1 декабря 2002 года, Время Новостей № 48

"Игла" в стоге сена

Почему забеспокоился военный министр. Запутанная траектория "Стрелы". О чем молчат заводские номера

Владимир Воронов

Министр обороны Сергей Иванов обратился к странам СНГ и Балтии с просьбой ревизовать свои арсеналы: не исчезли ли из них переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) “Стрела” и “Игла” советского или российского производства. Странный запрос, но лишь на первый взгляд.

Игры в счет

Отечественные ПЗРК порой ошибочно именуют аналогами “Стингера”. Хотя, скорее, должно быть наоборот, поскольку в начале 1960-х именно СССР первым в мире принял на вооружение эти комплексы. Просто наши тогдашние ПЗРК “Стрела-2” не слишком отличились в локальных войнах. Их сменила чуть более удачная “Стрела-2М”, а в 1983-м пришел черед более совершенной “Иглы-1”. Разрабатывают эти ПЗРК в Коломенском КБ машиностроения, головку самонаведения делают на ЛОМО, а производят комплексы в городе Коврове Владимирской области, на заводе им. В. А. Дегтярева. Вот эти-то ковровские “Иглы” и сшибают сейчас наши вертолеты в Чечне.

Значение подобного оружия на войне чеченского типа трудно переоценить: именно из-за массированных поставок ПЗРК афганским моджахедам 40-я армия потеряла всю свою оперативную гибкость и мобильность. Первыми, кстати говоря, в Афганистане появились не FIM-92A Stinger, а наши же “Стрелы”! Польского, правда, производства. Но сам факт символичен.

О количестве таких “игрушек” у чеченских боевиков судить можно лишь по статистике воздушных потерь и трофеев. В ноябре 2000-го на границе Дагестана с Чечней взяли первую партию – четыре ПЗРК “Стрела”. Дальше больше, и вот уже в этом году еще командующий ОГВ генерал Молтенской сообщает, что зимой 2001/02 года в Чечне захвачено или уничтожено 18 таких комплексов. Пришла весна 2002-го, и только в одном Веденском районе взято восемь ПЗРК “Игла”, в Шелковском – две “Стрелы”. В Итум-Калинском районе июль принес пограничникам урожай в пять ПЗРК, а в сентябре возле ингушских Галашек их захвачено уже 12... Впечатляет, поскольку в целом выходит, что всего в этой кампании захвачено, как минимум, полсотни ПЗРК! Сколько таких “инструментов” в схронах и на руках у боевиков? Да кто же их считал! Кроме военных разведчиков и чекистов...

Но тут данные военных странным образом расходятся с информацией ФСБ: последние обычно оперируют совсем уж мизерными величинами. Впервые цифры озвучил в 2000 году маршал Игорь Сергеев: у боевиков на руках 100 комплектов ПЗРК разных типов, в том числе – 70 “Стингеров”.

Кстати, где уж там их изыскивают специнформаторы, бог весть. Ни одного случая применения “Стингера” в Чечне не зафиксировано. И ни один “Стингер” не взят в качестве трофея, только ПЗРК отечественного производства.

Этим летом компетентные источники озвучили свежие спецданные: у боевиков примерно десять ПЗРК, не больше. Объявленная ранее сотня рассосалась куда-то. Однако стоило “посыпаться” вертолетам, разведстатистику корректируют: генерал Молтенской вдруг вспоминает о захваченных Дудаевым после краха СССР ПЗРК. И цифру называет – 150. О ней ниже, пока лишь замечу, что с тех античных времен много “Стрел” и “Игл” утекло из Чечни (и наоборот). Но раз Молтенской, хоть и кивая на Дудаева, называет именно это число, значит, армейцы уверены: полторы сотни ПЗРК у боевиков точно есть.

Но с этим не согласны уже контрразведчики. Посему в сентябре этого года директор ФСБ Патрушев на совещании в Махачкале уверенно опроверг “утверждения СМИ” (читай: военной разведки), что боевики обладают свыше сотни ПЗРК: “Не исключено, что у боевиков есть ПЗРК (!), но их единицы”. Надо же, ракеты подряд сшибают наши вертолеты, а главный чекист страны – “не исключено”! И ведь стоило столь уничижительно отозваться о возможностях “чеченских ПВО”, как “Иглы” буквально подряд сбивают еще три вертолета.

“Стрела” под дых

Так что беспокойство военного министра понятно. Поскольку потери российской авиации в Чечне ужасающи. Только за 11 месяцев этого года, по моим подсчетам, потеряно не менее 13 вертолетов и один самолет. При этом погибло порядка двухсот военнослужащих и около сотни ранено.

Но ведь транспортным обеспечением действий ОГВ занималось всего лишь 17 вертолетов Ми-8 – восемь из которых потеряно! А вообще в 2002-м федеральные силы лишились почти трети своего чеченского вертолетного парка, если не половины...

Войн без потерь не бывает. Специфика этой войны такова, что без поддержки авиации гарнизоны, особенно в горах, окажутся отрезанными от своих баз снабжения. Без штурмовиков и бомбардировщиков войска выживут, но без “вертушек” им будет тоскливо. Поскольку это не только возможность огневой поддержки войск и десантирования, это эвакуация раненых, доставка продовольствия, боеприпасов. Сколько можно продержаться без снабжения с воздуха, если наземные пути оседлали подрывники? Порви эту, и без того хилую, воздушную нить – и все...

Вот подсчет потерь с августа 1999-го по ноябрь 2002-го. Мне удалось составить относительно подробные карточки (дата, тип машины, не всегда – место и точная причина гибели) на 42 потерянных вертолета (23 Ми-8, 16 Ми-24, три Ми-26) и 11 боевых самолетов (четыре фронтовых бомбардировщика Су-24 и семь штурмовиков Су-25). Источники в разного рода штабах, в том числе авиационных, не детализируя, рекомендовали добавить к этому мартирологу еще три вертолета. Значит, уже 45 “вертушек”. А всего 56 летательных аппаратов, порядка 300 погибших и пропавших без вести, еще около полутора сотен раненых.

Если штатная численность вертолетного полка 36 машин, то, считай, выбит уже целый полк. С четвертью. Плюс еще половина авиаполка. Добавим официальные потери 1994 – 1996 годов: пять боевых самолетов и 14 вертолетов. Итог: 75 потерянных вертолетов и самолетов! Натуральная бойня в воздухе...

Болячки отечественной авиации (ВВС, “реформируемой” ныне авиации Сухопутных войск, авиации ВВ МВД, ФПС) известны: изношенность парка, низкий уровень подготовки летного состава, негодное тыловое снабжение, нехватка запчастей, постоянный перегруз и без того рассыпающихся машин, перманентное нарушение элементарных норм и правил полетов в боевых условиях. Даже пиропатронов ППИ-2 порой нет на складах! До половины боевых машин формально рухнули “сами” или по вине пилотов. Но все равно масштабы применения ПЗРК в этом году беспрецедентны.

Отсюда и вопрос: если к боевикам текут уже целые партии ракет, то не прямиком же из Коврова?! И тут мы упремся в тупик: четкого и вразумительного ответа не дает ни всезнающая ФСБ, ни армия. А у кого еще спрашивать, у Масхадова? Ракеты-то не заморские, родимые – все до единой. Но ведь сказал же Молтенской: это еще те, что захвачены дудаевцами. И все, как на подбор, наиболее эффективные “Иглы”?

Путь “Стрелы”: от Коврова до Шатоя

Разберемся. Цифра совершенно фантастическая, хотя бы потому, что на относительно новую “Иглу” сажали прежде всего заграничные группы войск и западные округа. Много ли успели складировать в Грозном? В одном из открытых источников нашел: да, дудаевцы кое-что взяли, но не 150, а всего семь “Игл”. И примерно десять “Стрел”, не больше. Несколько штук из той коллекции в декабре 1994-го видел у боевиков на улицах Грозного самолично.

Ладно, допустим, все возможно, но отчего чеченцы так и не применили это грозное оружие в 1994–1996 гг.? Потому все ПЗРК, делавшиеся (и делающиеся) для родимой армии, снабжены системой опознавания “свой – чужой”, блокирущей пуск по своим летательным аппаратам.

Значит, теми ракетами боевики стрелять не могут? А нам в ответ: чеченские умельцы при помощи умельцев иноземных те блоки перепрограммировали. Или отключили...

На коленке, в пещерах?! Но такая операция, пожимают плечами эксперты, возможна лишь на заводе-изготовителе. К тому же за 8 лет напрочь “умерли” аккумуляторы, заменить которые на новые очень непросто. Кстати, время от времени нам напоминают, что такие же ПЗРК имелись на складах Закавказья, в Грузии, Армении, Азербайджане: оттуда, мол, и течет. Но там точно такая же система опознавания!

Вернемся к Молтенскому. Очень уж он интересно оговорился относительно трофеев: проверка заводских номеров (ага! наш товар! иначе зачем номера терзать) показала, что зенитные системы не числятся за Вооруженными силами! А за кем, позвольте спросить, уж не за СБП-ФСО?! Ведь больше никому ПЗРК в нашей стране иметь не позволено...

Но главное иное: есть заводские номера, уже зацепка. И формально по тем номерам можно проследить всю цепочку, от конвейера до склада: когда выпущены, какой военпред принимал, на какой именно склад ушло – даты, имена, фамилии, явки, пароли...

И с теми же эсэнговно-прибалтийскими ПЗРК вмиг стало бы ясно. Неважно, что, сколько и где осталось, было разворовано или продано после развала СССР, важно иное: есть (были) еще советские инвентарные ведомости, есть номера. Значит, берем бумаги и сличаем нумерацию: документ №... от...бря 1990 года, 100 ПЗРК “Игла-1” отправлено в Киевский военый округ, 150 – в Закавказский, на такой-то и такой-то склад, а вот списанные “Стрела- 2М” тогда-то отправлены на склады в Удмуртию – вот акт сдачи-приемки. И будьте теперь любезны дружественные нам товарищи из Казахстана, Белоруссии и др. объяснить, как оставшиеся у вас “Иголки” очутились в Галашках!

Прибалтам, кстати, после развала СССР официально ПЗРК не оставляли. А неофициально... Если уж авианосцы толкали как “металлолом”, что уж там про какие-то ПЗРК говорить. Документы – кстати, не исключено – исчезли. Поскольку с бумажками в те годы еще большая вакханалия творилась. Хотя при желании следы найти можно. Только вот кто желающие? Как это было с захваченными в ноябре 2000-го возле Кизил-Юрта “Стрелами”: дагестанские оперативники ФСБ тогда обещали крутую сенсацию. Ждем...

И так всегда: стоит обнаружиться трофеям – бурная радость: номера!!! Проходит время – тишина. И при этом подозрительно стабильны попытки перевести стрелки с арсеналов МО куда-то в никуда, хотя еще никто, даже в шутку, не успел никого обвинить. Вот после гибели Ми-26 19 августа этого года провели жесточайшую ревизию. Где? Да первым делом на армейских складах! И что это значит? А то, что, будь номера трофеев “прибалтийские” или “грузинские”, незачем было морочить проверяющих – и так все очевидно. Значит, что-то не то показала проверка тех номеров, не ту зацепку дала! Лишь однажды следователи сообщат: да, ракеты ковровские, но выпуска середины 1980-х. А дальше-то они куда пошли? И в каком именно цехе сняли блокировку?

Чем больше ракет и номеров, тем гуще военная тайна. Конечно, можно предположить, что, раз из армейских арсеналов тащили поэшелонно, могли и тут постараться. Прапорщики. И даже вовсе не прапорщики (вспомните авианосцы!). Только что-то не сходится, хотя бы масштаб явления: больно уж массово пошли “Иглы” в этом году. И боевое мастерство стрелков кое о чем говорит. О том, например, что премудростям тактики применения ПЗРК боевики набрались не в пещерах, не на коленке, не по самоучителю, даже не у полуграмотных эмиссаров бен Ладена – на тренажерах и полигонах, у профессионалов – кадровых офицеров. Скажите, если не прав!

Сплошной лабиринт. Но есть нити, возможно выводящие из него: экспорт. “Игл”, даже по официальным данным, за рубеж напоставлено на сотни миллионов долларов. И куда только они не шли – география поистине всемирная. И следы “Игл” порой обнаруживаются в самых неожиданных местах. В той же Литве, скажем: в 1992–1993 гг. велись с ней переговоры о поставках партий вооружения, “Игл” в том числе, в размерах, превосходящих разумные потребности литовской армии. Судя по запросу Иванова, поставили-таки... Еще одна оружейная “черная дыра” – Болгария. Самим братушкам вроде ни к чему. Зато можно с наваром пустить налево. Или вовсе ограничиться бумажной аферой, когда оружие, формально поставленное, плывет себе мимо Варны. Украина, Белоруссия, Казахстан – та же история, через них такие оружейные аферы крутились! Казахстан, кстати, вроде как умудрился впарить партию “Игл” югославам в канун бомбежек 1999-го. А может, даже и не югославам, поскольку следы тех ПЗРК теряются...

Вот вам познавательная история для понимания механики таких сделок. В 1992-м “Воентех” (одна из предтеч “Рособоронэкспорта”) заключил сделку по поставке в Шри-Ланку крупной партии вооружения со складов в Удмуртии, в том числе и ПЗРК. Но это они так потом покажут, под присягой и на допросах: в Шри-Ланку! И ведь не соврали, только вот в Коломбо, как оказалось, о той сделке ни сном, ни духом, и реальный заказчик иной: пошло оружие не правительственным войскам, а прямиком к “Тиграм освобождения Тамил Илама”! Через украинских посредников. Вот из тех ПЗРК “тигры” и стали в 1995-м пачками сбивать самолеты правительственной авиации. Скандал! Но обратите внимание на схему: не вызывающие сомнения бумаги от почтенного заказчика – украинские посредники – чиновники “Воентеха” (“Росвооружения”, “Рособоронэкспорта” и т.д.) – поставщик – снова экспортные структуры – посредник – заказчик. Но уже реальный...

Потом большие глаза стали делать, когда точно такими же ПЗРК стали сбивать самолеты в Анголе бойцы УНИТА. Откуда? Из России и Украины! А может, еще и из Белоруссии. Экспортные вариации ПЗРК, кстати говоря, блоками опознавания “свой – чужой” не снабжаются. По просьбе заказчика. Который всегда прав...

Так что механика возможного появления “Игл” у боевиков не просто банальна, она просто вытекает из самой системы нашего оружейного экспорта. Нужно немного: достаточное количество денег, ушлый посредник (он-то и добудет нужные бумаги от правительства дружественной страны Лимонии), нелюбопытные чиновники вышеназванных контор, армейцы или заводчане, жаждущие избавиться от залежей неликвида в Удмуртии или Коврове, да жирные (и вполне законные!) комиссионные, ускоряющие прохождение бумаг по инстанции. Все! Просто? Не для тех, кто с улицы, но для тех, кто в деле годами. А если кто и догадывается, что братьям-славянам никакие “Иглы” не нужны, а в дружественной африканской стране страшнее мухи цеце ничего не летает, что с того? Бумаги-то в ажуре, все конфиденциально, комиссионные исчисляются сотнями тысяч долларов, как минимум. Правда, любой такой контракт должен завизировать вице-премьер, курирующий оборонку...

После несложного запутывания следов все это может оказаться в Анголе, у “тигров”. В Чечне. Отчего нет, да и по хитрому кругу ходят не ПЗРК, спокойно лежащие себе на складах, а бумаги.

Догадываетесь, отчего внятных ответов мы не услышим? Исчезли бумаги или нет, но квалификация дознавателей военной контрразведки вполне позволяет докопаться до истины. И дальше что – брать чиновников, адмиралов-генералов? И вице-премьеров?!

Международный аспект еще гнилостнее. Хотя бы потому, что российская власть просто не может признать, что сама напоставляла ПЗРК в такие страны, откуда те без проблем текут к сепаратистам. Допустим, ушли ракеты через страну Х. Слать ноты, протестовать, санкции применять? Бессмысленно. И позора не оберешься, и торговлишка у нас с ней большая – худо будет челнокам. Да и, вообще, им все наши ноты по там-таму. Ну нет у нас ныне никаких средств воздействия, потому как это вовсе не Грузия, которой можно давить на Панкиси, это серьезнее. Можно и нарваться. Остается кусать локти.

И еще. Ведь кто-то же где-то обучает чеченских зенитчиков. Не преподаватели же Академии ПВО факультативно! Арабский след оставим Здановичу, потому как шейхам до нашего Кавказа дело – как до Луны. А кому есть? Боюсь, прямой ответ многим не понравится, хотя вещи (и противников) надо называть своими именами. Вот вам ребус. Любая партизанская война без Большой земли долго не продержится. Где чеченская Большая земля? Панкиси?! Смешно, даже география не та, смотрите карты – не гадальные, а топографические. По методу исключения что там? А выходят лишь дагестанские горы и дагестанский же участок границы с... Не буду называть, не дай бог, Гейдар Алиевич обидится! А он тут человек маленький и подневольный, поскольку когда МИД громко кричит “Панкиси”, в кулуарах тихо звучит “Баку”. А уж если шепчем “Баку”, то выходит только Анкара? Благо именно турецкие военные опекают ныне азербайджанскую армию. Круг замкнулся.

Впрочем, даже если турецкий след и будет очевиден, ни МИД, ни МО, ни Лубянка, ни даже Кремль никогда не рискнут ввязаться в скандал такого уровня с региональной державой: не по зубам. Приходится терпеть. И что-то мямлить про старые запасы Советской армии.

P.S. Буквально через день после обращения Сергея Иванова в Ингушетии повязан турок-боевик. С ПЗРК “Игла”.