В Хамовнический районный суд г. Москвы

В защиту Орлова Олега Петровича,

оправданного приговором

мирового судьи 363 судебного участка

района Хамовники г. Москвы

МОРОЗОВОЙ К.А. от 14.06.2011

(Уголовное дело № 1-5/11)



Адвоката Резника Г.М.

/Адвокатское бюро «Резник, Гагарин и Партнеры»

Россия, 123100, Москва, Шмитовский проезд, д. 3./



ВОЗРАЖЕНИЯ

на апелляционные представление прокурора и жалобу представителя потерпевшего

Доводы государственного и частного обвинителей не соответствуют обстоятельствам уголовного дела, противоречат нормам материального и процессуального права.

1. Орлов О.П. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 129 УК РФ, т.е. в клевете, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. Предварительное следствие посчитало, что Орлов в своих публичных высказываниях обвинил Кадырова в убийстве Эстемировой Н.Х. В нарушение ст. 171 УПК РФ предъявленное обвинение не было конкретным, из него нельзя было понять: обвиняет ли Орлов Кадырова в том, что он единолично убил Эстемирову, либо действовал в группе соучастников, причем непонятно, в каком качестве. С большим трудом в судебном заседании от прокурора удалось в соответствии со ст. 272 УПК РФ добиться разъяснения: Орлов клевещет на Кадырова, обвиняя того как организатора, но не исполнителя убийства.

В апелляционном представлении государственного обвинителя Садовникова А.В. вновь, как и в обвинительном заключении, содержание обвинения неконкретизировано, критика приговора не опирается на анализ текста пресс-релиза «Заявление ПЦ «Мемориал» об убийстве Натальи Эстемировой». Это не случайно. Потому, что если только его тронуть, мгновенно обнаружится полнейшая безосновательность обвинения. Как нельзя лучше это продемонстрировал А.А. Красненков, коснувшийся в своей апелляционной жалобе фразы Орлова «Мы не знаем, отдал ли он приказ сам или это сделали его ближайшие соратники, чтобы угодить начальству» и сделавший из неё вывод: «либо Кадыров сам отдал приказ на уничтожение Эстемировой Н.Х., либо он, Кадыров, настолько желал смерти правозащитницы, что даже не скрывал этого от своего окружения».

Что и требовалось доказать. Руководитель, в угоду которому его подчиненные по собственной инициативе совершают преступления, не является их соучастником и не подлежит уголовной ответственности. А если рассмотреть еще один, заключительный фрагмент Заявления ПЦ «Мемориал», проигнорированный стороной обвинения, где Кадыров «сделавший невозможной работу правозащитников в Республике» отделяется от «тех, кто убил Наташу Эстемирову», беспочвенность обвинения Орлова в клевете становится предельно ясной.

Поэтому суд с полным основанием расценил высказывание Орлова о виновности Кадырова в убийстве Эстемировой как оценочное суждение, а не заявление о том, что Кадыров лично участвовал в организации этого преступления.

2. Расходится с законом довод представления о том, что «вина Орлова в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается решением Тверского районного суда г. Москвы от 6 октября 2009 года», которое «в соответствии с положениями ст. 90 УПК РФ» составляет для суда, рассматривающего уголовное дело, преюдицию.

Опорочение чести, достоинства и деловой репутации является, согласно ст. ГК РФ 1100, невиновным правонарушением. Ст. 90 УПК РФ запрещает предрешать виновность лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. Норма о преюдиции подлежит применению в соответствии с её конституционно-правовым смыслом, выявленным определением Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. по жалобе гражданина Суринова Т.Р. Ни одно обстоятельство, установленное гражданским (арбитражным) судом, не может использоваться для подтверждения обвинения лица в совершении преступления без исследования и оценки по правилам доказывания, закрепленным презумпцией невиновности обвиняемого.

3. В представлении искажены выводы лингвистической судебной экспертизы. (Оставляю в стороне позицию защиты о том, что уяснение смысла высказываний Орлова в адрес Кадырова не требовано применения специальных познаний в области филологии). Экспертиза не только не установила, что «обвинения в убийстве, высказанные подсудимым в адрес Кадырова Р.А. были высказаны в форме утверждения о факте», но ответила отрицательно на вопрос: «имеются ли в высказываниях О.П. Орлова, опубликованных в указанном выше тексте, сведения, соединенные с обвинением Президента Чеченской Республики Р.А. Кадырова в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и если да, то в какой форме (утверждения или предположения) они представлены?» (с.с. 8,9)

Экспертиза пришла к заключению, что высказывания Орлова содержат «негативную оценку Рамзана Кадырова и приписываемых ему действий». Оценка эта дана в утвердительной форме, поскольку «имеется маркер достоверности «я уверен», и именно в этом смысле представлена «в форме утверждения о факте». (с. 6) Нигде в заключении экспертизы не говорится, что факт этот – утверждение об участии Кадырова в убийстве Эстемировой. По понятным причинам к утверждениям экспертами не отнесена фраза «Мы не знаем, отдал ли он приказ сам или это сделали его ближайшие соратники, чтобы угодить начальству», поскольку она таковой не является.

4. В представлении, также как в обвинительном заключении и в выступлении прокурора в прениях сторон, полностью отсутствуют доказательства наличия в действиях Орлова субъективной стороны преступления. Для обвинения в клевете надо установить, что виновный заведомо знал, то есть изначально, заранее осознавал ложность распространяемых им сведений, измыслил, выдумал их.

Воспроизводя конструкцию ст. 129 УК. как преступления, совершаемого с прямым умыслом, прокурор усматривает его наличие в нарушении принципа презумпции невиновности обвиняемого (?!), т.е. приравнивает недоказанность обвинения в преступлении к клеветническим измышлениям, отождествляя тем самым гражданско-правовой деликт с уголовно-наказуемой клеветой. Автор представления, видимо, не осознает, что при таком подходе все случаи оправдания обвиняемых должны влечь осуждение следователей и государственных обвинителей за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного, поскольку ими была нарушена презумпция невиновности.

Орлов заявил о своей уверенности в морально-политической вине Кадырова как Президента Чечни за убийство Эстемировой. Эту свою убежденность Орлов основывал на целом ряде фактических обстоятельств, говорящих о политической атмосфере в Чечне, царящих там порядках, в главном определяемых личным авторитетом Кадырова, о его неприязни к Эстемировой (не скрываемой им даже после её гибели), конфликтах с ней, угрозах в её адрес, о враждебных высказываниях в адрес правозащитников его ближайшего окружения, на публичных признаниях самого Кадырова в том, что он убивал и будет продолжать убивать врагов Республики. Наличие этих фактов в представлении не отрицается. Убежденность может быть ошибочной, но никогда заведомо ложной. Эту нехитрую истину и констатировал суд в своем приговоре.

Приговор должен быть оставлен без изменений, а апелляционные представление и жалоба без удовлетворения.

Приложение: две копии возражений на _____ л.

«_____» июля Адвокат Г.М. Резник