Лилия Шевцова: Так, коллеги! Мы переходим сразу же к дискуссии, минуя фазу вопросов. Если у кого-то есть вопросы к нашим друзьям, то их можно задать во время обеда. Я вынуждена была подвести итоги этому списку. У нас запланированы следующие выступления: Наталья Зубаревич, Михаил Делягин, Аркадий Дубнов, Дмитрий Колбасин, Виктор Шейнис по 5 минут. Остальные, к сожалению, по 4 минуты: Владимир Хрустов, Владимир Магарил, Алексей Макаркин. На этом, увы, подводим черту. Прошу вас соблюдать регламент, чтобы дать нашим коллегам хотя бы по 1-2 минуты высказаться в конце, ответить на комментарии. Поэтому, пожалуйста, Наталья Васильевна.

Наталья Зубаревич: Большое спасибо за возможность выступить. Хотела бы добавить к выступлению Алексея Сергеевича [Алексашенко] свой ответ на вопрос: каковы риски политики ручного управления регионами в кризисный период?

С точки зрения политического сохранения федеральной власти, это наиболее гибкая, на мой взгляд, модель управления, но если говорить об экономике, у нее огромные издержки. Ручное управление регионами дестимулирует их собственные попытки модернизироваться. На первом этапе кризиса федеральные власти испытывали явный страх, в первое полугодие кризисного 2009 г. трансферты регионам были увеличены в полтора раза. В результате две трети регионов увеличили свои расходы на управление – это следствие «халявы». В целом, расходы бюджетов регионов выросли на 6%, но расходы на соцполитику и выплаты пособий и субсидий – на треть. Основную прибавку дали пособия по безработице и новые трансферты на оплату общественных работ, перечисленные многим регионам с избытком. Экстремальные меры по поддержке занятости, а точнее заливки проблемы деньгами, были обусловлены боязнью резкого роста социальной нестабильности. При этом прирост расходов бюджетов на образование был небольшим, а расходы на здравоохранение остались прежними. Но при этом жестко контролировалась выплата надбавок к зарплате по всем нацпроектам. Вброшено было изрядное количество денег и через фонд содействия реформированию ЖКХ, раздача шла в ручном режиме: некоторые регионы писали заявки на очень большие трансферты и их получали. В результате на стадии острого экономического кризиса многим регионам (за исключением наиболее пострадавших от кризиса «сильных» регионов) даже не пришлось думать об эффективном использовании средств, а региональные власти получили дополнительную возможность для распила бюджетных средств. В начале кризиса многие думали, что губернаторов назначат виноватыми за результат, чтобы было на кого свалить. Обошлось. Точнее, нашлись федеральные деньги.

С осени, когда острая фаза кризиса завершилась, федеральные власти пытаются снизить собственные издержки. В острой фазе кризиса пострадали сильные регионы, а сейчас наступает черед средних и слаборазвитых. В бюджете на 2010 год трансферты регионам сокращаются на 20%. Это значит, что регионам придется (а более сильные уже начали) резать свою социалку. Зарплаты резать нельзя, это понятно. Следовательно, ускорится сокращение сети социальных учреждений. Это достаточно болезненный процесс, с сокращением бюджетной занятости, прежде всего в сельской местности, снижением территориальной доступности социальных услуг. Губернаторам придется несладко. Фактически кризис, после первой фазы шока, страхов и вливаний, заставил оптимизировать бюджетные расходы регионов, чтобы растянуть на более долгий срок «заначки» федеральных фондов. Никто же не знает, что будет с нефтяными ценами. И если у губернаторов будет получаться снижение расходов, плюсик будут ставить не только за результаты голосования за «Единую Россию». Но у большинства получаться будет плохо, в режиме компанейщины или с недофинансированием социальных обязательств. По моему ощущению, давление федеральных властей может привести к повтору результатов монетизации льгот и опять закончится "ковровыми бомбардировками" денег в регионы в ручном режиме, чтобы снять новый виток напряженности. Наказать за неэффективность федеральные власти опять не смогут – сами же этих людей назначали.

И ещё один важный момент. Кризис 1990-х привел к сокращению заработной платы в два с половиной раза, при этом ВВП сократился менее чем вдвое, а занятость – только на 15%, то есть сильнее всего снизился уровень жизни. Какими будут издержки нового кризиса? Пока ухудшение занятости и снижение заработков примерно равны, а доходы пострадали еще меньше, поскольку добавили пенсионерам. Если повторится институциональная практика 1990-х, вновь придется пройти через значительное снижение реальных заработков. Пока повышения зарплат не ожидается, а инфляция есть. Поэтому 2010-й год – это еще и «час икс» для того, чтобы понять, произойдет ли опережающее сокращение доходов населения с возможным ростом напряженности. Мне кажется, что этот год будет интересным. Спасибо.