«Классика жанра»: похищение и попытка фабрикации уголовного дела в Республике Дагестан


Октябрь 2008 г.



«Я почувствовал, чтобы выжить,

надо молчать и делать, что они скажут»

Мамедяров Н.Ф.


«Мемориал» неоднократно описывал механизм фабрикаций уголовных дел на Северном Кавказе. В настоящее время в Дагестане «Мемориал» борется с очередной «классической» попыткой фабрикации дела по терроризму.

25 сентября 2008 г. в Махачкале по дороге домой «исчез» человек. Девять дней спустя он сумел позвонить родным и сообщить, что находится в РОВД г. Буйнакска. Однако в последующие три дня руководство Буйнакского РОВД отрицало, что содержит похищенного. Лишь вмешательство Уполномоченного по правам человека РФ В.П. Лукина помогло правоохранительным органам республики его «обнаружить»… в Буйнакском РОВД. Адвокат «Мемориала» смог увидеть клиента еще через пять дней, до этого под надуманными предлогами ее не допускали до подзащитного. Неспособный передвигаться от избиений и пыток электротоком, со сломанной рукой, на которой уже развивалась гангрена, Мамедяров был рад, что он жив, и просил о срочной госпитализации. Однако медицинская помощь ему по-прежнему не оказывалась В результате 20 октября Нариман Мамедяров «сознался» в инкриминируемых ему следствием преступлениях.



1. «Исчезновение»


25 сентября 2008 г. в Республике Дагестан был похищен житель Махачкалы Мамедяров Нариман Фейзулахович 1975 г.р., проживающий по адресу: г. Махачкала, пр. Петра Первого, 42, кв.3.

Мамедяров работает кафельщиком, выполняет заказы по облицовке плиткой частных квартир. В этот день около 18.00 он позвонил жене и сказал, что выезжает домой, попросил приготовить ужин, так как собирался разговеться дома (шли последние дни мусульманского поста). Жена приготовила ужин, но мужа не дождалась. Через некоторое время она перезвонила Нариману, но его телефон был отключён. После этого никто до Мамедярова не мог дозвониться, никто его не видел. Все попытки родственников установить местонахождение «исчезнувшего» через свои каналы не увенчались успехом.

1 октября жена Мамедярова обратилась в организацию «Матери Дагестана» и в правозащитный центр «Мемориал» с заявлением об исчезновении мужа. Айша Мамедярова была уверена, что его похитили сотрудники силовых структур. За несколько дней до исчезновения Нариман говорил ей, что за ним следят машины без номерных знаков, но она не придала этому значения: «Тебе, наверное, кажется, кому надо за тобой следить, ты же ни в чем не замешан?», успокоила Айша мужа. В тот же день, 25 сентября, не вернулся домой приятель Мамедярова, Хириясулов Мурад Магомедович, 1987 г.р. Родные Хириясулова также предполагали, что его задержали сотрудники правоохранительных органов.

2 октября заявление Айши Мамедяровой было передано в международные и российские организации, в Прокуратуру РД начали поступать запросы.

3 октября вечером Нариман смог позвонить брату с неизвестного номера и успел сказать, что находится в Буйнакском РОВД. Затем телефон отключили.

Позже родные перезвонили на номер, с которого поступил звонок. Хозяин телефона сказал, что в Буйнакском РОВД, где он находился по своим делам, какой-то парень попросил его сделать звонок. От дальнейших комментариев этот человек отказался, и перестал отвечать на звонки.

В ночь с 3 на 4 октября отпустили Хириясулова. Сам он и его родственники от любых комментариев о произошедшем наотрез отказались.

4 октября в 11 часов утра адвокат ПЦ «Мемориал» Баканай Гусейнова с братьями Мамедярова находилась у здания Буйнакского РОВД. Внутрь здания адвоката не пропустили, несмотря на ее настойчивые требования и представленный ордер. На шумные возмущения родных вышел заместитель начальника Буйнакского РОВД, представился Арсеном. Адвоката пропустили во двор здания РОВД. Арсен позвонил в дежурную часть, после чего заявил, что в журнале доставленных в РОВД Мамедяров не значится, человека с такой фамилией к ним не доставляли, среди арестованных в административном порядке его также нет.

Адвокат Гусейнова попыталась войти внутрь здания РОВД в канцелярию, чтобы оставить заявление и ордер на имя начальника, однако ее не пропустили.

6 октября Гусейнова через своих знакомых в правоохранительных органах установила, что Мамедяров действительно находится в Буйнакском РОВД под арестом по постановлению суда. По просьбе руководства ПЦ «Мемориал» Уполномоченный по правам человека РФ В.П. Лукин позвонил в Управление прокуратуры по ЮФО и попросил прокурора Сыдорука установить местонахождение Мамедярова. К вечеру Лукину сообщили, что Мамедяров, действительно, содержится в РОВД г. Буйнакска, - в связи с административным арестом на 10 суток, якобы за сопротивление сотрудникам милиции.

7 октября адвокат и родственники снова выехали в Буйнакский РОВД, где им в очередной раз заявили, что Мамедярова у них нет.



2. «Обнаружение»


8 октября 2008 г. адвокат обошла все судебные участки мирового суда, и, таким образом, смогла установить, что Мамедяров был арестован мировым судом с/у №46 по Буйнакскому району постановлением от 2 октября 2008 г. по ст. 19.3 п. 1 КоАП РФ. Согласно постановлению, Мамедяров был задержан 30 сентября 2008 г. в лесном массиве Буйнакского района недалеко от Казанишенского водохранилища с перевязанной рукой и в грязной одежде. На требования работников предъявить документы оказал сопротивление. В материалах дела об административном правонарушении отсутствуют объяснения самого Мамедярова по поводу обстоятельств его нахождения в лесу.

Суд выдал адвокату копию всего дела об административном правонарушении в отношении Мамедярова и с этим постановлением суда и с ордером она пошла в Буйнакский РОВД, где на этот раз признались, что он действительно находится под арестом на 10 суток в РОВД.



3. Препятствование работе адвоката. Угрозы


К подзащитному адвоката не пропустили, ссылаясь на то, что допуск невозможен без подписи начальника РОВД, а начальник со всеми своими заместителями находится в г. Махачкале на совещании МВД. До вечера начальник РОВД так и не появился.

Тогда адвокат вынуждена была написать заявление в прокуратуру Буйнакского района с изложением всех обстоятельств дела и потребовать привлечь к ответственности лиц, причастных к незаконному задержанию Мамедярова и применении в отношении него физического насилия. Иначе, по ее мнению, невозможно объяснить, как он оказался в лесном массиве Буйнакского района, в двух часах езды от места задержания, со сломанной рукой, - причём, как утверждают свидетели, в том числе и в мировом суде, на руку наложен гипс и на его лице имелись следы побоев.

9 октября 2008 г адвокат в очередной раз поехала в Буйнакский РОВД с целью получения разрешения свидания с Мамедяровым. Только около 15 часов ее проводили к заместителю начальника «Арсену». Разговор начался с того, что Арсен спросил адвоката «Мемориала», «почему она ввязалась в это дело?», - и обещал, что у нее будут проблемы. Гусейнова настаивала на свидании с подзащитным, однако заместитель начальника Буйнакского РОВД заявил, что Мамедярова в РОВД нет, что истёк срок его 10-дневного ареста, и его отправили в сопровождении наряда милиции в г. Махачкала в прокуратуру РД для допроса по уголовного делу № 801167 по ст. 317 УК РФ по факту посягательства на жизнь работника правоохранительных органов 2 сентября 2008 г..

Адвокат потребовала выдать ей письменный ответ, на что получила отказ. Арсен также дал указание канцелярии не принимать у адвоката заявления. Далее адвокат услышала от Арсена: «Вы не боитесь, всякое может случиться на дорогах?» Адвокату пришлось предупредить заместителя начальника РОВД, что у нее включен диктофон, поэтому если с ней что-нибудь случится, об этом узнают «там, где нужно», так что ей не следует угрожать.

Не получив ни письменного отказа, ни согласия, адвокат направилась к выходу, однако у выхода ее остановили и перевернули всё содержимое сумки, в поисках диктофона, на что адвокат ответила, что он в недоступном для них месте и будет лучше, если ее выпустят без проблем.

9-11 октября адвоката к подзащитному не допускали.



4. Прокурорская проверка по заявлению об исчезновении


9 октября 2008 г. адвокат была на приеме у заместителя прокурора Буйнакского района М.А.. Максудова. Максудов сообщил, что уже проведена проверка по заявлению адвоката и что Мамедяров дал объяснения по факту задержания и ареста, где он утверждает, что упал в лесу и сломал руку, со сломанной рукой его задержали в лесном массиве 30 сентября. Из объяснения следовало, что давления на Мамедярова никто не оказывал, объяснения он дал добровольно. Однако постановления заместитель прокурора адвокату не выдал, сообщив, что у него еще есть десять дней для принятия решения по заявлению.



5. Попытка фабрикации уголовного дела


Адвокат Гусейнова провела проверку устной информации, выданной ей в РОВД и прокуратурой Буйнакска, об этапировании Мамедярова Н.Ф. в прокуратуру РД для его допроса по уголовному делу №801167, находящегося в производстве СУ СК прокуратуры РД по факту 2 сентября 2008 г. по ст. 317 УК РФ (покушение на жизнь сотрудников милиции).

Вернувшись в Махачкалу, адвокат выяснила в канцелярии СУ СК прокуратуры РД, что в производстве прокуратуры отсутствует уголовное дело №801167, и Мамедярова в прокуратуру для производства следственных действий не доставляли.

11 октября 2008 г. адвокат, наконец, смогла встретиться с подзащитным. Мамедяров оказался сильно избит, всё тело настолько болело от побоев и электротока, что он не в состоянии был писать. Со слов подзащитного адвокат составила заявление в прокуратуру:


Прокурору РД Ткачеву И.В.

Копия: Прокурору Ленинского района г. Махачкалы

От Мамедярова Наримана Фейзулаховича,

Находящегося в ИВС г. Махачкала

ЗАЯВЛЕНИЕ

Я работаю кафельщиком. В этот день-25 сентября 2008 года я работал в районе конечной остановки маршрута № 69, в доме человека по имени Лазарь, ставил ему кафель.

Мне позвонили с другого объекта насчет работы. Я пошел в район школы № 56, где находился этот объект, посмотрел квартиру и вышел в сторону дома. Это было время примерно 18 часов вечера. Возвращаясь домой. я говорил по телефон у с женой, спрашивал, готов ли ужин, надо открывать уразу [мусульманский пост – здесь и далее прим. «Мемориала»].

Когда я говорил по телефону, подъехала машина – модель № 15 серебристо-матового цвета. Из машины вышли 3-4 человека в камуфляжной форме в масках. Закинули меня в машину, на голову мешок, не разобрал какой, но знаю, что не полиэтиленовый. Из их разговора я понял, что мешок спецназовский. Я ничего не видел, но чувствовал, что вывезли за пределы города, я почувствовал под собой траву на земле, когда лежал с завязанными руками и ногами и было тихо, не слышал шум машин. Минут 30-40 ехали.

Меня допрашивали, требовали, чтоб я рассказывал все, что я делал против государства, например: «Знаешь ли ты Вадима? Откуда ты его знаешь? Вхожу ли я в НВФ?» [незаконные вооружённые формирования] и т.д. Я все отрицал, говорил, что никакого отношения к Вадиму не имею. При этом меня били, угрожали пистолетом в затылок. Говорили, что мы убьем тебя, и никто не узнает, что и кто меня убил.

Потом меня привезли в какое-т здание, я все также был с мешком на голове. Я не видел, но понял, что нахожусь на 2 или 3 м этаже. По дороге я понял, что нахожусь в городе, слышал шум машин.

Руки были в наручниках. На пальцы замотали оголенные провода и пустили ток. Так продолжалось в течение часа. Били со всех сторон - руками и ногами, били страшно, я ничего не соображал от болей и ударов. Спрашивали про теракты, к которым я отношение не имею. Это происходило ночью с 25.09.08 по 26.09.08. Боли были ужасные от электротока. Я требовал убить меня сразу, чем терпеть такую боль. Я больше им ничего не мог рассказать. Ощущение было, как будто сломали ребра. Пистолетом холостым стреляли, говорили, что могут убить меня, никто об этом не узнает и т.д.

Когда били, я слышал «Азан» [призыв на молитву]. Я понял, что нахожусь в 6м отделе, недалеко от главной мечети. Я хорошо знал голос муэдзина, читавшего Азан. На 3-й или 4–й день только сняли мешок с головы.

Забрали в Буйнакск на 3-й день. В кабинете начальник Буйнакского РОВД снял мешок с головы. С начальником был его замначальник. Позже я узнал, что его зовут Арсен.

Насчет руки: еще в 6-м отделе на второй день рука опухла, что даже сами работники испугались. Я не видел, но чувствовал, что рука опухла очень сильно, что даже рукав с трудом натянули. Мне делали уколы антибиотики, сказали, что против гангрены.

На третий день меня отвезли вечером в Буйнакскую больницу, где наложили гипс. В больнице запись произвели не под моей фамилией, а под чужой - Магомедов Али Магомедович из с. Кумух. Так ей сказали работники. Мне запретили называть свое имя. Прежде чем войти в больницу меня предупредили, что я не должен называть свое имя

На второй день в 6-м отделе, когда рука опухла, меня отвезли в травмпункт ночью, на глазах была повязка, я ничего не видел. Это была повязка из бинтов. Кричать, просить о помощи было бесполезно, так как меня могли выдать за больного (психически и тогда никто помощи не окажет). Я почувствовал, чтобы выжить, нужно молчать и делать, что они скажут. Помню, что я поднялся по ступенькам, повернули налево, пошли до конца и завернули налево в кабинет. Я понял, что это рентген кабинет. После снимка женщина стала записывать мою фамилию. Когда она спросила фамилию, я хотел назвать Мамедяров, но сопровождавший меня работник 6-го отдела прервал меня и не назвал моей фамилии и вывел меня.

На четвертый день от начальника Буйнакского РОВД с гипсом на руке меня привезли в 6-й отдел в Махачкалу. Меня уже не били, но продолжали допрашивать. Первого октября я был в Буйнакском РОВД. Переночевал ночь. 2 октября привезли у судье, которому я также не рассказал правду, т.к. меня предупредили, чтобы я не рассказывал правду, иначе у меня будут проблемы.

9 октября 2008 года меня подняли к замначальнику Буйнакского РОВД к Арсену, который сказал мне, что несколько дней подряд ходит адвокат и требует свидания со мной. Он посмотрел на визитку на столе, я понял, что это визитка адвоката. Арсен положил визитку в карман. Он предложил мне, что если я подпишу одну бумагу, то мне дадут свидание с адвокатом, я согласился, так как очень хотел встретиться с адвокатом. Они дали мне на подпись текст, из которого я понял одно, что я якобы поехал в Казанище у Гуле и Магомеду 30 сентября 2008 года, заблудился в лесном массиве упал и сломал руку.

Я подписал, но адвоката не допустили. 9 сентября 2008 года вывезли из здания Буйнакского РОВД, посадили в машину «Ниву» и привезли в Махачкалу. Мне снова одели полиэтиленовый черный пакет на голову. После этого меня завели в какое-то помещение, я не понял, где я нахожусь. Также с пакетом на голове меня допрашивали, поднимали пакет только тогда, когда подносили фотографии для опознания, разглядеть лиц в кабинете не успел. Допрашивавшие меня лица стояли за спиной.

Затем отвезли в Ленинскую прокуратуру. На улице Ирчи-Казака мне открыли лицо. Это было примерно в 12 часов ночи с 9-10 октября. Меня допросил следователь Абдурахман. Адвоката не было. Он сказал, что меня допрашивают в качестве свидетеля. Я рассказал всю правду про мое похищение и побои. Он дал мне расписаться, но я не успел прочитать, что там было написано. Я подписал, потому что очень устал, и не было сил читать. В 2 часа ночи 10 октября 2008 года меня доставили в ИВС г. Махачкалы.

10 октября после обеда меня привезли к Абдурахману. Сказали, что нет адвоката. Поехали за адвокатом. Пришла девушка. С момента задержания я требовал позвонить моим родственникам, предупредить их, что я задержан, но никто не звонил. Случайно в Буйнакском РОВД вечером мне удалось дозвониться до брата 3 октября 2008 года, но я не успел сказать, что я нахожусь в Буйнакском РОВД, телефон забрали

Адвокат в Ленинской прокуратуре Майя дала мне возможность дозвониться до брата Ислама. Только после этого родственники узнали, где я нахожусь. Меня допросили, одного опознал Вадима, которого я видел один раз, но ничего о нем не знаю. Узнал о том, что он был в розыске только от работников милиции. В связи с чем он разыскивается я ничего не знал, пока работники сами не рассказали мне.

С моих слов адвокатом Гусейновой Б.А. записано верно

Мамедяров А.Ф.

Прошу оказать мне медицинскую помощ срочно требуется операция на руку.

11.10.08


Административный арест Мамедярова оформлен 29, а не 25 сентября.

В журнале регистрации городской больницы г. Буйнакска имеется запись о том, что 27 сентября туда поступал «Магомедов Али Магомедович», которому был наложен гипс.

По состоянию на 16 октября никто не мог дать ответа адвокату - в связи с чем задержан Мамедяров и в чем его подозревают. Очевидно, что следственные органы не знали, что предъявить подозреваемому. Следователи избегали адвоката и уходили от ответа на этот вопрос. Документы по делу адвокату не выдавали. Из постановления об аресте, которое адвокат нашла у подзащитного, следует, что он подозревали в совершении терактов 9 и 14 марта, а также 2 сентября 2008 года, по ст. ст. 222 (незаконно хранение огнестрельного оружия и боеприпасов) и 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа) УК РФ. Однако обстоятельства совершенного преступления и роль в нем Мамедярова не указывались. Адвокат обоснованно посчитала, что следствие тянет время, чтобы подогнать доказательства под придуманную ими версию преступления.

Подтверждением опасений адвоката является заявление от гражданина Рустамова Усмана Салмановича, 1982 г.р., поступившее 3 октября 2008 года в организацию «Матери Дагестана». В заявлении Рустамов указывает, что работает в охране на железной дороге, а после работы подрабатывает кафельщиком, выполняя заказы частных лиц. 1 октября он сдал смену по охране и оружие, собирался домой. В это время к нему подошел начальник оперативной группы Ибрагимов Магомед и сказал, что его вызывают в Линейную милицию.

В кабинете, в который Ибрагимов привел Усмана, сидели двое мужчин в гражданском. Они не представились, но от Усмана потребовали предъявить документы. Рустамову сказали, что 11 сентября 2008 года во время его дежурства на территории, которая находится рядом с объектом, который он охраняет, похитили черный металл. На что Усман объяснил, что эта территория к охраняемому им объекту не относится, и что там есть своя охрана, которая и должна нести ответственность за произошедшее. Затем работники спросили, есть ли у Усмана загранпаспорт, на что тот ответил, что есть. На вопрос «Зачем он тебе?», Усман объяснил, что паспорт получил для поездки в хадж [паломничество в Мекку], где он побывал в 2007 году.

После этих вопросов Рустамову показали, где расписаться. Это были листы бумаги, на первой странице содержались данные Рустамова, затем - пустое место, а в конце - печатный текст. Также ему сказали, чтобы он написал, что прочитано им лично, и что с его слов записано верно, несмотря на то, что показания, которые давал Усман, записаны не были. Сотрудники пообещали, что сами потом их впишут.

Вечером того же дня Усман вместе со своим напарником вышел с объекта, где они работали, и заметил троих мужчин в автомашине ВАЗ-15, которые пристально смотрели в их сторону. Эта машина сопровождала Усмана и его напарника Султанова Амира до самого дома. О том, что за ними следят, Усман и Амир сообщили родственникам.

Утром 2 октября 2008 года приехал отец Амира Султанова, который также ощутил слежку за собой. Он предложил обратиться в ФСБ, где работает его односельчанин. Все трое направились в ФСБ, где односельчанин Султановых провел их в здание. Мужчин развели по отдельным кабинетам. В беседе с Усманом Рустамовым сотрудник ФСБ сказал, что в из ведомстве есть информация о том, что Усман был в лесу, а так же у них есть фотографии, подтверждающие это, и еще есть информация, что Усман собирается похитить оружие в ВОХРе г.Махачкалы и в ВОХРе гор. Дербента и с этим оружием уйти в лес. На что Усман ответил, что у него не было таких намерений. Затем его стали спрашивать, знает ли он Вадима и Наримана Мамедярова. Нариман обучал Усмана мастерству кафельщика, знакомство с ним было очевидно, и он его не отрицал. Сотрудники ФСБ интересовались, в какую мечеть ходит Усман, и говорят ли там о джихаде. Советовали рассказать все, что он знает, так как люди, которые за ним следят, не будут с ним говорить по-человечески, у них другие методы. Один из сотрудников сообщил Рустамову, что Нариман Мамедяров дает признательные показания, в том числе и против Усмана. Другой сотрудник сказал, что, возможно, Наримана в живых уже нет.

На все это Усман ответил, что не понимает, в чем его хотят обвинить, и какие показания могут быть против него, ведь у него совсем нет свободного времени, так как он постоянно занят работой. С Рустамова взяли обещание, что он никуда из города не уедет, а Амиру Султанову велели срочно уехать в село.

Усман Рустамов просил «Матерей Дагестана» обнародовать его заявление, поскольку он по неосторожности, возможно, подписал показания против невинного человека. Он также просил обратиться от его имени во все властные структуры и в органы правопорядка за тем, чтобы остановить преследование в отношении него, содействовать в защите его конституционных прав.



6. Почему Мамедяров?


Мамедяров, а также исчезнувший вместе с ним, но впоследствии отпущенный Хириясулов Мурад, а также Рустамов Усман, - «молящиеся» мусульмане, регулярно посещают мечеть и исполняют все религиозные предписания. Таких молодых людей считают приверженцами ислама фундаменталистского толка. Именно молодые люди этой категории чаще всего становятся объектом незаконных задержаний с целью получения информации о членах вооруженного подполья и фабрикаций уголовных дел.



7. Отказ в предоставлении медицинской помощи как средство давления


Несмотря на крайне плохое самочуствие Мамедярова, ему не предоставляли квалифицированной медицинской помощи. Судебно-медицинское освидетельствование на предмет документации побоев произведено не было.

17 октября в камеру к Мамедярову явился следователь вместе со съемочными группами телевидения и склонял того к даче показаний. Адвоката Гусейнову к Мамедярову при этом не допускали. Ей удалось выяснить, что в отправке в больницу Мамедярову отказывали, - машина-де неисправна, но, если он даст показания, «что-нибудь придумают».

При этом, по словам уполномоченной по правам человека Республики Дагестан, посетившего Наримана в ИВС, медицинская помощь Мамедярову была оказана, никаких жалоб он не заявлял.



8. «Признание»


Утром 18 октября 2008 г. следователь вновь явился в камеру вместе с оперативником, который захотел снимать допрос на камеру. При этом адвоката пытались не допустить, однако после настоятельных требований допустили. Мамедяров был очень плох - высокая температура, болела распухшая рука. Адвокат Гусейнова снова потребовала отвезти Мамедярова в больницу, однако следователь сказал, что пока он не даст показания, никакой помощи не будет. Понимая серьезность ситуации адвокат Гусейнова рекомендовала Мамедярову согласиться дать показания, - но официально, с оформлением согласно закону. Тут выяснилось, что пришедший "для допроса" следователь не имел при себе ручки и бумаги. Он объяснил, что показания снимут на камеру, а потом протокол оформят как следует. Адвокат согласилась и на это, однако потребовала, чтобы прежде ее с подзащитным оставили на несколько минут наедине. После консультации с адвокатом Мамедяров начал давать показания с момента задержания, о том, как его похитили и избивали с целью выбить из него признания об участии в преступлениях. Следователь остановил съемку и потребовал, чтобы Мамедяров перешел к другим моментам и давал показания о совершенных им противоправных действиях. Между следователем и адвокатом произошел спор на повышенных тонах, адвокату стало плохо, поднялось давление, ей пришлось удалиться. По пути в поликлинику адвокат решила перестраховаться и, на случай если Мамедярова заставят от нее отказаться, попросила своего коллегу - адвоката Зияутдина Увайсова выписать ордер и пройти к подзащитному. Действительно, когда вскоре Увайсов зашел в ИВС к Мамедярову, тот уже был допрошен в присутствии адвоката, приглашенного следствием, и дал требуемые от него показания. Предварительно Мамедярова заставили подписать бумагу о том, что он не возражает давать показания нового адвоката. Однако и после этого подозреваемому не была оказана надлежащая медицинская помощь.

19 октября Мамедяров написал заявление о том, что накануне дал показания под давлением и впредь желает, чтобы его интересы защищали только адвокаты Увайсов и Гусейнова.

20 октября Мамедярову были предъявлены обвинения по 222 и 317 статьям УК РФ.

22 и 25 октября в камеру к Мамедярову неоднократно приходили сотрудники 6-го отдела и уговаривали его «признаться», так как против него дают показания «многие люди».

С тех пор никакие следственные действия в рамках уголовного дела не производились. Следователь не выдает адвокатам процессуальные документы и не отвечает на их звонки.