Эмиль Паин: Собственно говоря, наша сессия уже началась, потому что приветствия были вполне докладоподобны и мы включаем их в состав нашей сессии. Называется она «Физиология режима». Не слабо звучит. Научно. Немножко отдает социал-дарвинизмом. Но так, запахом только. Будем считать, что это метафора.

Не знаю, как вы, а я, в общем-то, рад, что Ходорковские чтения становятся похожими на «чтения». Это особый жанр, имеющий давнюю академическую традицию, предполагающую неспешные, теоретически насыщенные доклады. Такой жанр хорош для нас, потому что если есть какое-то конкурентное преимущество у того сообщества, которое здесь представлено, то оно связано с интеллектуальным профессионализмом либеральной интеллигенции.

В этот раз докладчикам, их трое, предоставлено по 20 минут. И я думаю, что этого достаточно, чтобы изложить идею любой новизны и любой сложности, поэтому я не дам им дополнительно ни минуты. Евгений Григорьевич использовал больше, но он мой начальник, а кто мне докладчики? Вообще, я играю за команду зала, и буду очень строго следить за тем, чтобы докладчики не превышали лимит времени и оставили хоть какую-то его малость на вопросы. Что касается зала, то я знаю, что здесь сидят люди, которые подготовили свои доклады, альтернативные или дополнительные, и организаторы конференции предоставят всем вам возможность изложить свои идеи в полном объеме и без спешки, но только в письменном виде. Мастерам же устного творчества я должен сказать, что на нашей сессии не забалуешь, потому что все резервы времени, отпущенные на дискуссию, уже исчерпаны. Время потрачено не зря, оно ушло на приветствия. Сейчас мы едва успеем до перерыва заслушать доклады. Я буду смотреть на организаторов этой конференции. Если они мне махнут и укажут таким образом, что мы можем украсть от кофе-брейка ещё 10–15 минут, то тогда я дам слово (до 5 минут) тем, кто заранее записался для выступления.

О модераторе. Некоторые модераторы о себе много воображают и задают докладчикам предварительные вопросы. Я этого делать не буду, поскольку понимаю, что наши мэтры готовились, написали длинные доклады и не будут от них отклоняться для ответов на вопросы какого-то модератора. И все же я полагаю, что имею право высказать ожидания и пожелания свои и других слушателей, народа, собравшегося здесь. Еще раз повторю, слушатели – это моя команда и она не заинтересована в том, чтобы выслушивать сугубо академические упражнения в классификациях и дефинициях.

Народ хочет знать, в чем же конкретно состоят особенности этой российской политической «физиологии»? Чем они нам грозят, или, может быть, от них можно получить какую-то пользу?

Дальше. Общество интересуется, в каком направлении будет эволюционировать эта самая физиология. Будет ли она сближаться с туркменбашизмом или просто с фашизмом, а может, наоборот, будет развиваться в сторону модернизации и демократизации?

Ну, и наконец, народ хочет знать, какова жизнеспособность, устойчивость этого режима. Впрочем, это вроде бы отнесено к третьей сессии, там, где про общество. Видимо, организаторы полагают, что только общество ограничивает живучесть этого режима. Я с ними принципиально не согласен, потому что полагаю, что мы имеем дело с двигателем внутреннего сгорания, который, если и сгорает, то исключительно по причинам внутренних дисфункций, почти без воздействия внешних сил. Или если уже говорить языком физиологов, то этот режим затухает прежде всего по причинам его внутренних болезней, врожденных или приобретенных. Но у этого режима нехилый иммунитет. И о нем хотелось бы нам знать, может быть, даже в большей мере, чем о болезнях. Этот режим гнется, да не ломается. У него есть некие внутренние механизмы самосохранения, технологии самоподдержания. Частично, я думаю, нам расскажет о них Николай Петров. Но есть и какие-то другие технологии помимо замены институтов субститутами. И знание этих технологий, а также других особенностей иммунитета поможет нам в очередной раз не попасть в лужу с прогнозами.

Сколько раз на Ходорковских чтениях я слышал о скорой кончине этого организма. Но слухи всякий раз оказывались слишком преувеличенными. Надеюсь, сегодня из докладов нам станет понятнее, что же это за организм такой, почему он такой живучий и в какой мере он органичен для российской социальной и культурной почвы?

Я попрошу начать Льва Дмитриевича Гудкова: хотите с места, хотите в карьер.