герасимова и Багреева. Отсюда столь куцый список наказанных убийц и такой длинный перечень жертв уголовных дел, сфабрикованных против чеченцев, среди которых есть и молодые девушки – ровесницы Хеды Кунгаевой, отбывающие сегодня наказание за не совершенные ими преступления. Поэтому суд отпускает убийц под подписку о невыезде, а присяжные раз за разом выносят им оправдательный вердикт.
Вчера, 14 июня
Майор Перелевский, присутствовавший в зале суда, приговорен к 9 годам колонии строгого режима.
И снова второй день средства массовой информации никак не могут решить вопрос о том, что представляет собой дело Ульмана. То ли это политический заказ на примерное наказание преданных властью исполнителей ее приказа, то ли – суд над сознательными убийцами невинных жертв в соответствии с УК РФ. Проведенный Сергеем Доренко на «Эхе Москвы» интерактивный опрос фактически не дает слушателям выбора. Вопрос о праве просто не ставится, он подменяется альтернативой: полезно или вредно для армии осуждение Ульмана и компании. Нет, приговор, произнесенный вчера, не исправит российской армии. Не исправит он и общества, в котором сведена к нулю ценность человеческой жизни.
И все-таки это маленький шаг в правильном направлении. Каждый несет ответственность за содеянное им.
Тем же, кто делает граждан России врагами друг друга, когда-нибудь вынесет вердикт история. Но и нас с вами, допустивших все это, она тоже не забудет помянуть...
Опубликовано в журнале «Дош» №3(11)
Приложение 4
Дело милицейской банды Асуева
6 мая
Спустя несколько дней в морге был найден еще один пропавший житель Грозного, 30‑летний Хамзат Гайтукиев. Он тоже якобы пытался вступить в бой с сотрудниками Старопромысловского РОВД и был застрелен милиционерами.
Участникам этих мнимых спецопераций – милиционеру патрульно-постовой службы Исламу Агаеву, сотруднику ОВД Старопромысловского района Аслану Джамулаеву, сотруднику антитеррористического центра Адаму Арсанукаеву и Руслану Асуеву были присвоены очередные звания, а последний стал и.о. начальника отдела криминальной милиции антитеррористического центра.
После обращения родственников Мадины
расследованием обстоятельств смерти «террористки» занялась прокуратура.
Выяснилось, что женщина была застрелена в упор – с расстояния
Комментируя разоблачение банды милиционеров, заместитель прокурора Чечни Андрей Потапов отметил, что никакого другого мотива в действиях милиционеров-убийц, кроме желания показать результаты и добиться таким образом карьерного роста, следствие не установило: «Это дико, но это так: на жаргоне милиционеров их действия назывались “пустить жертву на результат”».[53]
В рамках этого дела одними из первых были задержаны Агаев и Джамулаев. На допросе Агаев сообщил, что Асуев приказал ему найти подходящую женщину, которую можно было бы выдать за шахидку. Подходящую девушку (это и была Мадина) нашли на остановке в поселке Ташкала. Под видом проверки документов ее доставили в здание АТЦ. Когда стемнело, Мадину вывезли на окраину Грозного, приказали взять так называемый пояс шахида и перенести через дорогу. Мадина отказалась, и милиционеры ее расстреляли.
Асуев позвонил в ФСБ и сообщил, что в результате спецоперации его отряд уничтожил террористку-смертницу. Приехавшие взрывотехники обнаружили в руках убитой пояс со взрывчаткой.
Через несколько дней аналогичным образом было инсценировано
уничтожение «боевика» Гайтукиева. 16 мая
В январе
Руслан Асуев был задержан весной
Пока это — один из редких случаев успешного расследования преступления «среди своих». Газета «Время новостей» пишет, что следствие продвигалось с трудом – на сотрудников прокуратуры оказывалось давление со стороны членов семьи Руслана Асуева, находящегося в родстве с неким высокопоставленным чеченским чиновником.
Комментируя скандальное дело милиционеров в беседе с корреспондентом газеты «Коммерсант», сотрудница ПЦ «Мемориал» Наталья Эстемирова заявила, что случаев, когда сотрудники силовых структур, имитируя борьбу с боевиками, издеваются над ни в чем не повинными людьми, «сколько угодно». «Мы просто завалены жалобами по поводу фальсификации дел об участии в незаконных вооруженных формированиях: молодых ребят ловят, когда надо раскрыть какое-то трудное преступление, и по совершенно надуманным обвинениям надолго отправляют в тюрьмы».
Приложение 5
Спецоперация в Малгобеке. Осада дома Т.А.-С. Ханиева
3 февраля
Спецоперация началась около 17.00. Сотрудники неустановленных силовых структур блокировали многоэтажный жилой дом, в котором жил Т.Ханиев, и приступили к штурму его квартиры.
По словам жильцов дома, «силовики» не проводили предварительную эвакуацию людей. Только через час они приказали жителям подъезда, где расположена квартира № 17, выходить на улицу.
Штурм продлился нескольких часов. Квартира № 17 обстреливалась из автоматического оружия и БТРов, применялись гранатометы, в результате чего начался пожар. Бой закончился около 22.00.
По официальным данным, в квартире было обнаружено два полностью обгоревших трупа. Впоследствии было объявлено, что один из убитых – Тимур Ханиев. Личность второго человека установить не удалось. По некоторой информации, труп мог принадлежать женщине; сообщалось даже, что это родная сестра Ханиева. Однако, как стало известно сотрудникам ПЦ «Мемориал», сестра Ханиева давно вышла замуж и живет в другом месте.
Соседи Тимура Ханиева отзываются о нем только с положительной стороны и характеризуют его как богобоязненного и очень воспитанного человека. Некоторые сомневаются, что он был в квартире во время штурма. Т.Ханиев работал ночным сторожем в школе и в этот вечер к 18.00 должен был идти на работу.
9 марта
«….где-то около пяти часов вечера раздались выстрелы, автоматные очереди. Я не обратила на это внимания. В последнее время это обычное явление: наша милиция, демонстрируя активность в задержании «боевиков», часто стреляет на улице. Иногда, подвыпив, стреляют на улице, не обращая внимания на испуганных прохожих.
Через какое-то время, выглянув в окно, я увидела странную картину: огромное скопление людей и автомашин. За зданием, за киосками прятались люди в камуфляжной форме, они стреляли по крайней квартире дома напротив. Непрерывный огонь по дому велся из-за трансформаторной будки. Из квартиры в ответ раздавались редкие автоматные очереди.
Оборонявшиеся в квартире в отличие от наших «доблестных защитников» не прятались – чувствовалось, что эти люди осознавали свою обреченность, будучи уже зачисленными в «боевики». Теперь уже все понимают, что значит попасть в руки представителей «правопорядка».
Вскоре к дому стали подтягиваться БТРы и новые сотрудники силовых структур, которые тоже попрятались за толпой зевак и зданиями. БТРы открыли огонь по зданию. Жители подъезда, осознав всю серьезность своего положения, стали выбегать, стараясь прикрыть плачущих детей.
Обстреливаемая квартира несколько раз загоралась. Обитатели этой квартиры, видимо, ее тушили, так как пламя угасало, и из окон валил густой дым… Те, кто стоял ближе к зданию, видели помимо мужского силуэта, женщину и мальчика 8-10 лет. Женщина, по словам очевидцев, призывала Аллаха. Мужчина отстреливался, стоя на открытом балконе. Он стрелял, даже когда одежда на нем загорелась.
Бой с «боевиками» длился пять часов. Итог: гибель невинных людей, обгоревшие квартиры, сердечные приступы.
Меня поразило то, что пожарные машины подъезжали после боя очень медленно: то ли это была демонстрация пренебрежения, то ли надо было, чтобы останки убитых сгорели дотла. Когда из дома стали выносить фрагменты сгоревших в квартире тел, в толпе поползли слухи, что убитая женщина была беременна, что были видны необгоревшие волосы ребёнка. …Уничтоженные «боевики», по словам соседей, собирались в той квартире, чтобы коллективно молиться и изучать Коран по диску».
Информация Представительства ПЦ «Мемориал» в Назрани
Приложение 6
Показания жителей с. Али-Юрт,
пострадавших при зачистке 28 июля
Рассказывает Евлоев Яхья,
житель с. Али-Юрт
Обстрел вёлся со стороны Осетии в течение 10 минут. Это было 27-го, где-то в 22:00. А 28 июля, около 5:00, я услышал выстрелы. Я сидел на коврике после утренней молитвы. Когда услышал выстрелы, выглянул в окно. Жена в это время была в ванной комнате. Комната расположена во дворе нашего дома. Вижу, как БТР выбивает ворота моего соседа Евлоева Шарипа. Человек двадцать в камуфляже вошли во двор вслед за БТРом. Ещё одна группа ворвалась в дом Евлоевой Тамары. У неё пять сыновей. Их всех сразу же стали избивать. Били жестоко. От Тамары военные направились в мой двор. У меня нет ворот, поэтому проникли беспрепятственно. Жену вывели из ванной под прицелами автоматов и поставили лицом к стене. Затем стали ломать дверь. Я им открыл. Забежали 7-8 человек. «Лежать, сука!» — кричат. Очень много матерных слов. Осмотрели все комнаты. Меня положили на пол и стали бить ногами по почкам. Кричали: – «Вы наших убиваете… с вашего села стреляли… Вы будете отвечать… Мы вас вернём во времена Ермолова». Паспорт мой даже смотреть не стали. Швырнули его. Меня вытащили во двор, бросили на землю и опять стали бить. Опять кричат: «Кто стрелял?» Отвечать им было бесполезно, они как с цепи сорвались. Ничего не слышат. Минут 10 они у меня были. Потом мне говорят: «Лежи пять минут, не двигайся». От меня к соседу Евлоеву Билану пошли. Ему около 60 лет. Там тоже всех мужчин избили. Особенно сильно его младшего сына, подростка лет 15-ти. Сильно били его по голове. У него лицо синее всё. Эти, которые беспредельничали, час-два были, а потом нормальные пришли, вместе с нашими. Просто ходили по дворам, паспорта проверяли.
Рассказывает Аспиев Магомет-Гирей Беланович,
житель с. Али-Юрт, ул. Зязикова 27
Около 6:00 меня разбудила жена и сказала, что у соседей
матерятся и ругаются на русском языке. Дети плачут. Я быстро оделся и вышел во
двор. Услышал, как стучат в ворота и кричат: «Открой, сука!». Открываю ворота –
они меня хотели сразу прикладом автомата по лицу ударить, я увернулся. Меня повалили
на землю. Военные были в масках и без масок. Кричат на меня: «Ты боевик».
«Какой я боевик? — я им возражаю, – я сам от них пострадал». Спрашивают, кто
дома. «Жена и дети», — отвечаю. «Старшему сколько?» – «16 лет». И тот который
спрашивал, говорит другим: «Вынести сюда эту 16-летную суку». Я им говорю, что
я – лейтенант милиции запаса. Они меня подняли и велели принести документы. Со
мной в дом прошли двое. Я прошёл в комнату, где была жена и дети, чтобы
спросить у жены про документы. А там уже военные наставили оружие на детей. Три
ребёнка: Аслан, 3 года, Исраил, 2 года, Тамила, 10 месяцев. Дети испугались,
плачут. А военный жене говорит: «Успокой их, а то пристрелю». Затем он подошел
к Исраилу, резко схватил его и бросил на пол. Мальчик стал плакать ещё сильнее.
Я попытался заступиться за детей, но меня вытолкали из комнаты. Опять на улицу
вывели, а там три моих старших сына на земле лежат – Тимерлан,
Рассказывают Аспиев Тимерлан Магомед-Гиреевич,
1991 г.р., житель с. Али-Юрт, ул. Зязикова, 27
Я с братьями спал в одной комнате. Ворвались военные, вытащили на улицу в одних плавках. Говорят – будешь отвечать на наши вопросы! Ты боевик? Ты их любишь? Зачем ты приходил нас обстреливать? Я им отвечаю на все вопросы «нет». Они мне говорят: «Ты ошибаешься». И ударили в бок ногой. Очень сильно. Другой военный ударил ногой в голову, затем по руке. Ещё один ударил прикладом автомата по плечу. Затем вышел отец, и меня перестали бить.
Рассказывает Дзейтов Батыр Яхьяевич,
1965 г.р., житель с. Али-Юрт, ул. Зязикова, 39
Около 6:00 я услышал у соседей выстрелы и крики. Там ругались матом на русском языке. Я стал одеваться и в этот момент в дом забежали 10-15 человек в военной форме. Кричат: «Всем на пол». Я их попросил объясниться и представиться. Меня стали избивать и говорить при этом: «Вопросы здесь мы задаём. Кто стрелял? Где ты был во время обстрела?» «Дома, — говорю, — был, кушал». – «Ах ты, сука, когда наших убивали, ты здесь чаи гонял». И снова стали бить, ещё сильнее. Один из них заломил руку и приставил пистолет к уху, другой на мои ноги встал, а третий поставил дуло автомата к голове. И стали пинать ногами по всему телу. Я пытался уворачиваться от ударов. А меня ещё сильней бьют, прикладом пистолета по носу, по зубам. Били, пока я сознание не потерял. Когда в себя пришёл, их уже во дворе не было. Они по улице шли, стреляли в воздух. У меня во дворе тоже стреляли, только ни одной гильзы не оставили, всё подобрали.
Рассказывает Бацаев Исса Туганович,
житель с. Али-Юрт, ул. Евлоева, 5
28 июля в Али-Юрте шла «зачистка». После проверки
документов я вышел из дома. На улице оказались мои соседи Бацаев Алихан
Саварбекович и Евлоев Магомед Муссаевич. Мы решили дойти до угла улицы. Там
сидел наш сосед Дасхоев Мусса Абуязидович со своим сыном. Мы подошли и сели
рядом с ними. По ул. Зязикова шли военные, 12 или 13 человек. Не доходя до нас
метров 20, они начали кричать, чтобы мы легли на землю, и стали стрелять в
воздух. При этом выражались нецензурно. После этого, когда мы легли на землю,
один из них ударил меня ногой по локтю и наступил сапогом на спину. Я почувствовал
хруст в спине. Он матюгался, говорил, что отдаст команду сжечь это чёртово село,
что он готов понести за это наказание вплоть до 20 лет лишения свободы, если с
этого села ещё раз выстрелят в их сторону. Он так же сказал, что это — война
идей между христианами и мусульманами. На земле нас продержали пять минут,
потом дали возможность уйти. Дома мне стало плохо с сердцем. Раньше, 6 февраля
Рассказывает Нальгиев Рамазан Юсупович,
1927 г.р., житель с. Али-Юрт, ул. Орджоникидзе, 59
В пятом часу утра я возвращался из мечети после молитвы. Увидел на дороге группу вооруженных людей, попытался обойти их стороной. От группы отделились четыре человека, которые молча подошли ко мне, повалили на землю и начали избивать ногами. Рёбра мне сломали. Я старый человек, меня долго бить не надо. Когда я перестал шевелиться, они отошли от меня, и один из них сказал кому-то: «Старика убили».
Рассказывает Добриева Маржан Хасаевна,
1941 г.р., жительница с. Али-Юрт, ул.
Зязикова, 24
Около 5.30 утра к нам в ворота начали стучаться. Я открыла
ворота. С криками: «Суки, давайте мужиков, которые вчера стреляли», — во двор
ворвалось шестеро вооруженных мужчин. Некоторые в масках. В доме в это время
спали четыре дочери и пятилетняя внучка. Вооруженные люди, нецензурно выражаясь,
потребовали всех вывести из дома. Когда одна из дочерей, Ритта (
Рассказывает Добриев Вахаб,
1961 г.р., житель с. Али-Юрт, ул. Зязикова 24
Проснулся от того, что кто-то стрелял во дворе соседей. Я попытался выйти во двор, но два дула автомата уперлись мне в живот и голову. Меня уложили на землю и начали избивать ногами и прикладами. – «Ты боевик! Ты уже старый, – говорили они, – где твой сообщник, который стрелял вчера ночью?».
В это время из дома вышел мой 14-летний сын, которого тут же ударили и уложили на землю рядом со мной. Пока мы лежали на земле, у жены потребовали мой паспорт. Она вынесла, но они даже не взглянули на него. Они пригрозили мне, что убьют меня, если я выйду за ворота, дали автоматную очередь в воздух и ушли.
Рассказывает Татриева Петимат,
1966 г.р., жительница с. Али-Юрт, ул. Зязикова 27а
Я проснулась от шума, что бомбят с воздуха. В доме в это время находились мой больной муж, трое детей (1991, 1997 и 2005 гг. р.) и 16-летний племянник, приехавший в гости из Москвы. Я выскочила во двор и только тогда поняла, что шум стоял от сильного стука в железные ворота. Я открыла ворота. Группа вооруженных людей, в масках и без, около 15 человек, заскочила во двор. Кто-то сразу приставил мне ко лбу автомат, а к шее – дуло пистолета:
— Где мужики? Считаем до пяти. Если за это время все не будут не улице – бросим в дом гранату.
Я очень сильно испугалась, сказала, что в доме все спят. А один мне в ответ:
– Я считаю…
Я не могла выполнить их приказ, потому что они продолжали держать меня под дулом автомата. Я умоляла их не трогать детей. В это время от шума проснулся и вышел из дома мой старший сын Акромат (15 лет). Военные набросились на него, избили у меня на глазах. Муж спустился позже. Он хромает после аварии. Его тоже начали избивать по почкам, давили пальцами на глаза.
— Где они, – кричали, – кто они? Вы наших вон сколько уложили!
Племянника моего спустили с лестницы второго этажа дома, волоком вытащили на улицу и уложили на землю. Когда он попытался объяснить, что он здесь в гостях и живет в Москве, ему ответили:
– Передай в Москве, что мы всех ваших там тоже замочим.
Рассказывает Ганижева Зайнап Увайсовна,
1954 г.р., жительница с. Али-Юрт, ул. Ганижева, 7а
Военные ворвались в наш двор. Часть — в масках. Сказали,
что проверка документов. Никаких документов они не предъявили. Спросили, есть
ли в доме оружие. Я сказала, что нет. Затем спросили, где наша машина. Когда
спросила, зачем им машина, ответили, что наша машина зафиксирована была в Магасе
при обстреле. Машина стояла во дворе у брата моего мужа, проживающего по ул.
Яндиева, 37. Моя дочь Залина поехала с военными показать дом. Потом вернулись
вместе с племянником Ганижевым Ахмедом. Его и моего сына Ганижева Руслана,
Рассказывает Цороев Юсуп Ахмет-Алиевич,
житель с. Али-Юрт, ул. Зязикова, 37
Около 5 часов утра ко мне в дом ворвались вооружённые люди. Они не спросили у меня документов, сами не представились. Ругались матом, стреляли во дворе с автоматов. Меня и жену Эсмурзиеву Танзилу Ахмедову вывели во двор. Меня прикладом автомата сбили с ног и стали бить ногами, к голой спине прикладывали дуло автомата. Оно горячее было после выстрелов. Над женой моей издевались, она у меня инвалид II группы, да к тому же ещё и беременная, на последнем месяце. После того как они ушли, жене пришлось скорую помощь вызывать.
Информация Представительства ПЦ «Мемориал» в Назрани
Приложение 7
Незаконное задержание и пытки
Р.Ш. Хасиева и Ш.С. Ипаева в ОРБ-2
20 февраля
Хасиев и Ипаев ехали на своей машине в г. Урус-Мартан. Когда они остановились заправить машину, к ним подошли вооруженные люди в камуфляжной форме, чеченцы по национальности. Неизвестные скрутили им руки и надели наручники. Среди «силовиков», производивших задержание, Хасиев опознал сотрудника батальона ППС МВД ЧР Ису Ахмадова.
Хасиева и Ипаева затолкали в автомобиль УАЗ и доставили в здание
ОРБ-
Задержанных развели в разные комнаты, где стали допрашивать. По утверждению Хасиева, начальник ОРБ-2 Рукман Якубов лично отдал приказ применить в отношении задержанных пытки.
В ходе допроса у Ипаева спрашивали, чем занимается Рамзан Хасиев, и склоняли Ипаева к тому, чтобы он оклеветал своего родственника в совершении противоправных действий. Шахида жестоко избивали и оскорбляли.
В другом кабинете шел допрос Хасиева. По словам Рамзана, его допрашивал сотрудник ОРБ С.-Х.Д. Муртазалиев, который сначала угрозами пытался заставить Хасиева оговорить себя, а затем стал избивать. Хасиева душили пакетом и пытали током до тех пор, пока он не потерял сознание. Он очнулся во дворе силового ведомства. Сотрудник ОРБ под руководством врача сделал ему искусственное дыхание, пытаясь привести в чувство. При этом полиэтиленовый мешок с головы не сняли (в пакете сделали отверстие). Тут же находился и начальник ОРБ Якубов.
Когда Хасиев пришел в сознание, Якубов заявил, что не может отпустить его «в таком состоянии». По его указанию Рамзана отвели в помещение на первом этаже, пытались напоить чаем, накормить, предлагали водку. Эти люди были вежливы, называли садистами тех, кто пытал Хасиева, однако по голосам Рамзан определил, что это были те же самые люди, которые участвовали в его допросе.
Хасиев находился в ОРБ-2 больше одиннадцати часов. Его освободил брат – сотрудник другой силовой структуры. Сразу после освобождения Хасиева отвезли в больницу Урус-Мартана, где врачи провели полное обследование. В результате было установлено, что у Хасиева сотрясение мозга, множественные кровоподтеки, ссадины туловища, верхних и нижних конечностей, ушиб правой поясничной области и поясничного отдела позвоночника.
Вместе с Хасиевым отпустили и Ипаева. Перед тем как его отпустить, к нему подошел Рукман Якубов и пригрозил новым задержанием, если он расскажет о том, как с ним обращались в ОРБ.
Рамзан Хасиев и пять его братьев с декабря
Рамзан Хасиев был начальником территориального пункта милиции, но впоследствии уволился по собственному желанию. Двое других его братьев продолжают служить в правоохранительных органах.
По факту применения пыток к Р. Хасиеву 5 марта
Следует отметить, что это первое уголовное дело, возбужденное в Урус-Мартановском районе по факту пыток сотрудниками силовых структур.
Из интервью с Рамзаном Хасиевым
…У въезда в город Урус-Мартан я и мой родственник, Шахид Ипаев, остановились, чтобы заправить нашу автомашину. Не успели мы заправиться, как к нам подошли вооруженные люди. Они потребовали, чтобы мы вышли из автомашины. Я спросил, на каком основании они требуют от нас выйти из машины, и попросил предъявить у них документы. Тогда сотрудники силой вытащили меня из машины, закрутили за спину руки и надели наручники. Все это происходило при свидетелях, водителей автозаправщиков.
Среди сотрудников, которые задерживали меня и моего родственника, я узнал сотрудника батальона ППС МВД ЧР Ису Ахмадова.
Эти люди силой затолкали нас в автомашину УАЗ и доставили в здание ОРБ-2 в г. Урус-Мартан. Там нас подняли на второй этаж и развели по разным комнатам. Меня сразу начали обыскивать. При этом у меня изъяли сотовый телефон, документы на машину, паспорт, удостоверение участника боевых действий, метрическую моего сына и деньги в сумме 500 рублей. После этого начальник ОРБ-2 Рукман Якубов дал своим сотрудникам указание надеть на меня дополнительные наручники на пальцы.
Меня отвели в какую-то комнату. Я заметил, что полы в этой комнате были бетонные, частично застеленные линолеумом. Здесь ко мне подошел сотрудник ОРБ-2 С.-Х. Д. Муртазалиев. Он начал мне угрожать и требовать, чтобы я признался в каких-то преступлениях. Я сказал, что мне не о чем говорить, так как я преступления не совершал. После этого мне сзади накинули на голову целлофановый пакет, а Муртазалиев в это время нанес мне по телу несколько ударов. Затем они завязали мне этот пакет на шее, надели на мои пальцы дополнительные наручники, сбили меня с ног и начали ногами избивать. После таких жестоких избиений меня приковали какому-то устройству, там же на полу, закрепили мои ноги, подсоединили хомуты с проводами и пытали электрическим током.
Я потерял сознание и очнулся во дворе от того, что меня пытались привести в чувство, делая искусственное дыхание. Справа от меня стоял врач, руководивший действиями сотрудников ОРБ-2. Чтобы я не задохнулся, провалившийся в гортань язык держал сотрудник ОРБ-2, которого я могу опознать. Здесь же находился сотрудник этого же бюро С.-Х.Д. Муртазалиев, заковывавший меня, угрожавший мне и избивавший меня. Я слышал, как начальник ОРБ-2 Рукман Якубов сказал своим подчиненным, что они чуть не убили задержанного. На что те ответили, что они выполняли его же приказ.
Увидев, что ко мне вернулось сознание, Рукман Якубов сказал, что они не могут отпустить меня в таком состоянии. По его указанию меня отвели в помещение на первом этаже, пытались напоить чаем, накормить, предлагали водку. Эти люди были вежливы, называли садистами тех, кто пытали меня, однако по голосам я определил, что имею дело с одними и теми же людьми.
Я находился в ОРБ-2 больше одиннадцати часов. Сразу после освобождения мой брат отвез меня в ЦРБ г. Урус-Мартан, где врачи провели полное обследование. В результате было установлено, что у меня сотрясение мозга, множественные кровоподтеки, ссадины туловища, верхних и нижних конечностей, ушиб правой поясничной области и поясничного отдела позвоночника…
Из интервью с Шахидом Ипаевым
…20 февраля
Рамзан Хасиев попросил сотрудников силовых структур представиться и предъявить документы. Кроме того, потребовал объяснить, на каком основании они требуют выйти из машины. Но представители силовых структур не стали нам представляться и показывать документы. Они силой вытащили нас из машины, заковали в наручники, а затем засунули в «собачник» – в автомашину марки УАЗ. Нас отвезли в здание Урус-Мартановского ОРБ-2.
По приезду в ОРБ-2 нас сразу же подняли на второй этаж и развели по разным комнатам. Как только я оказался в одном из кабинетов, меня сразу же поставили к стене. Сотрудники сразу начали меня допрашивать. В основном, они у меня спрашивали про моего родственника, Рамзана Хасиева, и о его противоправной деятельности. В ходе допроса меня систематически били головой о стенку, избивали, а также наносили оскорбления и морально унижали. Таким образом пытки продолжались на протяжении одиннадцати часов, пока меня не освободили.
Перед тем как меня освободить, ко мне подошел их начальник (имени я его не знаю) и стал мне угрожать. Он говорил мне, что если я расскажу, как со мной обращались в ОРБ-2, то он даст указание вновь меня задержать, и тогда со мной будут разговаривать по-другому…
Информация Представительства ПЦ «Мемориал» в Назрани
Приложение 8
Похищение Элины Эрсеноевой и ее матери
17 августа
Она договорилась встретиться в центре Грозного со своей тетей Ровзан, сорокалетней сестрой матери. Как только они встретились, к ним подъехали две автомашины ВАЗ темного цвета. Элине и Ровзан предложили сесть в одну из них. Элина отказалась и отбежала, но ей пригрозили, что силой заставят ее сесть. По словам Ровзан, как только они отъехали, ей на голову надели мешок, и по дороге она ничего не видела.
Через некоторое время машины остановились, Элину и Ровзан высадили и завели в какое-то помещение; там мешок с головы Ровзан сняли. Она крикнула Элине, и та отозвалась из соседней комнаты. Ровзан позвала ее, но Элина не вышла и больше не отзывалась. После этого перед Розван извинились, снова надели ей на голову мешок и привезли в город. Когда ее высадили из машины, она спросила про племянницу. Ей ответили, что Элина на соседней улице.
Где она побывала, Ровзан не знает, говорит только, что все похитители были чеченцами.
Информация Представительства ПЦ «Мемориал» в Назрани
Обращение С.А. Ганнушкиной, и.о. председателя Совета ПЦ
«Мемориал», к Генеральному Прокурору
Российской Федерации Ю.Я. Чайке
Исх. № 180/06 СГ
от 28 августа
Генеральному Прокурору РФ
Ю.Я. Чайке
Копия: Прокурору ЧР В.А. Кузнецову
Уважаемый Юрий Яковлевич!
Жительница г. Грозного Элина Алаудиновна Эрсеноева,
Около девяти часов утра 17 августа Элина встретилась со своей теткой, Ровзан. Тут же к ним подъехали два автомобиля, вышедшие из них люди силой заставили женщин сесть в машины, надели им мешки на голову и увезли в неизвестном направлении. В тот же день, снова с мешком на голове, Ровзан отвезли обратно. Элине позволили позвонить матери, она сказала, что ее скоро отпустят. Однако этого не произошло до сих пор.
За неделю, прошедшую после похищения, вокруг истории Элины Эрсеноевой создалась атмосфера сенсационных слухов. Слухи, распускаемые безответственными лицами, о связи Элины с Шамилем Басаевым могут спровоцировать похитителей Элины на опасные действия.
Сотрудники Правозащитного центра «Мемориал» в г. Грозном встретились с матерью Элины Маргаритой Эрсеноевой и записали ее рассказ о том, что происходило в их семье в последние годы. (Текст рассказа прилагается).
Уважаемый Юрий Яковлевич! Пока есть возможность избежать трагедии, просим Вас принять незамедлительные меры к тому, чтобы дело Элины Эрсеноевой было введено в правовое русло.
В настоящее время не важно, имеют ли слухи под собой какие-либо основания или нет. Место нахождения Элины Эрсеноевой должно быть определено и сообщено родственникам. Если она является подозреваемой или обвиняемой, то ей должна быть предоставлена возможность пригласить адвоката.
Просим Вас взять дело Элины Эрсеноевой под свой контроль, обеспечить эффективное расследование ее похищения и определения лиц, его совершивших.
Также обращаю Ваше внимание на необходимость установления круга лиц, постоянно совершающих похищения в Чеченской Республике, и принятия срочных и адекватных мер для прекращения этой практики.
С уважением,
Светлана Ганнушкина
И.о. Председателя Совета ПЦ «Мемориал»,
Член Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам
человека при Президенте Российской Федерации (назначена указом Президента от 6
ноября
Рассказ Маргариты Эрсеноевой, матери Элины
Эрсеноевой
(записан с ее слов сотрудником ПЦ «Мемориал»
в г. Грозный 24 августа
В
Элина с матерью, Маргаритой Эрсеноевой, жила в Грозном, они занимали часть дома, принадлежащего пожилой супружеской паре.
Маргарита в
После установления мира их семью начали преследовать за то, что Алаудин работал в представительстве России. Им стали подкидывать записки угрожающего содержания. Угрожали даже соседям, которые общались с ними, угрожали сыновьям. По словам Маргариты, она попросила развода для того, чтобы спасти детей. Муж уехал жить к своим родителям.
В мае
Вскоре ее похитили снова, и снова встретил ее Ильяс. Она просила не трогать ее, так как только что перенесла операцию, но он сказал, что потерял из-за нее месячную зарплату 500 долларов и избил. Вновь ее отпустили, но потребовали 1500 долларов. Она отдала. Потом на нее напали на улице, избили, отняли 6200 рублей и золотые серьги.
Элина рассказала об этом своему руководителю по комитету молодежи Дине Шагидаевой. Та пообещала попросить помощи у Рамзана Кадырова. Вскоре пришли двое молодых людей. Один представился следователем из Гудермеса Абу, другой его помощником Исой. Встретились в комитете молодежи. Они пообещали помочь Маргарите, сказали, что им известны 15-16 женщин, у которых подобным образом вымогают деньги. На самом деле их наверняка больше, просто другие молчат.
Вскоре Маргарита, сидя на базаре, заметила, что рядом крутятся люди Ильяса и подают ей знаки. Она позвонила Абу. Тот сказал, что он не в Грозном, предложил позвонить Исе. Иса сказал, что приедет немедленно, но она напрасно прождала полтора часа, ее вновь избили и отобрали деньги. Помощи она так и не дождалась.
Элина встречалась с молодым человеком, который тоже работал в
Комитете молодежи. Осенью он должен был куда-то уехать и сказал Элине, что
весной вернется, и они поженятся. Но 29-го ноября
Действительно, вскоре пришел старик и объявил, что муж Элины – Алихан Абуязидов (имя, по всей вероятности, вымышленное), живет в Грозном, семья происходит из Веденского района. Пришла с подарками женщина, которая представилась матерью Алихана, сказала, что они с дочерью вскоре уезжают в Канаду, и, действительно, больше Маргарита ее не видела. В декабре Элина неожиданно пришла домой и сказала, что муж уехал в командировку, и, пока его нет, она поживет у матери. Дней через десять она позвонила матери, сказала, что муж вернулся. Это же повторилось в декабре и январе.
О смерти Басаева Элина узнала дома из теленовостей. Мать заметила, что она вздохнула с облегчением, но и не подумала, что это что-то личное. Вскоре к ним в дом пришли сотрудники ФСБ. Они допросили Элину, ее 22-летнего брата Руслана, Маргариту. Только тогда Маргарита поняла, за кем была замужем ее дочь. Потом они сказали, что узнали все, что хотели, и Элина их больше не интересует. Сообщили, что давно следят за ней, показали распечатку их телефонных разговоров, и сказали, что проверили все их связи.
После их ухода Маргарита спросила Элину, почему та ей ничего не рассказывала. Элина ответила, что мать все равно не смогла бы помочь, тем более что она очень больна, перенесла несколько операций, инфаркт и находилась в очень тяжелой ситуации из-за постоянных преследований вымогателей.
Элина рассказала Маргарите, что в конце ноября
Затем последовало произошедшее 17 августа
Маргарита утверждает: сообщение СНО (Совета неправительственных организаций) о том, что после похищения им звонили по телефону, угрожали и требовали, чтоб ее сын куда-то явился, неправда. Ее сына вызывали в Грозненский РОВД, куда они и подали заявление по факту похищении Элины Алаудиновны Эрсеноевой.
Приложение 9
Обращение Лидии Юсуповой, адвоката ПЦ «Мемориал»
Ко всем адвокатам мира!
Дорогие коллеги!
Обращаюсь ко всем вам и каждому из вас за помощью.
17 октября
Этому решению суда предшествовали следующие события.
27 августа
Однако вошедший в помещение следователь закрыл перед ней и запер на ключ дверь. Это вызвало большое беспокойство адвоката, поскольку у многих ее подзащитных признания на следствии вырывались пытками. Назир Мужахоев сообщал Кодзаевой, что в последние полтора месяца ему неоднократно угрожали применением насилия, требуя признания в совершении преступления, которого он не совершал, а также отказа от услуг адвоката Кодзаевой. Между тем, в её практике Мужахоев – уже четвертый подзащитный, которого путем угроз, обмана, шантажа и физического насилия заставляли отказаться от её услуг и признать сфабрикованное обвинение.
Выполняя свой долг, адвокат Кодзаева настоятельно требовала пропустить её к подзащитному, дабы удостовериться, что к нему не применяется насилие. Поскольку это ей не удалось, Кодзаева попыталась пройти в помещение следом за одним из следователей. Ей навстречу вышел следователь Управления Генеральной прокуратуры РФ по Южному федеральному округу Виктор Переверзев, он сначала оттолкнул Кодзаеву, а затем ударил ладонью по голове. При этом Кодзаева ударилась губой о косяк двери. Она почувствовала резкую боль, и, чтобы не упасть, схватилась за ручку двери. Переверзев резко закрыл дверь изнутри.
Ирина Кодзаева обратилась к врачу и подала заявление о происшедшем в органы внутренних дел. Через месяц Ирина Кодзаева была поставлена в известность о том, что по ее заявлению вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
В то же время ей сообщили, что следователь Виктор Переверзев был переведен на работу в другое подразделение, прежде чего также подал заявление о том, что он был избит адвокатом Ириной Кодзаевой.
По закону для возбуждения уголовного дела против адвоката
необходимо решение суда. После многих переносов 7 октября Ленинский районный суд г. Владикавказа вынес определение
о разрешении возбудить уголовное дело в отношении адвоката Ирины Кодзаевой.
Перед каждым из нас, адвокатов, работающих в Чечне, в Ингушетии, в Дагестане, на всем Северном Кавказе, не раз после пыток, физического и морального унижения представали наши подзащитные. Каждый из нас знает, каковы были шансы доказать невиновность наших подзащитных в суде. И какими беспомощными мы чувствовали себя, когда наш гуманный суд выносил свой вердикт «ВИНОВЕН» по делам, cфабрикованным такими «рьяными исполнителями закона», как господин Переверзев и ему подобные!
С нашего общего молчаливого согласия фабрикации уголовных дел, пытки, сговор следственных и судебных органов расползаются по всей России.
Сегодня избиение адвоката и возбуждение против него уголовного дела лишает граждан последней надежды на защиту от произвола.
Адвокат Ирина Кодзаева – одна из тех, не так уж многих, кто решается защищать неугодных, для кого у подзащитного нет национальности, кем руководит только закон и истина.
Я призываю вас, коллеги – адвокаты, проявить солидарность и поддержать Ирину Кодзаеву. Сейчас ей нужна наша помощь.
Поднимите свой голос в защиту адвоката Кодзаевой.
Потребуйте прекращения преследований Ирины Кодзаевой.
Направьте письма в Генеральную прокуратуру России.
Генеральная прокуратура РФ
Генеральный прокурор
Чайка Юрий Яковлевич
125993, ГСП-3, Россия, Москва
ул. Б. Дмитровка, 15а
Тел. 692-26-82, 691-60-66
Лидия Юсупова,
адвокат, кандидат на Нобелевскую премию
мира 2006 и 2007 гг.
Приложение 10
Похищение С.А.-Х. Барахоева в пос. Карца РСО-А
10 января 2007 г. около
22.30 в пос. Карца Пригородного района Республики Северной Осетии-Алания
группой неизвестных людей, предположительно сотрудников силовых структур,
похищен местный житель Султан
Абдул-Халитович Барахоев,
Поздно вечером Султан Барахоев вместе с другом, Вахой
Шамаудиновичем Келиговым,
Сослан поздоровался с Султаном и Вахой и спросил у Султана, кто его друг. Султан назвал своего друга и добавил, что он футболист из ингушской команды «Ангушт». Сослан приветливо поздоровался с Вахой. В это время с трассы (ул. Карцинская) резко заехали две машины (одна, предположительно, «Ауди-100» или «Фольксваген» золотистого цвета или цвета металлик). Из этих машин выбежали молодые мужчины числом до восьми человек в штатской одежде. Неизвестный, который был с участковым милиционером, взял Ваху за руку и сказал: «Все, тихо». Затем передал его тем, кто только что подъехал. Ваху и Султана стали запихивать в машины.
Ваха стал сопротивляться и звать на помощь. На улице никого не было, на крик никто не вышел. Вахе удалось вырваться. Он побежал по ул. Дружба. Его стали преследовать два человека и машина ВАЗ-2107, но Вахе удалось оторваться от преследователей. Он добежал до дома и сообщил родным о случившемся.
Вместе с родственниками, примерно в 23 часа, они отправились в поселковый отдел милиции (ПОМ), где сообщили милиционерам о похищении. Сотрудники ПОМ сказали, что ничего не знают об этом случае. Они также не смогли сказать, где сейчас находится участковый милиционер Сослан. Ваха и родственники попросили принять заявление, но сотрудники милиции отказались это делать.
В поселковом отделе милиции в это время находился сотрудник РОВД Промышленного района г. Владикавказ. Он позвонил в РОВД и узнал, что Барахоев находится там. Ваха и его дядя поехали в РОВД. Дежурный милиционер подтвердил факт нахождения у них Султана Барахоева, однако не смог объяснить, за что его сюда доставили.
Ваха и его дядя вернулись в поселок, сообщили о происшествии родным Барахоева и уже вместе с ними повторно приехали в РОВД Промышленного района. На этот раз их не пропустили на территорию РОВД и отказались отвечать на их вопросы.
Утром 11 января дядя Султана Барахоева приехал в РОВД Промышленного района и поинтересовался у сотрудников милиции судьбой своего племянника. К нему вышел следователь РОВД по имени Гиви, который сказал, что у Султана при обыске обнаружили гранату.
В тот же день Ваха Келигов и дядя Султана Барахоева обратились в представительство ПЦ «Мемориал» в г. Назрань. Ваха Келигов написал заявление, в котором сообщил подробности похищения Султана. Родственники Барахоева наняли адвоката.
Поздно вечером 11 января Султан Барахоев был отпущен на свободу под подписку о невыезде. Обвинение в незаконном хранении оружия с Барахоева не снято.
13 января Султан Барахоев обратился с письменным заявлением в ПЦ «Мемориал», в котором рассказал подробности своего похищения. Он подтвердил рассказ Келигова Вахи, уточнив только марки двух других машин – «Ауди» серебристого цвета и «Фольксваген» белого цвета. Султан так же назвал имя и фамилию участкового милиционера, участвовавшего в его похищении, – Сослан Цораев.
Султан рассказал о событиях, произошедших с ним после похищения.
Его затолкали в одну из иномарок и натянули на голову его же куртку, однако он
имел возможность видеть. Через пять минут машина, в которой везли Султана,
остановилась на Карцинском шоссе возле школы № 37. Султан сумел увидеть, что
ехавшая впереди машина ВАЗ-2107 также остановилась. Из нее вышел Сослан Цораев
(Султан узнал его по кепке) и направился пешком в сторону ПОМ, расположенного в
200-
Как только Цораев ушел, «семерка» и машина, в которой сидел Барахоев, поехали дальше в сторону города. У человека, сидевшего в иномарке спереди, зазвонил телефон. Он несколько минут с кем-то разговаривал по-осетински.
После того как разговор закончился, он сказал водителю по-русски: «Второй соскочил. Что теперь с этим делать?». Затем неизвестные стали оживленно разговаривать. По обрывкам русских фраз и знакомых Султану осетинских слов он догадался, что похитители обсуждают, в какой отдел милиции его отвезти. Позже он узнал, что его привезли в РОВД Промышленного района г. Владикавказ. Барахоева завели в один из кабинетов, где похитители и сотрудники милиции, находившиеся там же, стали жестоко избивать Султана. При этом они высказывали оскорбления в адрес Султана и ингушей. Молодому мужчине надели на голову полиэтиленовый пакет и душили, тяжелым предметом били по пяткам, по ногам, по туловищу. Били до тех пор, пока Барахоев не потерял сознание. Его привели в чувство, облив водой.
Когда он очнулся, в присутствии «понятых» один из сотрудников произвел личный обыск Барахоева. Сначала он осмотрел правый карман куртки, откуда вытащил гранату, затем из кармашка на левом рукаве куртки вытащил запал от гранаты. На этом досмотр был окончен. Другие карманы милиционер проверять не стал. После обыска Барахоева отвели в кабинет следователя.
На допросе Барахоев рассказал следователю, как попал в РОВД и как ему подбросили гранату. После допроса его посадили в камеру.
Вечером 11 января к Барахоеву пришла адвокат Кодзаева и сняла на камеру мобильного телефона следы от побоев. Через два часа после ее визита, около 21 часа, Барахоева отпустили под подписку о невыезде, предварительно заставив его отказаться от услуг адвоката и подписать показания о том, что он не знает, каким образом у него в куртке оказались граната и запал.
В конце своего заявления Барахоев пишет: «Ингуши, проживающие здесь (т.е. в Северной Осетии. – ПЦ «Мемориал»),
постоянно ожидают от милиции, которая состоит исключительно из осетин,
провокаций, арестов и похищений. Мы живем здесь как в резервации: без прав, без
работы… без возможности свободно передвигаться и т.д. Любые жалобы ингушей на
произвол властей и сотрудников милиции Осетии остаются без проверки».
Султан Барахоев попросил ПЦ «Мемориал» оказать посильную помощь в защите его прав.
В тот же день Барахоев написал заявление на имя руководителя ФСБ РФ Патрушева. В этом обращении он просит директора ФСБ не направлять его заявление для проверки в правоохранительные органы Северной Осетии, так как не верит в то, что проверка будет проведена объективно.
Информация Представительства ПЦ «Мемориал» в Назрани
Приложение 11
Похищение
братьев Яндиевых
в с. Дачное Пригородного района РСО-А
12 декабря
По словам жены Беслана Яндиева, Хавы Яндиевой, со всех сторон их двор был блокирован БТРами и машинами разных марок, на которых приехали «силовики» (большая часть из них были в масках). Выбив входную дверь, они ворвались внутрь дома с криками: «Всем лежать, суки!». На Хаву, лежащую с ребенком, один из пришедших наставил автомат, а когда она испугано спросила: «Что случилось, война что ли?» – другой ответил: «Для ингушей война будет каждый день и всю жизнь». Хаву с детьми затолкали в отдельную комнату.
Беслана Яндиева в нижнем белье выволокли на улицу, связали и положили на землю. В доме стали проводить несанкционированный обыск. Хава сумела выйти из комнаты, в которую ее поместили, и стала следить за тем, что делали военные. Когда она вошла в зал, то увидела, как один из «силовиков» бросил под стол тряпочный сверток. Затем в комнату позвали человека с видеокамерой. Тот стал снимать, как доставали сверток из-под стола и разворачивали: в свертке оказался пистолет и глушитель. Сотрудники силовых структур стал кричать Хаве: «Что это такое?» Женщина ответила, что это пистолет, который вы сами подкинули. Один из военных замахнулся для удара, но сдержался и просто оттолкнул ее к стене, а сам вышел во двор.
Хава пошла вслед за ним. Там тоже шел обыск, который проводили военные в масках. На глазах у хозяйки дома в мешок с сеном были подброшены гранаты. «Обнаружение» гранат также сняли на камеру. Ни в одном из этих эпизодов понятые не присутствовали. По словам Яндиевой, их вообще не было.
Между тем «силовики» занялись откровенным грабежом: из дома были похищены 143 тыс. руб., около 17 тыс. долларов США, ювелирные украшения стоимостью около 80 тыс. рублей. Когда Яндиева потребовала вернуть награбленное, военные нецензурно обругали женщину. Один из них заявил: «Теперь напиши своему /…/ президенту, пусть он тебя защитит» (он имел в виду президента Ингушетии М. Зязикова).
По окончании обыска, сотрудники силовых структур увезли Беслана Яндиева, не сообщив, куда он будет доставлен. «Скоро в этом селе ингушей не будет», – сказал Хаве Яндиевой военный, который, по ее мнению, был одним из руководителей операции. Подчиненные звали его «Мариком».
Беслан Яндиев, по словам Хавы, узнал в одном из «силовиков» своего знакомого сотрудника силовой структуры Осетии. Он обратился к нему со словами: «Руслан, когда в АМС (администрация местного самоуправления. – ПЦ «Мемориал») села мы с тобой пили чай, не думал, что ты такой подлый». Хава Яндиева убеждена, что в проведении вооруженной провокации в ее доме участвовали сотрудники североосетинского РУБОП (начальник – Марик Хамциев) и сотрудники УФСБ по Северной Осетии.
При сходных обстоятельствах сотрудники силовых структур забрали брата Руслана, Аслана Яндиева. В его доме в ходе несанкционированного обыска «обнаружили» гранаты, так же были украдены деньги и ценные вещи.
Хава Яндиева с письменным заявлением обратилась за помощью к Президенту РФ Путину В.В., Министру МВД РФ Нургалиеву Р.Г., Прокурору РФ Чайка Ю.Г., Председателю ФСБ РФ Патрушеву Н.П., Заместителю Прокурора РФ по ЮФО Сидоруку И.И., Прокурору РСО-А Штадлеру Г., Главе РСО-А Мамсурову Т.Д.
Семья Беслана Яндиева
вернулась в с. Дачное в
Информация ПЦ «Мемориал»
Приложение 12
Похищения (исчезновения) людей в Дагестане в
10 января
9 января он находился в г. Махачкале у второй жены, проживающей по адресу: пос. Сепараторный, ул. Перова, 11. Оттуда Рамзан вышел 10 января и поехал к родителям в г. Кизилюрт. Домой в этот день он не вернулся.
Родственники обращались во
все силовые структуры города, однако факт задержания Курбанова они отрицают.
При этом сотрудники УБОП, пожелавшие остаться неизвестными, продали за 10000
рублей показания, которые Курбанов якобы дал 10 января
По словам родственников, некоторые биографические факты указывают на то, что эти показания действительно давал Рамазан, но, очевидно, под физическим давлением.
25 мая
16 марта
После обеда Ибрагимов пошел на рынок, где работал его двоюродный брат. По свидетельству брата, после 17.00 Сайпула отправился домой, однако до дома он не дошел. В этот день родственники не стали его искать, решив, что Сайпула ночует у сестры, как он нередко делал.
На следующий день сотрудники силовых структур произвели обыск в торговом контейнере матери Ибрагимова, Загидат, расположенном на территории рынка. Этот контейнер уже два года не работал и был закрыт. Родственники предполагают, что обыск производили «силовики» из Махачкалы. На крыше контейнера были найдены заржавевшие патроны. Обыск производился без санкции, без уведомления обладателей контейнера, одним из понятых был управляющий рынка, который отказался что-либо комментировать. Протокол обыска Ибрагимовы не видели.
По свидетельству родственников С. Ибрагимова, с сентября
После последнего допроса мать отправила Ибрагимова в с. Купа, где
он прожил четыре месяца. Затем она забрала сына, так как без него чувствовала
себя одиноко. Через месяц Сайпулла пропал. Родственники утверждают, что их сын
похищен сотрудниками УБОП МВД РД. По состоянию на 30 сентября
25 апреля
Вечером он пошел на свидание к своей невесте Карине Дадаевой. Около 20 часов он проводил невесту домой (ул. Петра Первого, 40 (а) кв. 23), сказав, что пополнит счет ее мобильного телефона, после чего пойдет к себе домой. Однако домой он не вернулся и счет не пополнил. В ту же ночь в 3.31 на мобильный телефон Карины Дадаевой поступил звонок с телефона Рамаза. Подняв трубку, она услышала крики мужчин, в том числе ее будущего мужа.
26 апреля утром Карина стала звонить Рамазу, звонок доходил, но
абонент скидывал входящий вызов. Во время обеда с телефона Рамаза снова
позвонили. Карина услышала разговор двух мужчин, которые обсуждали, что делать
с телефоном (у Рамаза было два телефона, номер второго знала только Карина,
видимо речь шла о первом). Один спросил другого: «Что делать с трубкой и
сим-картой?», второй ответил: «Сим-карту вытащи, трубку отключи». После этого
оба телефона Рамаза были выключены, самого его слышно не было. По состоянию на
30 сентября
23 апреля
Со слов матери стало известно, что в течение первых десяти дней
заключения Дибирова содержали в здании УБОП МВД РД, где пытали током, жестоко
избивали по голове, суставам и в области паха; засовывали в рот пистолет и
нажимали на курок; угрожали изнасилованием, требуя признаться в совершении преступлений.
За время заключения он потерял
По словам родственников
Дибирова, за несколько дней до последнего исчезновения у их дома дежурили а/м
«Газель» (41300), ВАЗ-21099 стального цвета (425 АК), ВАЗ-21099 белого цвета (А
386 УР), в которых находились неизвестные сотрудники силовых структур.
В день исчезновения 25 апреля
Рамаз Дибиров очень тяжело болен, у него туберкулез обоих легких в запущенной форме с периодическими легочными кровотечениями. Мать утверждает, что в последнее время он лечился дома и фактически не вставал с постели, а незадолго до похищения сотрудники УБОП, в частности оперативник Рашидхан Омардибирович Рашидханов, спрашивали у сверстников Рамаза, почему он не ходит в мечеть и почему его не видно в городе. Мать считает, что ее сына «силовики» принимали за амира местного джамаата.
По факту похищения Рамаза Абуталибовича Дибирова неустановленными лицами прокуратура Ленинского района г. Махачкала возбудила уголовное дело № 701605 по ст. 126.ч.2 п. «а» УК РФ.
26 апреля
Вечером Вялов вышел в аптеку возле своего дома в микрорайоне «Дружба», чтобы купить лекарства, и не вернулся.
До этого Вялов отбывал наказание за убийство сотрудника прокуратуры Булатова. В конце 1990-х гг. Вялов, этнический русский, принял ислам, и мать, не одобрявшая его выбор, решила припугнуть сына и заявила в милицию о том, что Владимир поменял религию и общается с подозрительными людьми. В результате Вялов был задержан и обвинен в убийстве.
Отбыв семь лет в местах лишения свободы, Вялов вышел на свободу за несколько месяцев до исчезновения. За месяц до исчезновения он женился, работал на стройке.
По состоянию на 30 сентября
По факту его безвестного исчезновения прокуратурой г. Буйнакска
проведена проверка в порядке ст. 144, 145 УПК РФ, по результату которой 4 июня
26 апреля
В 14.00 ему кто-то позвонил и попросил выйти во двор. Матери показалось, что это был знакомый человек. После этого Иса собрался и сказал: «Я сейчас вернусь, выйду ненадолго».
Исаевы занимались ремонтом, и Иса должен был пойти в магазин, чтобы купить унитаз. На следующий день вызвали мастера по установке сантехники. 15 мая родные Исы Исаева собирались сватать ему невесту.
По свидетельству матери исчезнувшего, Светланы Ибрагимовны Исаевой, в 15.00 в соседнем доме № 6 происходил штурм квартиры. Квартал был полностью оцеплен, в том числе и дом Исаевых. Предположительно, оцепление держали сотрудники Советского РОВД, работники УБОП, саму операцию проводили «силовики» в камуфляжной форме и в масках. В интересующей спецслужбы квартире никого не обнаружили.
Ярахмед Ярахмедов, участковый Советского РОВД, сообщил Светлане Исаевой, что во время спецоперации никто задержан не был. Когда около 16 часов она вышла из дома, оцепление уже было снято. Светлана позвонила сыну на мобильный телефон, но он был выключен.
Около 21 часа того же дня на телефон матери поступил звонок сына, но она случайно нажала кнопку сброса. Затем сразу же перезвонила, однако телефон Исы был снова выключен. В тот же вечер был звонок старшему брату Исы, но у того телефон заряжался и брат не ответил, но зафиксировал пропущенный звонок. Больше сигналов от Исаева не поступало.
17 мая
В
10 июня
Темирбулатов сказал, что Маммаев, Дибиров, Исаев были в 6-м отделе, просил родственников принести ему фотографии мужчин, обещал, что будет предъявлять их «силовикам» и требовать установить местонахождение исчезнувших.
10 июля
По состоянию на 30 сентября
Предположительно 27-29 апреля
Маммаев поехал за справкой в адресное бюро для получения нового паспорта. Вечером 26 апреля отец позвонил сыну и спросил, где он. Муамар ответил, что он с друзьями в Каспийске и завтра приедет домой.
Муамар говорил очень тихо и странно, голосов друзей рядом не было. Отец заподозрил неладное и спросил сына, не болен ли тот. Муамар ответил, что все в порядке. С тех пор телефон Маммаева выключен, на связь с семьей он не выходил, однако 29 апреля прислал смс-сообщение одной из своих знакомых.
Из заявления родственников следует, что Маммаев ранее
задерживался сотрудниками силовых структур. 22 апреля
Официально задержание Маммаева было оформлено 2 мая
По состоянию на 30 сентября
14 мая
В этот день на телефон Рашида пришло смс-сообщение от его друга, Султанали Аслангереева, в котором тот предложил встретиться. Вечером Рашид ушел из дома и сказал жене, что будет ночевать у друга. 15 мая днем он последний раз поговорил с женой, сказал, что идет на встречу, и у него заканчивается зарядка на телефоне. Вскоре телефон выключился. С тех пор Батыров на связь не выходил.
Из заявления отца исчезнувшего в ПЦ «Мемориал» следует, что 25
мая
Впоследствии оказалось, что друг Батырова, Султанали Аслангиреев, был похищен сотрудниками силовых структур, более двух недель насильственно удерживался в незаконном месте содержания, после чего был выброшен в Новолакском лесу. В данный момент против Аслангиреева возбуждено уголовное дело.
Прокуратура Кировского района г. Махачкалы отказала в возбуждении уголовного дела по факту исчезновения Р.М. Батырова.
Информация ПЦ «Мемориал»
Приложение 13
Открытое письмо
представителей общественности Республики Ингушетия
Президенту
Республики Ингушетия М.М.Зязикову
В Парламент
Республики Ингушетия
Прокурору
Республики Ингушетия Ю.Н.Турыгину
Президенту
Российской Федерации В.В.Путину
Полномочному
представителю президента РФ в ЮФО Г.А.Рапоте
Российской и
мировой общественности
от представителей общественности Республики
Ингушетия
Открытое письмо
В последнее время тревожные вести из Ингушетии заполонили федеральные СМИ: на центральных телеканалах, в сводках новостей практически ежедневно появляются сообщения о подрывах, убийствах, нападениях, происходящих в нашей республике. Картинки из Ингушетии все больше напоминают военную видеохронику – танки, вертолеты, войска. Жители республики находятся в напряжении, многие опасаются неблагоприятного развития ситуации.
Шоком для всех стала серия убийств, в том числе представителей «нетитульных» национальностей – семей русских учителей Терехиной и Драганчук, главного врача станции переливания крови Натальи Мударовой, корейцев – отца и сына Лагай, дагестанских пастухов Булатова и Зуберова, цыганской семьи Люляковых – отца и двоих сыновей, семьи Кортиковых, Валентины Немовой, троих рабочих – В.Н.Оськина, В.Б.Понамарева. и С.А.Бутусова, двух армянский железнодорожников – С.А.Аветисова и В.С.Хуршудяна.
Кем бы они ни совершались, эти преступления направлены на подрыв основ ингушской государственности, на дискредитацию ингушского народа и дестабилизацию ситуации в регионе. Эти убийства не только жестоки, но и труднообъяснимы: совершившие их не могут рассчитывать ни на что, кроме отвращения и негодования со стороны ингушей.
Мы считаем, что непредвзятое расследование этих преступлений – дело чести народа Ингушетии. Мы хотим знать, кто устраивает подобные провокации в нашей республике, какие силы пытаются расшатать ситуацию, какие политические цели они преследуют, совершая столь жестокие и бессмысленные убийства мирных людей. Преступники – кем бы они ни оказались – должны быть наказаны по всей строгости закона. Правда о совершенных ими злодеяниях положит конец бродящим в народе слухам и домыслам.
При этом абсолютно недопустимо, чтобы эти громкие преступления в спешке «повесили» на попавших под «горячую руку» людей. Никто не имеет права расстреливать показавшихся подозрительными жителей Ингушетии, применять пытки и незаконные методы следствия к задержанным. В противном случае пострадают невинные, а настоящие убийцы останутся на свободе и будут продолжать свою преступную деятельность по дестабилизации и без того сложной обстановки в республике.
В связи с особой важностью вопроса просим вас создать общественную комиссию по контролю за расследованием вышеупомянутых убийств. Каждый из нас готов принять участие в ее работе.
Ваш ответ просим отправить по адресу: г. Назрань, ул. Муталиева, 46
Мальсагов Муса, руководитель ингушского республиканского отделения Красного Креста
Мальсагов Мухарбек, председатель антикоррупционного комитета Северного Кавказа
Угурчиев Рамзан, руководитель РОО «Ассоциация студентов Ингушетии»
Боров Руслан, Молодежная организация «Лига Справедливости»
Костоев Назир, «Союз депортированных»
Агиев Магомед, секретарь партии «Справедливая Россия»
Сакалов Арсен, руководитель фонда «Правовая Инициатива» в Ингушетии
Албаков-Миршхи Руслан, Руководитель историко-культурного центра Республики Ингушетия
Барахоев Ахмет, Комитет «Гражданское Содействие»
Муцольгов Магомед, руководитель АНО «Машр»
Чемурзиев Хаджимурад, руководитель БФ «Пилигрим»
Баркинхоев Магомед, директор АНО «Вита»
Цороева Ляля, руководитель РОО «Алмос»
Олигова Лима, руководитель РОО «Исток»
Акиев Тамирлан, ПЦ «Мемориал» в Назрани
Гандаур-Эги Магомед, адвокатский кабинет «Сий-Ха»
Гайтукиев Магомед, представитель родового общественного объединения «Цори»
Ахильгов Батыр, партия «Яблоко»
Гандаров Иса, ПЦ «Мемориал», Назрань
Тангиев Шамиль, руководитель ПЦ «Мемориал» в г. Грозном
Бадалов Руслан, руководитель ЧКНС
Гагиев Магомед, коллегия адвокатов Республики Ингушетия
и другие (всего 81 подпись)
Из Бюллетеня ПЦ «Мемориал»
«Ситуация в зоне конфликта на Северном Кавказе:
оценка правозащитников» от 8.11.2007
Правозащитный центр «МЕМОРИАЛ»
Сеть «Миграция и Право»
Под редакцией
Светланы Алексеевны Ганнушкиной
О положении жителей Чечни
в Российской Федерации
август
Правозащитный
центр «Мемориал»
103051, Москва, Малый Каретный пер., д.12.
Подписано
в печать 21.11.2007 г. Печать офсетная. Бумага офсетная.
Формат 60х90 1/8. Объем 15 п.л. Тираж 1000 экз. заказ №
ООО
«Р.Валент». 105062, Москва, ул. Подсосенский пер., д.23 стр. 5
Тел./факс 7(495)916 67 03, e-mail: rvalent@online.ru
Отпечатано
с готовых диапозитивов в Калужской типографии стандартов.
248006,
Калуга, ул. Московская, 256. ПЛР №040138
[1] С 28 декабря
[2] Данные на октябрь
[3] В декабре
Однако уже в
[4] Размещено 11.02.2007 на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[5] «Российская газета», 10.07.2007.
[6] См. http://memo.ru/hotpoints/caucas1/msg/2007/06/m85479.htm.
[7] См. http://memo.ru/hotpoints/caucas1/msg/2007/06/m85479.htm.
[8] См. публикацию от 15.02.2007 на сайте «Грозный-информ» (http://www.grozny-inform.ru/).
[9] См. Доклад «О положении жителей Чечни в Российской Федерации.
Июнь
[10] См. публикацию от 19.06.2007 на сайте «Грозный-информ» (http://www.grozny-inform.ru/).
[11] См. публикацию от 02.05.2007 «В столице Чечни открыт коттеджный поселок для беженцев» на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[12] См. публикацию от 12.03.2007 «Кадыров предложил не делать бизнес на отказных квартирах» (http://www.regions.ru/news/2060264/print/).
[13] См. «Вести республики» № 92 от 04.07.2007.
[14] Размещено 12.07.2007 на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[15] См. «Вести республики» № 92 от 04.07.2007.
[16] См. сообщение от 05.06.2007 «В Чечне вновь остановлена выплата компенсаций за утраченное жилье» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[17] Отчет «Положение жителей Чеченской Республики, вынужденно
переселившихся из горных сел на равнину после возобновления военных действий в
[18] См. публикацию от 04.12.2006 «Жители горных сел Чечни встревожены участившимися авианалетами и артобстрелами» на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[19] См. публикацию от 26.03.2007 «Нухажиев: военные убивают мирных жителей Чечни из-за безнаказанности» на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[20] См. публикацию от 26.03.2007 «В Чечне по факту обстрела трех женщин возбуждено уголовное дело» на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[21] См. Бюллетень ПЦ «Мемориал» «Ситуация в зоне конфликта на
Северном Кавказе весной
[22] См. сообщение от 06.07.2007 «Секретарь Совета безопасности Дагестана встретился с беженцами из станицы Бороздиновская» на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[23] См. сообщение от 17.11.2006 «В Азербайджане пропал беженец из Чечни» на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[24] См. сообщение от 14.04.2007 «Правозащитники требуют наказать убийц беженца из Чечни» на сайте «Кавказский узел».
[25] См. публикацию «Правда о зачистке стоит слишком дорого» «Новая газета» № 5 от 25.01.2007 г.
[26] См. публикацию от 24.05.2007 «Похищение людей в Бороздиновской: кто и зачем скрывает правду?» (http://www.hro.org/war/2007/05/24.php).
[27] Бюллетень ПЦ «Мемориал»
«Ситуация в зоне конфликта на Северном Кавказе весной
[28] См. на сайте www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/msg/2007/02/m75584.htm.
[29] См. на сайте «Гражданский контроль» http://control.hro.org/okno/mvd/2007/05/24.php.
[30] См. Бюллетень ПЦ
«Мемориал» «Ситуация в зоне конфликта на Северном Кавказе летом
[31] См. «Ситуация в Чеченской
Республике: май–сентябрь
[32] См. публикацию «Сто дней привычного кошмара» от 27.07.2007 на сайте http://www.caucasustimes.com/article.asp?id=12997.
[33] Здесь и далее информация о ВПЛ взята из отчета «Положение внутриперемещенных лиц (ВПЛ) из Чеченской Республики в Республике Ингушетия. Осень–зима 2006–2007 гг.» (http://refugee.memo.ru/).
[34] См. публикацию от 01.04.2007 «Осторожно — дезинформация! Освобождена Малика Чабиева» (http://www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/index.htm).
[35] См. публикацию от 20.09.2007 «Митингующие в Назрани добились успеха — похищенные Аушевы освобождены» (http://www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/index.htm).
[36] См. публикацию «Братья Аушевы освобождены», «Новая газета» № 73 от 24.09.2007.
[37] См. публикацию «И за зарплатой не придут?», «Новая газета» №81 от 22.10.2007.
[38] См. сообщение от 03.09.2007 на сайте «Вести.Ру» (http://www.vesti.ru/).
[39] См. Доклад «О положении жителей Чечни в Российской Федерации.
Июнь
[40] См. Доклад «О положении жителей Чечни в Российской Федерации.
Июнь
[41] См. Доклад «О положении жителей Чечни в Российской Федерации.
Июнь
[42] См. Бюллетень ПЦ «Мемориал» «Ситуация в зоне конфликта на
Северном Кавказе летом
[43] См. Доклады «О положении жителей Чечни в Российской Федерации.
Июнь
[44] См. Доклад «О положении в России жителей Чечни, вынужденно
покинувших ее территорию. Июнь
[45] См. публикацию «Том на “колесах”» в «Новой газете» №35 (14.05 – 16.05.2007).
[46] См. «Статистика похищений и убийств в Чечне за
[47] См. Бюллетень ПЦ «Мемориал» «Ситуация в зоне конфликта на
Северном Кавказе летом
[48] См. Бюллетень ПЦ «Мемориал» «Ситуация в зоне конфликта на
Северном Кавказе летом
[49] См. сообщение от 21.08.2007 на сайте http://www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/msg/2007/08/m98572.htm.
[50] См. сообщение от 22.08.2007 на сайте «Кавказский узел» (http://www.kavkaz.memo.ru/).
[51] «Независимая газета», 10.08.2007.
[52] См. публикацию «Президент Дагестана: Похищения людей остаются острейшей проблемой в республике» от 01.08.2007 (www.regnum.ru/news/864836.html).
[53] «Чеченское
общество сегодня» № 4