Судья называет материалы дела.

 

Суд переходит к прениям.

 

Красненков: Исковые требования истца всем понятны и прежде всего ответчикам. Мы считаем, что сторона ответчика, то есть ответчики, на которых лежит необходимость доказать действительность происходивших событий, не справилась с этой своей задачей. Все их свидетели ссылались только на слова Эстемировой. Сами никогда не присутствовали при встречах Кадырова с Эстемировой, не знали… не были ни разу, только опять-таки ссылались на нее.

А вот в свою очередь свидетели с нашей стороны – это Масальгова (имеется в виду Мальсаговаприм. ред.) и Кагирова – люди, возглавляющие независимые общественные организации в Чеченской республике, они являлись свидетелями и видели, как общались или, точнее сказать, не общались Рамзан Кадыров и Эстемирова. Оказалось, что они вообще не общались. Эстемирова только фиксировала, так как она была одержимой, получить как можно лучший цифровой результат о нарушениях прав человека в Чеченской республике, и выдавала их без проверки.

О том, что Правозащитный центр "Мемориал" не хочет реально бороться и отвечать за достоверность своих слов… не хочет бороться за слова человека и отвечать за достоверность своих слов, публично свидетельствуют, прежде всего, слова свидетеля Ганнушкиной. Вот что она сказала в конце своего выступления на прошлом заседании? Что да, Кадыров как-то предложил нам встретиться лицом к лицу, но в прямом телевизионном эфире и предложил: "Вы свои замечания о моей работе, о моих провалах говорите, вообще о фактах нарушения прав человека в республике, а я попытаюсь их парировать". "Но, - как сказала Ганнушкина, - мы отказались". Вот и, так сказать, истина. И притом вспомним, что в начале предыдущего заседания я сказал, что и у меня сложилось впечатление после достаточно небольшого общения с сотрудниками правозащитного центра, что они не готовы разговаривать на языке логики, цифр и конкретных фактов. Более того, две… два представителя, то есть два сотрудника правозащитного центра угрожали представить в суд самые свежие, самые новые факты о тяжких и особо тяжких преступлениях, причастность к которым Рамзан Ахматович имеет напрямую. Я говорю: "Что ж вы держите в рукавах, говорю, эти факты? Вы должны в милицию, в Генеральную прокуратуру". Но, как видим, ничего они не представили.

И даже, следовать если словам Нурди Нухажиева, уполномоченного по правам человека в России (ошибка КрасненковаНухажиев является уполномоченным по правам человека в Чеченской республике – прим. ред.), да, имеются отдельные факты, в том числе и по тяжким преступлениям. И, как мы видимо в словах ответчиков, а также в их свидетелей, ими муссируются одни и те же, собственно, несколько фактов, и то достоверность которых не всегда доказана. Да, на Масаева заведено… о его похищении заведено уголовное дело, но было ли похищение на самом деле, это еще предстоит на самом деле расследовать. Также вряд ли стоит считать доказательством приобщение жалоб в Страсбургский суд. Вот здесь много говорилось об Умаре Исраилове, и что? Страсбургский суд не стал рассматривать их иск, потребовав дополнительную информацию, которую они до сих пор не смогли предоставить.

И что, в общем-то, хочет получить Орлов, да и все правозащитное, в кавычках, так сказать, сообщество в лице Московской Хельсинкской группы в том числе, "Гражданского содейства" (название организации – "Гражданское содействие" – прим. ред.), - это получить право безнаказанно употреблять в своей лексике такие слова, как "убийца", "виновен", по отношению к руководителям регионов. И тут несложно представить, что начнется. Хотя они иногда говорят, как вот Локшина, их свидетель, что они даже не помнят, говорили ли они то или нет. И та же Алексеева так же напрямую в свое время упрекала Рамзана Ахматовича, что, да, говорит, она говорила, за убийством Эстемировой стоит Кадыров. Правда, примерно месяц назад она уже смягчила, так сказать, свое отношение к данным событиям и уже говорит, что, да, правозащитников убивают везде, и не только в Чечне, в Карелии убили, недавно в Подмосковье стреляли. Поэтому, я считаю, тут говорить можно много, но я говорю, что иск, я считаю, подлежит… просим суд удовлетворить иск, поскольку ответчики не доказали достоверность того, что они сказали. Тем более, что даже сам Орлов сказал, что воспроизведенная им в прямой речи фраза "да, у меня руки по локоть в крови, и я не стыжусь этого, я убивал и буду убивать плохих людей, мы боремся с врагами республики", якобы сказанных Кадырову Эстемировой (в действительности было наоборот – прим. ред.), по сути, нет доказательств, что он это говорил. По логике… хотя бы человек изложил бы их просто, по-человечески, а так как российские читатели и телезрители, особенно читатели, они уже достаточно избалованы расшифровками различных телефонных откровенных разговоров, они, конечно же, поверят в это. Значит, у них был диктофон, значит, они записали. Если бы действительно что-то подобное Кадыров сказал, они уж, думаю, нашли бы возможность это записать, этот факт. А так у них никаких фактов, одни разговоры. На этом у меня все.