12-13 февраля в «Мемориале» прошла итоговая встреча координаторов Дискуссионного проекта, который официально завершается в марте этого года.

Проект, направленный на формирование публичного дискус¬сионного пространства в российских регионах через образование и развитие граж¬данско-просветительских площадок на базе региональных мемориальских организаций, был начат Международным «Мемориалом» при поддержке Института «Открытое об¬щество» в 2007 году. В работе участвовали 18 «Мемориалов» – в Братске, Воронеже, Грозном, Екатеринбурге, Краснодаре, Красноярске, Москве, Новочеркасске, Пензе, Перми, Рязани, Санкт-Петербурге, Сыктывкаре, Твери, Томске, Туле, Ухте и Чебоксарах.

Проект ставил своей целью побудить мыслящую общественность к публичному обсуж¬дению актуальных общегражданских, социальных, политических, экономических и культур¬ных проблем. Проблема была связана не только и не столько с отсутствием дискуссионных площадок как таковых, сколько с неразвитостью культуры «межсекторного» общения, с замыканием об¬щественных деятелей, учёных-гуманитариев, политиков, журналистов в своих профессиональных средах.

Тематическое поле дискуссий формировалось вокруг 6 основных направлений, традиционно связанных с деятельностью «Мемориала»:

1. Память о государственном терроре и о ГУЛАГе сегодня.
2. Терроризм и экстремизм – угрозы реальные и мнимые.
3. «Чужой» или «другой»? (Ксенофобия, национализм, этнические конфликты в современной России)
5. Гражданское общество и государственные институты – партнеры или оппоненты?
6. История и политика.
7. Молодежь и политика.
8. Армия, общество, личность.

Кроме результатов Дискуссионного проекта на встрече обсуждались предварительные итоги XI школьного конкурса исторических исследовательских работ «Человек в истории. Россия – ХХ век» и планирование мероприятий по награждению победителей.

Участники встречи собрались, чтобы обсудить «стратегические» вопросы: что удалось и что не удалось воплотить в ходе Дискуссионного проекта? «быть или не быть» проекту дальше? если быть – то для чего и в каких формах? нужна ли и возможна ли интеграция Дискуссионного проекта и школьного конкурса?

Открывая встречу, исполнительный директор Международного «Мемориала» Елена Жемкова сказала: Заканчиваются три года нашего проекта. Мне кажется, задача, которую мы ставили – прорыв изоляции «Мемориала», расширение его партнерской сети в регионах и в России в целом – выполнена.
           Я очень ценю то, что вы сделали в регионах, но и мы в Москве, хотя и не тратили денег из бюджета проекта, тоже работали на его смысл, на расширение партнерского поля «Мемориала». Это и конференции «История сталинизма», и Ходорковские чтения, и проекты с Фондом Науманна по исторической памяти, и дискуссии в Фонде Горбачева, и другие успешные мероприятия.
           Когда мы начинали проект, дискуссионного пространства в стране практически не было. Но за это время сформировалась сильная конкуренция. Сегодня и в Москве и в больших городах проводится много дискуссий очень высокого качества.
           Хочу сказать, что на общем фоне мы выглядим очень достойно. Несколько дней назад мы с Александром Калихом и Елизаветой Джириковой принимали участие в семинаре, посвященном созданию Социального форума (в рамках Петербургского диалога), и я вынесла два важных впечатления: 1) от нас, от «Мемориала», очень многого ожидают и скидок нам не делают; 2) на семинаре, где участвовало примерно 20 человек из Германии и 20 человек из России, представлявших разные гражданские организации, мы работали вполне достойно и показали, что ожидания, которые к нам предъявляют, небеспочвенны.

Итоги и перспективы: блиц-обсуждение

Галина Козлова, модератор диалога, директор Центра поддержки общественных и политических дискуссий «Дискуссионное пространство», координатор Фонда Фридриха Науманна: Я попрошу всех высказаться, в чем, по-вашему, «плюсы» Дискуссионного проекта и почему вы готовы в него вкладываться, или поделиться своими сомнениями на счет его продолжения. Каковы перспективы проекта в вашем регионе? Будет замечательно, если участники нашего семинара покажут нам мастерство короткого и аргументированного выступления, выработанное в этом проекте.

Татьяна Косинова, НИЦ «Мемориал», Санкт-Петербург: Повторю фразу моей коллеги Ирины Флиге: «Мы обречены на успех». Ожидания от нас действительно очень велики. Проект дал нам новые возможности, новых партнеров и стал интегральным проектом, который соединил существующие островки свободы. «Мемориал» показал, что может быть объединяющим центром, вносящим свои смыслы в самые разные дискуссии – от политических до чисто социальных. Они получались более интересными, когда строились на драматичном столкновении разных позиций, а не сводились к односторонним декларациям наших собственных взглядов.

Василий Ханевич, Томский «Мемориал»: Мы находимся в несколько выигрышном положении по сравнению с коллегами, потому что наша работа базируется на площадке Мемориального музея истории политических репрессий «Следственная тюрьма НКВД», которым я руковожу. У нас были дискуссии, организованные в разных местах – в университете, библиотеке, Экономико-географическом институте и т. д., но основу проекта составляла работа с целевыми группами – религиозными, профессиональными и другими – в самом музее. Мы постоянно обновляем выставки, стараемся, чтобы события проходили нескучно. Это и экскурсии, и беседы, и публичные дискуссии. Я сам провел около 50 встреч со школьниками, студентами, работниками УИНа и т. д., в которых участвовало больше 1,5 тыс. человек. Губернатор, посетивший наш музей, сказал: «Музей стал дискуссионной площадкой города». Мы хотим расширить свою аудиторию и стать одним из дискуссионных центров Сибири, чему способствовали несколько мероприятий, проведенных с Красноярским «Мемориалом».

Роберт Латыпов, пермский Центр поддержки демократических молодежных инициатив (Молодежный «Мемориал»): Несмотря на недостаток ресурсов и большую конкуренцию в Пермском крае, мы нашли свою нишу – это студенты, учащаяся и рабочая молодежь. Кроме того, стремясь расширить список симпатизантов «Мемориала», мы вышли за пределы региона: я проводил дискуссии в Елабуге, Казани, Кирове, Саранске… Темы: гражданская активность молодежи, участие молодежи в политике, сохранение памяти. Мы поняли, что помимо обучающих технологий и практик, в которых у нас есть достижения и которые мы успешно тиражировали и распространяли на другие организации, сейчас дискуссионная составляющая стала главной. Один из главных плюсов дискуссионного проекта – то, что он подвигнул нас на разговор о смыслах.

Александр Калих, Пермский «Мемориал»: В Перми сильнейшая конкуренция – ее задает дискуссионный проект, который возглавляют Светлана Маковецкая (центр «Грани») и Игорь Аверкиев (Пермская гражданская палата), богатый, насыщенный, собирающий интеллектуальную элиту города. Музей «Пермь-36» тоже организует дискуссии для молодежи по нашим темам. Нам надо было протиснуться в это пространство. Сейчас у меня есть дикая мысль задеть этим проектом структуры, «делающие погоду» – депутатов, ФСБ и т. п. Провести дискуссию о тоталитаризме с участием ФСБ, дискуссию о насилии в эпоху репрессий – с милицией и ОМОНом.

Татьяна Алфертьева, Пензенский «Мемориал»: Когда «Мемориал» начинал работать в Пензе, люди шарахались от одного слова «репрессии». Потом появился школьный конкурс, и люди увидели, что «Мемориал» – это организация, с которой можно нормально работать. Дискуссионный проект позволил нам дойти до сельских школ. Когда мы привезли выставку, посвященную В. Гроссману, преподаватели истории в отдаленных школах говорили нам: «Неужели такое было в нашей стране?» А что удивительного? Что им читали на лекциях в институтах? Для нашего региона эти выставки и дискуссии –потрясающий проект. Первые месяца полтора учителя «переваривали» шок и только после этого начали что-то говорить. Тем более что начало проекта совпало с выходом учебника Филиппова.

Анна Пастухова, Екатеринбургский «Мемориал»: В Екатеринбурге сейчас действуют несколько как бы аналогичных проектов, но все они в конце концов стали нашими партнерами, притекли под нашу крышу и под наш брэнд – мемориальские идеи и ценности выступили интегрирующим началом. Проект помог создать целую демократическую коалицию, куда вошли НКО, библиотеки и другие организации. Темы дискуссий притекали к нам сами, из общественной полемики. Например, когда в центре города захотели поставить ледовую статую Сталина, люди и журналисты сразу стали обращаться к нам: а что скажет «Мемориал»? Это послужило поводом и завязкой к большой общественной дискуссии. Появление ледяного Сталина удалось предотвратить.

Алексей Бабий, Красноярский «Мемориал»: В прошлом году в Красноярском крае проводился социологический опрос среди экспертов и населения, и наш «Мемориал» вошел в тройку самых известных общественных организаций края – это заслуга и дискуссионного проекта тоже.
           Должен сказать, что предполагавшаяся форма панельных дискуссий с приглашением экспертов оказалась для нас не очень естественной. В конце концов, мы научились и этому. Более эффективными стали другие формы, например, лекции и беседы Дмитрия Краснопеева в школах и вузах, которые он проводит по две в день. Многие из присутствующих знают, что это такое, потому что он проводил встречи в Екатеринбурге, Рязани, Туле, Краснодаре и других городах.
           И еще мы считаем важным развивать формы интернет-дискуссий. Молодежь толкается там. Именно там надо ловить злобных сталинистов и макать по уши в то, во что нужно. В Красноярске есть популярный форум «Reklama-мама» (www.reklama-mama.ru), куда заходит вся интеллигенция города, и если нужно транслировать какие-то наши идеи, мы делаем это через форум – потом видим, что они «уходят в люди» и появляются в СМИ даже без ссылок на нас. Но мы на «авторском праве» не настаиваем, нам важен результат.

Виктор Гаскевич, Краснодарский «Мемориал»: Когда говорят об опасности отступления от традиционных мемориальских тем в Дискуссионном проекте – это камешки в наш огород; вспоминают чаще всего дискуссию о сексуальных домогательствах к несовершеннолетним. Знаете, у нас бывало: мы объявляем тему – и из приглашенных ста человек приходит трое; приходится дискуссию отменять. А эта тема возникла как бы сама, после публикаций в прессе о человеке, использовавшем приемных девочек в известном качестве; неожиданно выяснилось, что у нас есть крупный эксперт в этом вопросе, восемь лет живший в Америке и занимавшийся этой темой там. Когда он предложил прочитать лекцию и мы разослали приглашения, пришло 70 человек. Было 500 звонков. И это оказался прорыв. Нас даже стали приглашать в вузы. А до этого говорили: занимайтесь своей покойницкой, но без нас. А на выступление Д. Краснопеева в Университете МВД уже набрался полный зал в 700 курсантов.
           Надо ли выходить за рамки нашей традиционной тематики? Мы думаем, надо – чтобы наладить контакты. Потому что если сначала нас не звали никуда, сейчас приходит по 3-4 приглашения в неделю.
           Я беру с собой Книгу памяти, показываю ее людям и говорю: наш губернатор поставил памятник Кларе Лучко, а жертвам репрессий в самом пострадавшем регионе страны памятника до сих пор нет.

Павел Понарин, Тульский «Мемориал»: У нас проект начинался трудно, но 2009 год дал какой-то прорыв тем, нуждавшихся в общественном осмыслении и обсуждении. С октября прошлого года пошли волны интереса к нашей тематике. Приходят общины верующих, обращаются школы, областная библиотека, музей «Тульский некрополь»...
           Проблема, с которой мы сталкиваемся: молодежь хочет говорить, а говорить не умеет. Нет знаний, нет навыка, да и смелости высказаться часто не хватает. Вот в этом Дискуссионный проект крайне важен. Те, кто на одной-другой дискуссии сидит и слушает, на третьей начинает открывать рот. И мы будем продолжать эту работу, независимо от финансирования – от нас уже этого ждут. Волонтеры к нам приходят, студенты – пусть их немного, но им это интересно.

Валентина Шарипова, Тверской «Мемориал»: У нас нет проблемы ни с помещением, ни с аудиторией; три газеты готовы с нами сотрудничать – только работай. Наши дискуссии много раз освещала «Тверская жизнь», и вот на 1 марта газета сама заказала нам дискуссию на тему «Нужна ли реформа МВД?» Я вхожу в Общественный совет при УВД, так что соберем весь Совет, юристов и журналистов. Дискуссии – это форма нашей внешней жизни.

Анна Пычина, Архангельский «Мемориал»: Дискуссионный проект – это, во-первых, возможность привлечь молодежь к региональной истории, которую она знает очень слабо, во-вторых, возможность ее «разговорить». Те, кто попадают на наши дискуссии в первый раз, в основном предпочитают отмалчиваться, но если с той же аудиторией работать регулярно, в диалог втягиваются уже все.

Кирилл Николаев, доктор филологических наук, Воронежский «Мемориал»: Дискуссионный проект значительно расширил влияние «Мемориала» в области. До этого у нас было только два направления – история репрессий и школьный конкурс. У нас нет своих площадей, но мы нашли удачную постоянную площадку – городской Дом молодежи, где работаем уже три года. Темы сначала были рекомендованные, сейчас я придумываю их сам, например, в конце февраля пройдет дискуссия «Твое место в российском капитализме». Цель – обучить актив молодежи – студенчество – говорить, формулировать свои мысли, вести полемику. У нас всегда участвуют 2-3 эксперта – совершенно разных, им на выступления предоставляется час, и час с гаком говорят студенты – активность такая, что их бывает трудно остановить. Пресса бурно откликается на эти события, бывает по 2-3 большие публикации на каждое; с журналистами мы тоже работаем персонально.
           Результаты: 1. Привлечение новой аудитории – студенчества; 2. Появление нового имиджа «Мемориала» в СМИ. 3-й результат связан не с дискуссиями, а с более простыми форматами: мы возим наш двухтомник «Воронежские сталинские списки» по другим городам, в том числе таким, где свои «Мемориалы» умерли, например, в Липецке или Тамбове, и проводим его презентации. Думаю, что проект необходимо продолжать, более четко определив соотношение партнеров. У нас всегда «Мемориал» выступает ведущим, партнеры – только помощники.

Юлия Квашук, Новочеркасский «Мемориал»: Целевая аудитория Дискуссионного проекта – думающая молодежь. Нужно поддерживать все направления – и обсуждения выставок, и дискуссии в интернете, и очень важно создавать для дискутантов «зацепки», чтобы они оставались в дискуссионном пространстве, могли создавать в нем свои продукты – тексты, фотографии, сетевые ресурсы. В нашей области хорошо развита сеть школьного и студенческого самоуправления, довольно открытые отношения с властью и молодежь может в это активно включаться.

Екатерина Яранцева, Чебоксарский «Мемориал»: До Дискуссионного проекта наш «Мемориал» занимался только памятью, а сейчас нас приглашают в школы, в дома творчества, чтобы мы обсуждали какие-то темы, в основном касающиеся истории и права. Аудитория – учителя, школьники и их родители, студенты. Формы работы – тематические беседы, обсуждения выставок и фильмов, в последнее время стали проводить экскурсии. Постоянной площадки пока нет. Чтобы привлечь волонтеров, мы создали группу на сервисе «В Контакте». Проблема: дефицит местных экспертов – эксперты из других городов и регионов больше привлекают аудиторию.

Юрий Дзева, Псковский «Мемориал»: В Пскове есть востребованность – «живых» дискуссий в городе не бывает, только в печатных СМИ. Есть интерес у Политехнического института, у областного телевидения и радио. Исторический факультет университета, который никак не шел на контакт, здесь сразу откликнулся, и даже первая дискуссия уже назначена на март. Существует хорошая площадка для регулярных мероприятий – зал Областного совета профсоюзов, но аренда будет не бесплатной.
           Выход за пределы сугубо мемориальской тематики кажется правильным.

Софья Иванова, Рязанский «Мемориал»: Дискуссионный проект стал очень важным выходом «Мемориала» во внешний мир. Мы взяли за основу предложенный круг тем, но постепенно развивали и местные актуальные темы, рассматривая их с точки зрения прав человека и оценивая деятельность местных властей. Это и привлекло к нам внимание молодежи и общественности, и вызвало поток репрессий со стороны властных структур.
           После появления наших дискуссий у нас стали перенимать и саму идею, и отдельные придумки. Однако один из уважаемых в городе журналистов сказал: «Вы – единственная в городе площадка, где есть свобода слова». Видимо, можно скопировать формы, но трудно перенять дух, который у нас сложился. Рязанский «Мемориал» – это огромная просветительская, исследовательская и правозащитная работа, но в самом городе ее знают очень немногие, а теперь это понятие ассоциируется у жителей со школьным конкурсом и Дискуссионным проектом. Благодаря ему у нас появилось много партнеров – экспертов, политических оппозиционеров, журналистов.

Презентации

Координаторы представили свою работу по Дискуссионному проекту в регионах. Часть презентаций носила более описательный («отчетный») характер. Мы в сжатом виде приведем наиболее концептуальные выступления, в которых рассказ о работе был структурирован в каком-либо определенном аспекте.

Роберт Латыпов. О ТЕМАТИКЕ ДИСКУССИЙ. Главный упор мы делали на молодежную аудиторию.
           Что пошло хорошо? Темы, связанные с сохранением памяти. Я проводил в прошлом году 3 или 4 дискуссии о том, «какую историю мы хотим помнить?» Самый яркий пример – акция вместе с волонтерами немецкой организации «Знак искупления – служба делу мира». На дискуссию с участием немецкой молодежи пришли самые разные люди, благодаря этому мы на будущее получили целый пул пермских студентов-историков. Был такой момент, когда мы разделили всех участников на 5 групп и предложили каждой представить, как нападение на Польшу в 1939 году сегодня воспринимают немцы, поляки, русские, украинцы и белорусы. Российские и германские участники были во всех группах вперемешку. Получилось настолько интересно, что я даже написал подробный отчет об этой дискуссии.
           Но иногда оказывается, что молодые люди не могут говорить на такие темы. 1,5 месяца назад в Елабуге мы пытались поговорить о мифах отечественной истории, и модератор прекратил дискуссию. Он посчитал, что такая информация слишком действует на психику, и потом рассказал мне, что один из ребят, бывших в моем волонтерском лагере, впал в депрессию, после того как посмотрел в «Перми-36» фильм «Холодное лето пятьдесят третьего». Это не единичный пример. Похожие ситуации у нас были в Кирове и Йошкар-Ола.
           У аудитории есть запрос на темы «Молодежь и политика», «Молодежь – это реформаторы или могильщики социальных инициатив?» Приходят самые разные ребята: и «яблочники», и депутаты модных сейчас молодежных парламентов, и молодые журналисты.
           Активно обсуждалась государственная регистрация волонтеров – Министерство спорта, туризма и молодежной политки обязало всех волонтеров регистрироваться на сайте jabapoint.ru и спустило разнарядку по регионам, сколько человек должно участвовать в добровольческой деятельности. Тема идет потрясающе!
           Замечу кстати. Я всегда сторонился так называемых муниципалов – сотрудников муниципальных комитетов по делам молодежи. Это дяди и тети еще комсомольской закалки. Но когда мы стали обсуждать эту тему, они собрались со всех районов и выступали еще радикальнее меня, потому что поняли, что их возвращают обратно в «совок». Сами они опасались что-то говорить, но когда обнаружили, что тема вовсю обсуждается, включились в дискуссию на нашей стороне.

Галина Козлова: Вы затронули важную тему – ответственность организаторов дискуссии за психологическое состояние участников. Мы хотим просто «сломать» сознание молодым людям или преследуем более конструктивные цели?
           По тематике я порекомендовала бы вам обсудить типы, формы и методы модернизации, используя доклад Института современного развития «Россия XXI века: образ желаемого завтра».

Алексей Бабий, Красноярск. О ДИСКУССИЯХ В ИНТЕРНЕТЕ. Я не люблю форумы, но это важный ресурс для продвижения наших идей, поэтому последние лет пять я посвятил выработке тактики поведения в сетевых дискуссиях. Сталинисты и другие апологеты СССР в интернете – как правило, невменяемый контингент; в прямом диалоге им ничего доказать невозможно. Поэтому я обращаюсь не к этим авторам, а к нормальным читателям – пишу «Уважаемые коллеги!», как будто у нас консилиум и мы разбираем бред сумасшедшего.
           Очень важно дозировать количество выступлений – не надоедать. Нужно аргументированно «вставить» и тут же уйти. С определенной периодичностью кто-нибудь пишет, что в 37 году «чистили» только партийные кадры. Я пишу: Прочитайте 447 приказ, и даю ссылку на сайт Красноярского «Мемориала» (www.memorial.krsk.ru). Этого достаточно, а мы таким образом продвигаем и пиарим свои материалы.
           Популярнейшая тема – ностальгия по СССР. Чтобы внести ясность в мифы о том, как все было хорошо при социализме, я завел на персональном сайте (www.alex.krsk.ru) рубрику «Быт». Можете почитать.

Татьяна Косинова, Санкт-Петербург. ПРОБЛЕМА СПИКЕРА. У всех рано или поздно возникает проблема, как получить на дискуссию нового интересного эксперта.            К сожалению, даже внутри мемориальской сети плохо поставлена информация. Мы безуспешно пытались пригласить кого-то из московских правозащитников на свои дискуссии по Чечне. Вдруг чисто случайно я узнаю, что А. Черкасов и Т. Локшина приехали на семинар по правам человека в Смольном институте. Петербургский «Мемориал» в этом никак не участвовал. Почему вовремя нельзя было сообщить об этом нам?
           Оплата выступлений и приезда экспертов может представлять проблему. Но есть хорошие ресурсы, которые можно использовать «за интерес».
           Например, дипломатический корпус. Сотрудники посольств Германии, Польши, Венгрии, стран СНГ обычно заинтересованы и готовы выступить, если тема им близка. МИДы могут пригласить экспертов для выступлений не только в столицах, но и в Архангельске, Воронеже, Томске… На то, чтобы договориться, согласовать темы и формат, уходит время, но это окупается и придает уровень дискуссии.
           В любом муниципалитете есть отдел культуры и сотрудники, которым поручено работать с обществом. Вы можете строить дискуссию по типу пресс-конференции, привлекая представителей исполнительной власти, прессу, преподавателей, творческую интеллигенцию.
           ЧТОБЫ ТЕМА НЕ УХОДИЛА В ПЕСОК. Бывают интересные и яркие дискуссии, которые остаются «в умах и сердцах», но не оставляют никакого зафиксированного следа и потом не мультиплицируются. Тема не удерживается в широком дискуссионном пространстве. Необходим по крайней мере интернет-ресурс, чтобы материалы сохранялись.
           В мае мы открыли сайт «Cogita!» («думай!» на латыни) – Общественные новости Северо-Запада (www.cogita.ru), там есть небольшой раздел, посвященный Дискуссионному проекту, в основном пока только объявления, но мы его расширим.
           24 августа прошлого года у нас прошел показ фильма «Катынь», на который мы позвали всех, кого смогли. Фильм представлял генеральный консул Польши в Санкт-Петербурге. Были и журналисты, но публикаций потом не оказалось. Мы выяснили, что в «Вечернем Петербурге» написанный репортаж опубликовать не удалось, и поместили его у себя на «Cogita!», даже заплатив автору Федору Дубшану гонорар.
           Если у организации нет сайта, нет дружественных СМИ, можно завести блог в Живом журнале и выкладывать там расшифровки дискуссий. Провести дискуссию – только часть дела, необходимо представить ее в общем информационном поле.

Василий Ханевич. МУЗЕЙ И ДИСКУССИОННЫЙ ПРОЕКТ. Фирменный знак «Мемориала» помещен на вывеске музея «Следственная тюрьма НКВД». Последние три года проходили в борьбе за сохранение музея, и общественную дискуссию вокруг этого удалось превратить в дискуссию о судьбе исторической памяти в России. Дело в том, что собственником помещения стало частное лицо – нас пытались выселить, но в конце концов мы пришли к соглашению и заключили договор безвозмездной аренды.
           Сейчас в наше пользование передан сквер вокруг здания и мы можем вести там выставочную работу. Здесь установлены памятники жертвам разных национальностей – можно сказать, что это в миниатюре проект общенационального памятника жертвам политических репрессий в СССР.
           Дискуссии в музее проводятся на основе выставок. Например, целая серия выставок о репрессированных представителях религий и конфессий: о мусульманах, о католиках, «Распятая вера» – о старообрядцах, готовятся экспозиции о евреях и о православных святых. Минус в том, что это не планшетные выставки и их трудно перемещать. В то же время были и передвижные выставки: «Жертвы двух диктатур» и др. Сейчас идет выставка о Е. Керсновской, подготовленная Сахаровским центром, – Ефросинья Керсновская в свое время сидела в подвале этой следственной тюрьмы.
           К сожалению, от нас ушел программист и сейчас закрыт сайт музея. Это обидно, потому что материала очень много. Будем просить помощи в заявке на грант.

Софья Иванова, Рязань. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ МАТЕРИАЛОВ ДИСКУССИОННОГО ПРОЕКТА. В рамках проекта мы провели 22 мероприятия, не считая мелких образовательных. Темы были, с одной стороны, общие мемориальские, с другой – связанные с жизнью региона. Некоторые темы очень интересны для нас и для экспертов, но молодежь на них засыпает, а потом и тихо рассасывается, например, на «Чужом или другом?» Постепенно мы стали заменять подиумные дискуссии круглыми столами и свободными дискуссиями, последние сейчас преобладают.
           Уже со второй дискуссии мы почувствовали, что когда нет чего-то, во что упираются глаза, внимание удерживать труднее. Поскольку проектор у нас был, мы стали вводить элементы визуальной презентации.
           У проекта есть своя заставка, ставшая узнаваемой, – клубок, который разматывается в двух противоположных направлениях. Он помещается и на наших информационных мини-афишах. Затем показываются тема дискуссии, организаторы, эксперты, регламент выступлений. Новичкам раздаем небольшие желто-оранжевые листки с правилами ведения дискуссии. В процессе дискуссии могут демонстрироваться определения терминов, статистика, цитаты, результаты опросов общественного мнения и т. п. У нас есть мобильная информационная группа, которая готовит к каждой теме массу разнообразного материала, и в зависимости от того, куда направляется разговор, высвечивает на мониторе то или другое. Кроме того, мы набираем и высвечиваем какие-то яркие тезисы или реплики выступающих. Поэтому никакие специально распространяемые «пакеты» материалов к дискуссиям, по-моему, не нужны – организаторы сами в состоянии найти то, что нужно, а в определенных случаях можно обратиться по электронной почте к московским или другим коллегам.
           С третьей или с четвертой дискуссии стали включать видеоряд, используя свои фотографии – Грозный в дискуссиях о Чечне, памятники архитектуры Рязанской области и т. п.
           С начала 2008 года мы ввели карточки для публики. Карточка с одной стороны черная, с другой белая. Если человек согласен с выступающим – он показывает карточку белой стороной, если нет – черной. Получилась как бы форма мгновенного реагирования, она очень быстро прижилась.
           Создано дискуссионное сообщество на сервисе «В Контакте». Взрослые на него почти не ходят, зато школьники и студенты там постоянно тусуются.
           Самая большая проблема – отсутствие постоянного помещения. Дискуссии готовим дома. Наша позиция в обсуждении судьбы Рязанского Кремля, который передают РПЦ, вызвала гнев властей. Для дискуссии на эту тему мы долго не могли найти площадку; провели в лицее, где я работаю, – в класс бросили банку с зажигательной смесью. Попробовали даже провести дискуссию на улице – получился своеобразный пикет. Сейчас нас пока приютил Музей истории молодежного движения, где мы провели три встречи.

Кирилл Николаев, Воронеж. КЛУБ «НАШИ ДИСКУССИИ». Мы искали партнеров, у которых есть то, чего нет у нас.
           Площадка – Дом молодежи. «Мемориал» отвечает за содержание и ход дискуссии, они – за место, техническую базу и студенческий актив. Я привожу своих студентов, участие которых считаю нужным. Мне лучше всего самому быть модератором всех дискуссий. Я формулирую тему, провожу подготовительную работу, веду дискуссии, оцениваю результаты.
           Второй партнер – Молодежное правозащитное движение (МПД); у них хорошие компьютерщики, сайт (www.yhrm.org), множительная техника; они помогают приготовить раздаточный материал.
           Обязательно заранее договариваемся с газетами о публикациях; за 2-3 дня до мероприятия я выясняю, какие журналисты к нам придут. МПД выкладывает на своем сайте расшифровку дискуссии.
           Я стараюсь придумывать острые и провокативные названия дискуссий. Когда мы пригласили украинский «десант» – 11 студентов из разных вузов, я предложил тему «Возможна ли война России с Украиной?», но коллеги отговорили. Сформулировал мягче: «Современные отношения России с Украиной: соседи, друзья или враги?» Диалог получился очень содержательный.

Обсуждение

Наиболее радикально прозвучало выступление Кирилла Николаева (Воронеж): Я думаю, что Дискуссионный проект и школьный конкурс нужно завершить сегодняшним днем и начать новый проект, объединив в нем два предыдущих.
           Школьный конкурс был первым классом, Дискуссионный проект – вторым, пора переходить в третий. Необязательно писать большие школьные работы, все умное можно изложить на 15 страницах. Видеофильмы – не больше 10 минут.
           Точнее определить адрес. Школьники – это будущие студенты. Студенты – наш основной контингент. Программа может называться «Студент XXI». Победителей на школьной стадии – продвигать на студенческий уровень.
           В проекте могут быть три номинации: 1) выступление в дискуссиях; 2) творческие работы; 3) конкурс видеофильмов и фотосессий (фотоаппарат тоже можно применить с пользой).

Однако этот реформаторский проект поддержки не получил – возражения участников встречи в первую очередь касались «облегчения» формата школьного конкурса.

Процитируем некоторые из прозвучавших предложений по возможному развитию Дискуссионного проекта.

Татьяна Алфертьева, Пенза: Можно провести конкурс на лучшего модератора дискуссий, в том числе среди старшеклассников.

Виталий Гаскевич, Краснодар:На одной из наших дискуссий активные выступающие разделились 3:3. Трое – за честное преподавание истории, трое – за то, чтобы не углубляться в темные страницы, потому что хороших детей на таком опыте не воспитать. В процессе разговора родилась идея создать независимый сайт по кубановедению, куда люди могли бы помещать правдивую информацию, без умолчаний и приукрашиваний.

Валентина Шарипова, Тверь: Нашими активными партнерами стали православные «диссиденты», которые не во всем согласны с руководством РПЦ. У них есть свои контакты с властью и они могут собрать на мероприятие, которое им интересно, до 100 человек. Это тоже ресурс.
           В этом году будет 50 лет Катынского преступления – мы планируем большую дискуссию.

Василий Ханевич, Томск: 140 лет со дня рожденья Ленина – тоже хорошая тема для дискуссий. Общество настолько сосредоточилось на фигуре Сталина, что основоположника социализма почти забыли.

Роберт Латыпов, Пермь: Кинодискуссии могли бы стать отдельным направлением проекта. Причем не обязательно показывать фильмы целиком, для затравки дискуссии достаточно яркого фрагмента. Если бы у нас была коллекция фильмов на 100, которые можно демонстрировать, всегда можно выбрать что-то подходящее по теме.

Елена Жемкова, Москва: Здесь важная тонкость – соблюдение авторских прав. К сожалению, далеко не все, что подходит нам по теме и художественным достоинствам, мы можем использовать. Есть фильмы, которые мы имеем право показывать и копировать – оно предоставлено нам авторами и продюсерами («Катынь» Вайды, «Эвакуация» и др.).
           Есть фильмы, созданные региональными «Мемориалами».
           У нас есть проект «Последний свидетель» – десятки часов видеоинтервью, снятые Центром изучения устной истории НИПЦ «Мемориал». На их основе смонтированы замечательные небольшие фильмы: «Детские игры», «Валенки, валенки», «Концерт» и т. д.
           Кроме того, есть материалы, специально снятые для нашего видеоблога (community.livejournal.com/memorial_blog и memoru.rutube.ru) – блиц-интервью на конференциях, съемки во время акции «Возвращение имен».
           Мы обязательно составим список кино- и видеоматериалов, которые у нас имеются, такой же, как и список выставок. И попробуем создать пакет дисков для координаторов Дискуссионного проекта.