Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

Рабочая группа по исторической памяти

Предложения об учреждении
общенациональной государственно-общественной программы
«Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима
и о национальном примирении»


           Данные предложения были подготовлены Рабочей группой Совета по исторической памяти и переданы Президенту РФ на встрече 1 февраля 2011 года в Екатеринбурге.
           Фактически это только план программы, указывающий основные направления ее развития. Многие пункты программы нуждаются в детализации, ряд предложений требует закрепления нормативными документами.
           Рабочая группа приглашает к сотрудничеству по развитию программы всех по-настоящему заинтересованных этой темой экспертов.


           Без освоения общественным сознанием трагического опыта России в XX веке представляется невозможным движение российского общества к реальной модернизации. Исторический опыт показывает, что модернизация может быть успешной только в том случае, когда и национальная элита, и все общество едины в общем гражданском чувстве ответственности перед историей. А это чувство, чувство ответственного хозяина страны, в свою очередь немыслимо возродить, скрывая – не столько от внешнего мира, сколько от самих себя – правду о том, что наш народ сделал сам с собой в XX веке. Сокрытие правды о прошлом лишает нас возможности национального самоуважения, без которого мы никогда не создадим предпосылки для истинного патриотизма; а, значит, и разговоры о модернизации останутся благими намерениями.
           Одним из важнейших путей преодоления взаимного отчуждения народа и элиты, является полное признание российской катастрофы XX века, жертв и последствий тоталитарного режима, правившего на территории СССР на протяжении большей части этого века. «Тоталитаризм пытался посягнуть на российскую открытость, и это грозило либо манией исключительности, либо комплексом самоуничижения, – отмечал в 1996 году первый Президент России Б. Н. Ельцин. – Демократия предохраняет от этой опасности. Оберегая свободу и открытость, она обеспечивает возможность народу "самому быть"». Только признание пагубности тоталитаризма может стать фундаментом для подъема общества и страны.

           Цели программы:
           Первая и главная – модернизация сознания российского общества через признание трагедии народа времен тоталитарного режима. Содействие созданию в обществе чувства ответственности за себя, за страну. При этом – с главным акцентом не на обвинении тех из наших предков, кто творил геноцид, разрушение веры и морали, а на почтении и увековечении памяти жертв режима. Окончание гражданской войны, развязанной в 1917 г.
           Вторая – обеспечение поддержки программе модернизации страны со стороны наиболее образованной и активной части населения. Если даже только часть предлагаемой программы – установка памятников жертвам тоталитаризма в городах и в местах их захоронений, создание музейно-мемориальных комплексов будет осуществлена – уже одно это дополнительно повысит морально-политический авторитет нынешнего руководства страны.
           Третья – укрепление объединительных тенденций на территории бывшего СССР и, возможно, бывшего «соцлагеря» – через осознание общности трагического прошлого. Программа должна носить общий для этих стран характер. Но при этом она должна быть инициирована Россией, как наиболее пострадавшей из стран, переживших тоталитаризм.
           Четвертая – укрепление международного престижа страны. Осуждение Президентом тоталитарного режима, преклонение колен Премьер-министром перед Катынским крестом уже сыграли очевидную позитивную роль. Признав, что вся Россия – «большая Катынь», начав оказывать знаки уважения жертвам тоталитарного режима самостоятельно, добровольно, без принуждения, страна может только вызвать к себе уважение со стороны всех нормальных людей и народов.
           Возможные издержки от осуществления этой программы можно с лихвой компенсировать обращением к лучшему, что было в российской истории – например, к блистательной эпохе, начавшей с Екатерины II и закончившейся в 1917 г. Но продолжавшейся в неимоверно трудных условиях и в ХХ веке. Российская идентичность должна, наконец, основываться на том, что история России началась не в 1917, что мы страна не Ленина и Сталина, а страна и народ Пушкина, Гоголя, Толстого, Пастернака, Чайковского, Суворова, Жукова, Королева, Солженицына, Сахарова, наконец, Екатерины II, Александра II, Столыпина, внесших огромный вклад в развитие и славу страны и ее культуры.
           Конкретные направления программы:
           Необходимо увековечить память о погибших;
в частности необходимо провести массовую установку обелисков и иных знаков памяти как в местах захоронения жертв тоталитарного режима, так и в городах и селениях, где их арестовывали и откуда их вывозили. Необходимо развернуть государственно-общественную программу содействия розыску и определению мест захоронения жертв репрессий. Этой программе, как и программе установки знаков памяти, следует с самого начала придать международный характер: она должна стать общей для всех стран СНГ и Балтии, а, возможно, и для других стран, входивших в «соцлагерь». Все были жертвами, и среди палачей тоже были представители всех народов. (См. Приложение 1, пункты 1.1, 1.3).
           (В перспективе программа могла бы иметь и более широкий общеевропейский характер: вся Европа была жертвой, вся Европа виновна в трагедиях ХХ века – в двух мировых войнах, в двух тоталитаризмах, в тяжелейшем, не преодоленном до конца расколе).
           Необходимо оказать поддержку живущим среди нас жертвам репрессий; их осталась горстка, но несправедливость, совершенная по отношению к ним, должна быть искуплена. (См. Приложение 2).
           Необходимо, наконец, рассекретить архивы с тем, чтобы перестать скрывать от самих себя страшную правду о злодеяниях, которые творились у нас в стране. Скрывая всем известную правду, мы сами себя позорим и ассоциируем с тоталитарным режимом. (См. Приложение 3).
           Думается, общество к реализации такой программы готово.
           Почитание памяти павших может вызвать к жизни не эрзац, а реальное массовое патриотическое движение. Особенно важно привлечь к этому движению молодежь.

           * * *

           Перед страной и ее руководством в перспективе стоят базовые задачи, выполнение которых, несомненно, будет иметь историческое значение. Решение этих задач, как правило, не может иметь одномоментного характера. Сама постановка проблем потребует определенной последовательности действий. Соответственно, и совокупность действий, направленных на осмысление и преодоление трагического прошлого, уже на первом этапе можно разбить на две категории: первоочередные шаги, являющиеся ключевыми для решения проблемы в целом, и сопутствующие этим шагам и подкрепляющие их меры.

           К первоочередным шагам, обеспечивающим увековечение памяти погибших и выполнение нравственного долга перед живыми, относятся:
           – Издание Указа или Закона, предусматривающего создание во всех крупных городах и крупных населенных пунктах (по крайней мере, до уровня райцентров) памятников жертвам репрессий; содействие через СМИ и иные каналы созданию массового поискового движения, которое выявляло бы имена жертв, искало места захоронений, участвовало в установлении памятников; широкое привлечение к этому движению молодежи (опыт таких движений существует у наших соседей, но база для него есть и в России); создание общественно-государственных благотворительных фондов, финансирующих увековечение памяти жертв.
           – Создание как минимум двух общенациональных мемориально-музейных комплексов рядом с обеими столицами и монументального памятника жертвам в центре Москвы. (См. Приложение 1, пункт 1.2).
           – Выработка и принятие единой государственной программы создания Книг памяти жертв тоталитарного режима и создание на их основе Единой базы данных «Жертвы тоталитарного режима в СССР». (См. Приложение 1, пункты 1.3, 1.4).
           – Совершенствование механизмов социальной поддержки живущих в России жертв репрессий. (См. Приложение 2).
           Эти меры должны подготовить политико-правовую оценку преступлений прошлого – в форме официальной декларации от имени как исполнительной, так и законодательной власти, а также, вероятно, в форме авторитетного юридического решения, квалифицирующего преступные деяния в соответствии с нормами права. Отсутствие такой оценки является важнейшим препятствием для «детоталитаризации» российского общественного сознания. (См. Приложение 4, Приложение 8).

           Возможно, уже сейчас стоит переименовать странновато звучащий День народного единства в «День памяти жертв гражданской войны и национального примирения». Т. е. окончания длившейся почти целый век гражданской войны. Такое переименование тем более логично, что и события 1612 года символизировали конец «смуты», то есть фактически были окончанием гражданской войны.
           Чтобы поддержать и закрепить результаты, достигнутые вышеперечисленными первоочередными мерами, необходимо также, возможно, на втором этапе:
           – завершить процесс юридической реабилитации граждан, осужденных по политическим мотивам в разные периоды советской истории (см. Приложение 5);
           – принять Закон о топонимике, запрещающий увековечивать в названиях населенных пунктов, улиц, площадей и т. д. память лиц, несущих ответственность за массовые репрессии и другие тяжкие преступления против прав и свобод граждан (см. Приложение 6);
           – создать современные курсы отечественной истории для средней школы, свободные от старых и новых мифологем, сочетающие системность и историзм изложения с отчетливой нравственной, правовой, гражданской и политической оценкой событий (см. Приложение 7);
           – поощрять и поддерживать научные исследования по отечественной истории; с этой целью облегчить доступ исследователей к архивным материалам. Для продвижения достоверной информации о прошлом в общественное сознание обеспечить оцифровку и интернет-публикацию важнейших исторических документов ХХ века из государственных и ведомственных архивов (см. Приложение 7);
           – стимулировать и повсеместно развивать музейную работу, направленную на освещение трагических страниц советской истории.

           Необходимо создать действенный механизм реализации предложенной программы, если, разумеется, она будет принята (см. Приложение 9).

           Реализация данной программы в полном объеме желательна и необходима в сотрудничестве с другими государствами, возникшими на постсоветском пространстве. При этом важно, чтобы инициатором совместных программ была именно Российская Федерация – не только как государство-продолжатель Советского Союза, но и как страна, наиболее пострадавшая от репрессий советского периода (см. Приложение 10).

Приложение 1

Увековечение памяти жертв тоталитарного режима

1.1. Памятники и памятные знаки

           Сейчас в России уже существует несколько сотен монументов, закладных камней, памятных знаков и мемориальных досок, так или иначе связанных с историей государственного террора тоталитарного режима и памятью о его жертвах. Тем не менее, положение в этой области нельзя назвать удовлетворительным.

           1.1.1. Почти все памятники и памятные знаки установлены безо всякого, даже символического, участия федеральной власти. В подавляющем большинстве случаев эти знаки установлены по инициативе и на средства общественных организаций, частных лиц, отдельных муниципальных учреждений культуры и образования (музеи, школы), иногда – муниципальных властей, изредка – с участием региональных администраций. Множество, если не большинство памятных знаков – установленные 15-20 лет назад закладные камни будущих полноценных монументов. Однако из-за отсутствия необходимых денежных средств монументы на месте закладных камней почти нигде не появились. В городах памятники чаще всего устанавливаются в местах, где были обнаружены тайные захоронения расстрелянных – то есть, как правило, на окраинах городов или даже за городской чертой. В Центральной России, где живет большинство населения страны, памятники, посвященные истории политических репрессий, вообще довольно редки. Хотя в отдельных случаях памятники создаются на собранные общественностью, бизнесом и муниципальные деньги и сейчас. Пример – памятник жертвам репрессий, установленный 4 ноября 2010 г. на одной из центральных площадей Барнаула.

  • Необходимо разработать и осуществить федеральную программу установки памятников, посвященных жертвам политических репрессий – во всех тех крупных городах России, где таких памятников еще нет, или там, где они находятся на периферии городского пространства, или там, где они обозначены лишь закладными камнями.
           1.1.2. В подавляющем большинстве случаев памятники и памятные знаки, посвященные истории террора, не имеют никакого юридического статуса. Они не внесены в Федеральный перечень объектов исторического и культурного наследия, и даже, как правило, не поставлены на учет в отделах культуры региональных администраций. Эти памятники не защищены от вандализма и административного произвола, их охрана и поддержание в надлежащем виде не обеспечены.
  • Необходимо:
    – провести учет и паспортизацию всех памятников, памятных знаков и мемориальных досок, посвященных жертвам террора или связанных с его историей;
    – включить эти памятники, памятные знаки и мемориальные доски в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объектов культурного наследия федерального, регионального или местного значения.
  • Для памятников и занимаемых ими земельных участков необходимо разработать процедуру урегулирования правоотношений, связанных с землепользованием и градостроительной деятельностью, имущественными отношениями, и занесения этих памятников в Единый кадастр Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра).
           1.1.3. До сих пор не возведен общенациональный памятник жертвам террора.
  • Необходимо создание в центре столицы общенационального памятника жертвам государственного террора ХХ века. Создание такого памятника – один из центральных пунктов программы, символический акт, закрепляющий осуждение преступлений тоталитарного режима.
  • Необходимо, разумеется, и давно перезревшее решение о захоронении тела Ленина.
           Но нужна и большая предварительная разъяснительная работа, чтобы вся предлагаемая программа не свелась бы к выносу тела из мавзолея и кампании вокруг этого.

1.2. Музейно-мемориальные комплексы

           Стране необходимы как минимум два музейно-мемориальных комплекса общенационального значения, посвященные истории террора тоталитарного режима – в Москве и Санкт-Петербурге. Подготовленная рабочей группой под руководством председателя Союза музеев России М. Б. Пиотровского концепция музейно-мемориального комплекса в Ковалевском лесу под Санкт-Петербургом была одобрена на заседании Правительства Санкт-Петербурга в феврале 2010 г.
           Предложение о создании аналогичного комплекса на территории Москвы в устье реки Химки, на земельном участке, принадлежащем ФГУП «Канал имени Москвы», было выдвинуто инициативной группой во главе с М. С. Горбачевым.
           Оба эти проекта, получили одобрение Президента РФ, однако буксуют на уровне ведомственных согласований.
  • Необходимо подготовить и издать соответствующие Постановления о создании Музейно-мемориальных комплексов в Москве и Санкт-Петербурге.
  • Необходимо рассмотреть вопрос о мемориализации наиболее символических зданий и сооружений, связанных с историей террора. Таких, как, например, бывшее здание Военной коллегии Верховного суда в Москве на Никольской улице, подобные здания в других городах.
1.3. Места захоронений жертв репрессий

           Выявление, сохранение, обустройство и, по возможности, мемориализация мест захоронений расстрелянных, заключенных лагерей и тюрем, ссыльных и депортированных, репрессированных по политическим мотивам – задача, имеющая не только политическое, но и нравственное измерение. Сейчас страна только подступает к решению этой задачи, и без активного участия федеральной государственной власти здесь не обойтись.

           1.3.1. В настоящее время усилиями краеведческих и других общественных организаций, поисковых отрядов, школьных туристических клубов, музейных учреждений и т. д. в стране выявлено около 400 мест расстрелов и захоронений расстрелянных, лагерных кладбищ и кладбищ спецпоселков. Очевидно, что таких мест захоронений существует на порядок больше. Все эти захоронения надо выявить и обустроить или, по крайней мере, отметить места, где они находились, памятными знаками. Одним из главных препятствий здесь является невозможность или затрудненность доступа к архивным источникам. Кроме того, история многих уже выявленных на местности мест захоронений слабо документирована или не документирована никак.
           Необходимо:
  • Обязать Федеральную службу безопасности (для которой такая работа должна стать в т. ч. способом отмежевания от карательных органов тоталитарного режима), Министерство внутренних дел и Росархив провести специальный поиск в государственных и ведомственных архивах с целью выявления и максимально полного документирования мест захоронений жертв террора.
  • Подготовить и издать распоряжение, обеспечивающее свободный доступ исследователей ко всем документам, прямо или косвенно связанным с местами захоронения жертв террора. В первую очередь следует открыть для исследователей фонды, содержащие акты о расстрелах, документы, фиксирующие смерти заключенных и спецпоселенцев, а также материалы внутренних расследований органов госбезопасности 1989-1991 и более ранних лет относительно расстрелов и мест захоронений расстрелянных.
           1.3.2. В Российской Федерации имеется всего несколько мест захоронений, которые фактически выполняют в своих регионах функции мемориальных кладбищ и являются таковыми в сознании местного населения. Однако эта их роль не закреплена специальным юридическим статусом (за исключением мемориальных кладбищ польских военнослужащих в Катыни и Медном, чей статус обеспечивается межгосударственными соглашениями и правительственными распоряжениями). В то же время подавляющее большинство мест захоронений жертв террора вообще никак не обустроены и быстро разрушаются, многие уже уничтожены или исчезли бесследно.
           Необходимо:
  • Разработать и принять Закон, устанавливающий для мемориальных кладбищ жертв террора особый юридический статус, аналогичный статусу мемориальных воинских кладбищ.
  • Разработать и осуществить комплекс мер, направленных на недопущение дальнейшего разрушения и исчезновение мест захоронений жертв террора, на сохранение этих мест захоронений в их исторических границах.
  • При мемориализации мест захоронений учитывать, что в большинстве случаев там захоронены не только граждане России (СССР), но и многих других государств, и привлекать к созданию памятников и памятных знаков представителей всех заинтересованных стран.
1.4. Книги Памяти жертв тоталитарного режима и Единая база данных (ЕБД)

           Чтобы соединить историческое знание с личной и семейной памятью о терроре, присутствующей в сознании миллионов российских семей, и таким образом сформировать национальную память об одной из страшнейших трагедий ХХ века, необходимо персонифицировать историю террора в именах жертв репрессивной государственной политики.

           1.4.1. С начала 1990-х годов в российских регионах (как правило, по инициативе общественности и/или региональных властей) выходят Книги памяти жертв политических репрессий. Благодаря этим книгам сотни тысяч людей узнали о судьбе своих предков. Однако на сегодняшний день в Книгах Памяти опубликовано меньше половины общего числа имен жертв репрессий; в некоторых регионах России до сих пор не издано ни одного тома Книг Памяти, а в большинстве регионов эта работа не завершена. К тому же работа эта ведется без единых подходов к составу Книг и к полноте включаемой в них информации.
  • Необходимо разработать и осуществить единую государственную программу по подготовке Книг памяти. Для этого следует сформировать, во-первых, рабочую группу из представителей государственных ведомств, общественных организаций и историков-архивистов, которая в кратчайшие сроки выработает единую методику составления Книг Памяти, и, во-вторых, центральную редакцию, которая будет осуществлять эту программу, организовывая и координируя выпуск региональных Книг памяти.
           1.4.2. Естественным и необходимым продолжением работы по созданию региональных Книг памяти должно стать объединение содержащихся в них данных в единый информационный комплекс, который будет представлять историю террора в именах и судьбах его жертв. Пример такого единого информационного комплекса – размещенная в Интернете Объединенная база данных, созданная Министерством обороны РФ и увековечивающая память советских воинов, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. В области истории изучения репрессий аналогичная база данных была создана обществом «Мемориал»; однако, в ней на сегодняшний день содержится всего лишь около 2,7 миллионов имен, т. е. меньше половины от общего числа жертв политических репрессий, если ограничиваться одной только Российской Федерацией. Такая база данных может стать международной, интегрирующей всю работу по восстановлению имен и судеб жертв террора, ведущуюся на постсоветском пространстве. Было бы естественно, чтобы Россия, располагающая уникальными архивными массивами, взяла на себя роль инициатора такой международной программы, посвященной памяти жертв террора.
  • Необходимо создать (на основе региональных Книг Памяти, архивных источников, а также данных, собираемых в ряде республик бывшего СССР) и разместить в Интернете Единую базу данных «Жертвы тоталитарного режима в СССР», включающую все выявленные имена пострадавших от репрессий. В работе по составлению этой Единой базы данных самое активное участие должны принять архивные службы ФСБ и МВД, органы прокуратуры, а также Росархив.
  • Необходимо заключить многосторонние межгосударственные соглашения со странами СНГ и Балтии и, возможно, с бывшими соцстранами об их участии в работе по созданию ЕБД «Жертвы тоталитарного режима в СССР и в странах бывшего соцлагеря» в рамках общей международной программы.
Приложение 2

Социальная поддержка жертв репрессий

           Принятый в 1991 г. Закон «О реабилитации жертв политических репрессий» предусматривал, помимо юридической реабилитации, ряд мер, направленных на социальную реабилитацию пострадавших. Среди этих мер были и чисто экономические – единовременная компенсация за время лишения свободы и конфискованное имущество (ст. 15) и ряд льгот, перечень которых определяла ст. 16 Закона. Размеры всех этих компенсаций были символическими – вследствие бедственного состояния российской экономики в тот период. Однако они были гарантированы федеральным бюджетом и размер компенсаций (и льгот) был одинаков для всех на всей территории страны. Изменения в законодательстве существенно снизили уровень защищенности реабилитированных граждан.

           2.1. В результате инфляции и изменений, отменивших содержавшиеся в Законе механизмы индексации, предусмотренные сегодня в Законе о реабилитации размеры единовременных компенсаций – 75 рублей за месяц заключения и не более 10 тысяч рублей за конфискованное имущество, включая дом – выглядят просто издевательством. Размеры единовременных компенсаций должны быть повышены до приемлемого уровня, соответствующего нынешним возможностям государства. На необходимость этого уже указывал Конституционный Суд (определение от 15.05.2007 №383оп). Обращения жертв репрессий в Правительство РФ по этому поводу не встретили понимания.
  • Необходимо в ст. 15 и ст. 16 ч. 1. Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» внести изменения, увеличивающие размеры единовременных компенсаций.
           2.2. ФЗ 122 от 22.08.2004 г. (Закон «о монетизации»), переведя поддержку жертв репрессий с федерального на региональный уровень, существенно ухудшил их положение почти во всех регионах. Некоторые регионы (республики, из которых выселялись целые народы) оказались ущемлены, поскольку численность жертв репрессий в них существенно выше, чем в остальных. Но существенно не только само ухудшение положения реабилитированных — не менее остро жертвы репрессий ощущают возникшее неравенство. Региональные бюджеты, на которые сегодня возложена поддержка реабилитированных, имеют совершенно разные возможности, и в результате люди, отсидевшие один и тот же срок в одном и том же лагере, получают «меры социальной поддержки», резко различающиеся в денежном выражении (от 130 до 2400 рублей в месяц).
  • Социальные ежемесячные выплаты жертвам репрессий должны осуществляться из средств федерального бюджета. Это принципиально важно не только для самих реабилитированных, но и для адекватного осознания проблемы обществом, поскольку репрессии осуществлялись государством, а не отдельными регионами.
  • Размер социальных ежемесячных выплат (социальной поддержки) жертвам репрессий должен быть единым, независимо от места проживания реабилитированных.
  • Размеры социальных ежемесячных выплат должны быть приведены в соответствие с нынешней экономической ситуацией, заметно лучшей, чем в 1991 году, и должен быть предусмотрен механизм их индексации.
  • Должны быть предусмотрены не только денежные выплаты, но и натуральные льготы, прежде всего медицинского характера – в связи с преклонным возрастом подавляющего большинства реабилитированных.
           Сегодня компенсационные выплаты реабилитированным приравнены к льготам, имеющим совершенно иную правовую природу. Большинство реабилитированных в силу преклонного возраста и перенесенных испытаний ныне являются инвалидами — но их фактически заставляют выбирать между статусами инвалида и реабилитированного, или между статусом реабилитированного и статусом участника Великой Отечественной войны. Это оскорбительно для жертв репрессий и нарушает их права. Сегодня только граждане, подвергшиеся воздействию радиации (вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС и вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне), имеют право одновременно получать выплаты по закону «О социальной защите инвалидов в РФ». Однако вина и ответственность государства перед реабилитированными во всяком случае не меньше, чем перед жертвами этих техногенных катастроф.
  • Выплаты и льготы, предусмотренные Законом о реабилитации, были не милостыней и не жестом доброй воли государства – а специфической формой компенсации жертвам преступлений, совершенных государством. Эта компенсация должна предоставляться независимо от того, получает ли реабилитированный гражданин какие-то другие льготы или выплаты из госбюджета. Это вопрос не только справедливости по отношению к пострадавшим, но и морального климата в обществе.
           В п. 3 статьи 28.1 Федерального закона №181-ФЗ от 24.11.1995 «О социальной защите инвалидов в РФ» необходимо внести соответствующее изменение (дополнение).

           2.3. Из общего числа жертв политических репрессий должна быть выделена категория узников лагерей и тюрем. Этой категории (сейчас их насчитывается не более 30 тыс. человек на всю Россию) должен быть обеспечен максимальный уровень компенсаций и социальной поддержки. Сегодня эта категория выделена только в Петербурге, где бывшие узники лагерей и тюрем получают двойную (в сравнении с другими реабилитированными) ежемесячную выплату.

           2.4. Многие нынешние ведущие российские предприятия создавались трудом узников. Было бы справедливо, если бы часть прибыли предприятий, созданных с использованием труда заключенных, направлялась в специально учрежденный общественно-государственный фонд, призванный поддерживать реабилитированных граждан.

Приложение 3

Обеспечение доступа к архивной информации о политических репрессиях в СССР

           Доступ в архивы – одна из важных болевых точек во взаимоотношениях общества и власти. Сегодня в общественном сознании широко бытует мнение, что власть, препятствуя доступу к архивным документам, сознательно, по каким-то своим основаниям, скрывает от граждан правду о прошлом. Де факто закрытость архивов создает впечатление, что нынешняя Россия не порвала с террором тоталитарного режима, считает его позорные тайны своими и скрывает их. Одновременно, ограничение на доступ к архивной информации подпитывает демагогию коммунистов, позволяя им отрицать давно установленные факты.
  • Процесс рассекречивания архивных документов имевших ограничительные грифы, до предела забюрократизирован. Установленный Законом о государственной тайне 30-летний срок, после которого документы с ограничительными грифами должны быть рассекречены (за определенными исключениями), на деле во многих случаях превращается в бесконечный.
  • Для всех, кроме реабилитированных жертв или их родственников и лиц, действующих по их доверенности, полностью закрыт доступ к хранящимся в архивах следственным делам менее чем 75-летнего срока давности. У очень многих реабилитированных лиц нет родственников или найти их невозможно – таким образом, возможность работы с их делами закрыта в принципе.
  • Полностью закрыт доступ к следственным делам нереабилитированных (даже для их родственников) вне зависимости от срока давности.
           Основными мерами для исправления ситуации мы видим следующие.

3.1. В сфере рассекречивания документов о репрессиях

           3.1.1. Изменить и упростить процедуру рассекречивания документов, имеющих ограничительные грифы.
Сейчас государственные архивы готовят документы к рассекречиванию и передают их на решение Межведомственной комиссии по защите государственной тайны (МВК). Необходимо предоставить государственным архивам право и обязать их самим проводить рассекречивание документов, с момента создания которых прошло свыше 30 лет. Ранее такое право у госархивов было. МВК должна заниматься не снятием ограничительных грифов с документов, а наоборот – по представлению архивов лишь продлением сроков секретности, обоснованием продления, установлением таких сроков (5, 10 лет и т. д.). Рассекречивание документов должно происходить в точно установленные сроки, за несоблюдение которых должна быть предусмотрена ответственность соответствующих чиновников.

           3.1.2. Обязать ведомственные архивы провести интенсивное рассекречивание документов, связанных с репрессиями, с момента создания которых прошло более 30 лет (для СВР, согласно законодательству – 50 лет). Для процедуры рассекречивания в ведомственных архивах должны быть установлены определенные сроки. Процедура рассекречивания, проводимая в ведомствах, должна быть прозрачной для заявителей, ходатайствующих о рассекречивании тех или иных документов.

           3.2. В сфере доступа к архивно-следственным делам, проверочно-фильтрационным делам, личным делам заключенных и спецпоселенцев, судебным делам

           3.2.1. Необходимо внести поправки в нормативные акты, регулирующие доступ к архивной информации о репрессиях. В первую очередь это касается изданного 25.06. 2006 приказа Минкультуры РФ, МВД РФ и ФСБ РФ «Об утверждении Положения о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах и архивах государственных органов Российской Федерации, прекращённых уголовных и административных дел в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочных дел». Право доступа к делам реабилитированных лиц должно быть предоставлено ученым, краеведам, составителям «Книг памяти», журналистам, пишущим на темы, связанные с репрессиями.
           Не должно существовать ограничений, кроме предусмотренной в законодательстве ответственности за неправомерное (недобросовестное) использование полученной информации. Сегодня отказ указанным категориям пользователей в доступе к следственным делам по сути является превентивным наказанием.

           3.2.2. Необходимо обеспечить доступ исследователей и представителей общественности к делам нереабилитированных лиц. В этих делах зачастую содержится важнейшая информация о механизмах репрессий.

           3.2.3. Должно быть жестко законодательно определено понятие «личная тайна» во избежание расширительного толкования и использования этого понятия для ограничения доступа к архивной информации.

Приложение 4

Политико-правовая оценка преступлений тоталитаризма

           4.1. Политико-правовая оценка преступлений тоталитарного режима в СССР до сих пор отсутствует, что создает почву для отождествления политического руководства современной России с коммунистической диктатурой, существовавшей в Советском Союзе в течение многих десятилетий. Лишь в некоторых документах, преимущественно международно-правового характера, имеются декларативные положения об огромной цене, заплаченной народом России, за преступления тоталитаризма и о решительном осуждении режима, пренебрегавшего правами и жизнью людей. [1] Сходные формулировки встречаются также в некоторых двусторонних соглашениях, заключенных Российской Федерацией со странами бывшего Варшавского договора. Здесь содержится осуждение «антигуманной сущности тоталитаризма» и подчеркивается необходимость «окончательно подвести черту под тоталитарным прошлым, которое проявилось и в попрании принципов международного права». [2]
           Попытка политико-правовой оценки тоталитаризма содержится в постановлении Конституционного Суда РФ от 30.11.1992 № 9-П по так называемому «делу КПСС». Здесь, в частности, говорится: «В стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в политбюро ЦК КПСС по главе с генеральным секретарем ЦК КПСС. …Материалами дела, в том числе показаниями свидетелей, подтверждается, что руководящие структуры КПСС были инициаторами, а структуры на местах – зачастую проводниками политики репрессий в отношении миллионов советских людей, в том числе в отношении депортированных народов. Так продолжалось десятилетиями».
           Определенный вклад в политико-правовую оценку тоталитаризма внес и российский парламент. Так, в преамбуле закона РФ Закон РФ от 18.10.1991 № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий» говорится, что ««за годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам». Здесь подчеркивается, что многолетний террор и массовые преследования своего народа несовместимы с идеей права и справедливости.
           О преступлениях тоталитарного режима говорится также в Декларации Верховного Совета СССР от 14.11.1989 «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав», в законе РФ от 26.04.1991 № 1107-1 «О реабилитации репрессированных народов» и т. д.
           Однако ни один из указанных выше документов не дает исчерпывающей политико-правовой характеристики тоталитарного режима, существовавшего в СССР в ХХ веке.

           4.2. Главный смысл политико-правовой оценки – дистанцирование современной России от СССР и преступных действий тоталитарного режима (как во внутренней, так и во внешней политике), заявление о неприемлемости для сегодняшней политической элиты и российского общества в целом большевистских способов управления страной.
           Кроме того, такая оценка – самый убедительный способ показать российскому обществу и всему миру приверженность России идеям правового государства.
           В свою очередь, отсутствие такой оценки дает возможность сторонникам различных экстремистских идейных течений оправдывать преступления, жертвами которых стали миллионы людей, продолжать пропагандировать насильственные методы решения общественных проблем. Без официальной политико-правовой оценки будет сохраняться угроза возврата к этим методам.
           Политико-правовая оценка необходима также для целей совершенствования российской правовой системы и правоприменительной практики. Она позволит безошибочно определять, какие из числа сохранившихся норм советского законодательства не могут долее применяться в Российской Федерации, какие из них нуждаются в замене или адекватном современным условиям толковании.
           Наконец, политико-правовая оценка тоталитарного режима важна для преподавания отечественной истории в школах и университетах, для воспитания новых поколений россиян. Здесь потребны не только суждения моральных авторитетов (даже таких, как А. И. Солженицын), но и четкая юридическая квалификация.

           4.3. Политико-правовая оценка может быть выработана разными способами.
           Наиболее адекватным представляется путь судебной оценки, при котором каждый нормативно-правовой акт, изданный в условиях тоталитарного режима, может быть обжалован любым заинтересованным лицом – с учетом упоминавшегося выше постановления Конституционного Суда РФ – по правилам главы 24 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации с целью признания его недействующим полностью или частично со дня его принятия или иного указанного судом времени. В свою очередь, решение суда о признании нормативного правового акта недействующим влечет за собой утрату силы не только этого нормативного правового акта, но и других, основанных на нем нормативных правовых актов.
            Мы имеем в виду, например, постановление Политбюро ЦК ВКП (б) от 30 января 1930 г. «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» и реализацию этого постановления (миллионы арестованных и сосланных крестьян), утвержденный Политбюро 31 июля 1937 г. Приказ НКВД «О репрессировании бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» и его реализацию (около 800 тысяч арестованных, половина из них расстреляна) и длинную цепь подобных акций. Относительно этих преступлений в архивах сохранились многие тысячи документов, есть еще и живые свидетели.
           Такое судебное разбирательство не только возможно – при условии незначительной корректировки положений ГПК РФ, – но и необходимо. Необходима общая точка отсчета для решения множества юридических проблем, связанных с прошлым, и в частности:
           1. подтверждение доминирующей роли политического руководства СССР в планировании и осуществлении репрессий и, тем самым, политического характера репрессий во всех случаях, когда репрессии не связаны с объективно доказанными преступными деяниями репрессированных. Этот вполне очевидный факт необходимо судебным решением закрепить раз и навсегда;
           2. подтверждение юридической ничтожности решений партийных и государственных органов о создании антиконституционных квазисудебных органов, и, как следствие, юридической ничтожности решений квазисудебных органов;
           3. подтверждение фактов совершения руководителями ВКП(б)-КПСС и СССР преступлений против собственного народа – т. е. преступного (противозаконного, антиконституционного) характера решений партийных и государственных органов о проведении массовых репрессий, о насильственном изъятии имущества во время коллективизации, о депортациях народов. Жертвами этих преступлений стали многие миллионы граждан.
           Эти факты имеют юридическое значение для множества россиян – жертв и их потомков. Эти факты могут иметь значение и во многих других случаях – например, при решении вопроса о том, могут ли российские города, предприятия или улицы носить имена людей, принимавших участие в организации массовых репрессий.
           Политико-правовая оценка коммунистического тоталитаризма может быть дана и без использования судебных процедур. Будучи всесторонне юридически точной, политико-правовая оценка тоталитарного режима могла бы быть выражена в специальном послании Президента РФ (в качестве примера такого документа можно назвать Послание «О конституционности» от 25 марта 1993 г.), или в официальной декларации обеих палат Федерального Собрания.

Приложение 5

Завершение процесса юридической реабилитации жертв террора

           Для завершения процесса юридической реабилитации жертв террора необходимо:
           5.1. Внести в Закон о реабилитации поправки, расширяющие перечень категорий лиц, попадающих под действие Закона, и максимально обеспечивающие восстановление прав пострадавших от репрессий.
           5.2. Предусмотреть в Законе процедуру установления факта применения репрессии в случае неполноты сохранившейся документации (дело Романовых, «Катынское дело» и др.).
           5.3. В преамбулу Закона о реабилитации вернуть слова о моральном ущербе, нанесенном террором его жертвам, которые были изъяты оттуда в процессе принятия в 2004 г. федеральным законом №122-ФЗ.
           5.4. Провести в инициативном (а не только заявительном, как сейчас) порядке реабилитацию по делам о репрессиях, осуществленных в административном порядке, (крестьяне, высланные во время коллективизации, иные депортации разных лет).
           5.5. Заключить международные соглашения со странами, входившими в состав Советского Союза, о совместной и согласованной работе в области реабилитации.

Приложение 6

Обновление российской топонимики

           Необходимо разработать и внести в Государственную думу РФ Закон о топонимике, запрещающий увековечивать память лиц, несущих ответственность за массовые репрессии и другие тяжкие преступления против прав и свобод граждан. Спорные вопросы могут разрешаться в судебном порядке, с привлечением документальных исторических свидетельств, что само по себе будет иметь важное просветительное и воспитательное значение.

Приложение 7

Образование и просвещение

           7.1. Необходимо, чтобы темы тоталитаризма и государственного террора советской эпохи были должным образом представлены в школьных курсах отечественной истории ХХ века. Необходимо разработать и предложить педагогическому сообществу принципиально новый комплект учебно-методических пособий для средней школы. Для подготовки такого комплекта следует объявить специальный конкурс.
           7.2. Необходима государственная поддержка научных исследований, а также издания научных и мемуарных книг по истории коммунистического тоталитаризма.
           7.3. Необходимо разработать специальные научно-просветительные и культурные программы государственного телевидения.
           7.4. Необходимо создать специальный Интернет-портал, на котором опубликовать все важнейшие документы политической истории Советского Союза, хранящиеся в архивах, а также важнейшие исследования российских и зарубежных ученых. Такой портал естественно станет притягательным центром внутрироссийского межрегионального сотрудничества, и – не менее важно – эффективным центром международного сотрудничества, так как соответствующие документы хранятся в архивах многих стран. Портал стал бы очевидным свидетельством открытости России, ее готовности к совместной работе над прошлым с другими странами.
           7.5. Тема политического террора советской эпохи должна стать элементом постоянной экспозиции во всех исторических и краеведческих музеях Российской Федерации, такой же обязательной компонентой музейной работы, какой является тема Великой Отечественной войны.

Приложение 8

Иные меры противодействия возрождению
тоталитарной идеологии в обществе

           Поскольку с принятием данной программы антитоталитаризм становится частью официальной политики России, необходимо:

           8.1. Поднять статус 30 октября – Дня памяти жертв политических репрессий. Целесообразно было бы, чтобы выступление Президента в этот день стало традиционным. Следовало бы также рекомендовать главам региональных администраций ежегодно принимать участие в траурных мероприятиях, проходящих в этот день в их регионах.
           8.2. Принять официальное постановление о том, что публичные выступления государственных служащих любого ранга, содержащие отрицание или оправдание преступлений тоталитарного режима, несовместимы с пребыванием на государственной службе.
           8.3. Провести ревизию официальных памятных дат и профессиональных праздников, с переориентацией их на события всей многовековой истории России, а не только советского периода. Например, День российской милиции (10 ноября) опирается на постановление НКВД 1917 года о создании рабочей милиции. Между тем, День полиции более логично отмечать 7 июня в честь декрета Петра I от 7 июня 1718 года об учреждении в Санкт-Петербурге Главной полиции. Положительные примеры такого рода имеются: например, День работника прокуратуры (12 января) опирается на дату Указа 1722 года Петра I. Возможно, следует переосмыслить День народного единства 4 ноября и назвать его Днем памяти жертв гражданской войны и национального примирения.
           8.4. Целесообразно, чтобы Россия выступила с инициативой создания Международного института памяти, призванного стать центром совместной работы по осмыслению и преодолению тоталитарного прошлого. Такой институт мог бы стать альтернативой и дополнением национальным институтам памяти, возникшим в последние годы во многих сопредельных странах и, как показал опыт, служащих, в значительной мере, не столько задаче осмысления прошлого, сколько узко понимаемым сиюминутным национальным интересам. Для наших отношений с соседями и для нашей репутации в мире чрезвычайно важно, чтобы инициатором такого проекта выступила именно Россия.

Приложение 9

Механизм реализации программы

           Выполнение такой общенациональной общественно-государственной программы не представляется возможным без самого тесного сотрудничества государственной власти на всех уровнях с обществом. В частности, к осуществлению программы следует привлечь общественные организации, а также творческие союзы, научные объединения, профессиональные сообщества – историков, музейщиков, краеведов, педагогов. И, разумеется, представителей традиционных конфессий. Крайне важно, чтобы это взаимодействие затронуло молодежь.
           Прежде всего, необходимо:
           9.1. Сформировать Рабочую группу из представителей Совета, Администрации Президента РФ и Правительства РФ, поручив ей в 3-месячный срок детализировать предложения Совета и разработать конкретные механизмы для реализации данной программы.
           9.2. Реорганизовать Комиссию по реабилитации при Президенте РФ, расширить ее полномочия и активизировать деятельность с тем, чтобы возложить на нее в дальнейшем функции координирующего центра по реализации данной программы.
           9.3. Поддержать инициативу по созданию общественно-государственного благотворительного фонда, через который в формате частно-государственного партнерства осуществлялось бы финансирование наиболее затратных компонентов программы: установка памятников, создание музейно-мемориальных комплексов и т. д.

Приложение 10

Международные аспекты программы

           Реализация данной программы крайне затруднена, а ее положительный эффект для имиджа России, для модернизации общественного сознания, для самоуважения народа, для руководства страны будут ограничены, если с самого начала программе не будет придан международный характер.
           Можно было бы, в частности, предложить, чтобы программа памяти стала общей для всех пожелавших участвовать стран бывшего СССР и, возможно, для всех государств бывшего «социалистического лагеря».

           10.1. В таком качестве ее можно было бы представить на созванном по инициативе России в Москве саммите стран бывшего СССР (бывшего «соцлагеря»). Саммит можно было бы приурочить либо к открытию в центре Москвы памятника жертвам тоталитарного режима, или к открытию (закладке) хотя бы одного из двух предложенных мемориальных комплексов либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге.

           10.2. Возможно предложение странам бывшего СССР («соцлагеря») заключить международные соглашения о совместной работе по реабилитации жертв тоталитарного режима и о мемориализации мест захоронений жертв политических репрессий.

           10.3. Можно было бы предложить создание в Интернете единой для стран бывшего СССР («соцлагеря») Книги памяти (базы данных) «Жертвы тоталитарного режима в СССР и в странах бывшего соцлагеря», а также совместную работу по созданию Интернет-портала, на котором могли бы быть размещены важнейшие документы по политической истории Советского Союза.

           10.4. Рекомендуем и создание Международного института памяти, призванного стать центром совместной работы обществ и государств бывшего СССР (бывшего «соцлагеря») по преодолению тоталитарного прошлого, сближению позиций в оценках исторических событий ХХ века.

Сноски:
[1] Постановление ГД ФС РФ от 26.11.2010 N 4504-5 ГД «О Заявлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "О Катынской трагедии и ее жертвах"»
[2] Договор о дружественных отношениях и сотрудничестве между Российской Федерацией и Словацкой Республикой" (Подписан в г. Братиславе 26.08.1993)

Скачать в формате doc:
Предложения об учреждении общенациональной государственно-общественной программы «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении» 137 Кб