На этой неделе Государственная дума рассмотрит президентский проект амнистии в Чечне. Предлагается распространить ее на боевиков, которые добровольно сложат оружие до 00 часов 1 августа 2003 года. За последний год в самой Чечне не было месяца, чтобы властям не сдалась очередная группа раскаявшихся бандитов. Половина из них поступает на службу либо в охрану главы республики, либо в комендантские стрелковые роты.

Корреспондент "Известий" встретился с бывшим боевиком Асланом Даудовым, двадцатишестилетним участником обеих кампаний, награжденным Масхадовым медалью "Доблестный воин" за Буденновск, с тем чтобы разузнать, как ему мирная жизнь.

В Гудермесское отделение УФСБ Аслана Даудова привел его друг Шамиль Хатаев, бывший боевик, начальник департамента авиационного транспорта в правительстве Масхадова. Шамиль со своей бандой в 46 штыков сдался властям накануне референдума. Теперь он командир взвода, дислоцированного в селе Новые Гордали Гудермесского района, подразделения службы безопасности Кадырова. Вместе с Даудовым сдались еще пять человек. На брезенте лежит принесенное ими оружие: автомат "Борз" местного производства, два "калашникова", гранатомет с тридцатью выстрелами, полмешка патронов. Все ржавое и старое.

Сотрудник ФСБ снимает на видеокамеру покаянные речи. Эту запись покажут в теленовостях, чтобы вразумить еще нераскаявшихся.

- Антигосударственная деятельность, которую мы вели, к сожалению, не привела ни к чему хорошему, - говорит в камеру Аслан Даудов. - Мы воевали с оружием в руках, но крови на нас нет. Мы благодарим Ахмат-хаджи Кадырова за то, что он наставил нас на путь примирения. Ничего зазорного в этом нет. Мы пошли на это ради нашего будущего. Да поможет нам Аллах.

Камера опускается. Аслан нагло подмигивает:

- Я все правильно сказал?

Ему двадцать шесть лет, коренаст, самоуверен. Носит темные очки в тонкой оправе. Имеет медаль "Доблестный воин" за поход на Буденновск. В прокуратуре на него заведено уголовное дело по обвинению в терроризме. В розыске с 1999 года.

- Я пришел сюда, чтобы оставили в покое мою семью, - говорит Аслан Даудов. - Моим родственникам тоже приходилось скрываться. Потому что люди в масках приезжали в наш дом по ночам.

Аслан едва успел окончить среднюю школу. Потом началась война, он купил автомат и ушел в ополчение.

- Как вы представляли себе своего врага?

- Мои враги и раньше, и теперь - те, кто ездит на бэтээрах и похищает людей.

- Когда был ваш первый бой?

- В больнице города Буденновска. Мы отбили три штурма. Чтобы к нам допустили журналистов, Шамиль Басаев приказал выстрелить по городу ракетой.

- Каковы были ваши обязанности в Буденновске?

- (Пауза.) Я охранял раненых.

- Как вы сейчас относитесь к Басаеву?

- Давно его не видел. А если бы встретились? Посидели бы, поговорили. Нормально я к нему отношусь, с уважением. Шамиль воюет за свою родину. Единственное, не понимаю, - зачем он пошел на Дагестан. Вторая война все равно началась бы, но если бы русские напали первыми, то за Шамилем встала бы половина республики.

- Чем вы занимались после первой кампании?

- Учился. В Гудермесском филиале Махачкалинского института управления на экономическом факультете. Поступил без экзаменов как участник сопротивления и за обучение тоже не платил.

- Во второй кампании участвовали?

- Нет, тогда я уже скрывался. И никто не мог меня поймать, потому что у ФСБ нет никакой тактики.

- Сегодня вы сдались с оружием?

- Да, я принес автомат Калашникова калибра 7,62. Купил его специально две недели назад, чтобы сдать. Сначала-то я без автомата пришел. Со мной побеседовали и сказали, что сдаваться желательно с оружием. Восемь тысяч за автомат заплатил.

- Как вы относитесь к русским?

- Русские - неверные. Ихний бог - Иисус, который и не бог вовсе.

- Вам приходилось убивать людей?

- (Долгая пауза.) Не приходилось.

Аслана Даудова курирует оперативник Гудермесского отделения УФСБ по Чеченской Республике майор Олег Соболев. Перед интервью попросил обязательно отметить, что говорит он не от имени всей ФСБ, а от себя лично.

- Даудов сдался нам не добровольно, - говорит Олег Викторович. - Мы его к этому вынудили.

- Каким образом?

- Находясь в розыске за Буденновск, он фактически оказался вне закона. Обстановка в Чечне очень жестокая. Аслан мог подорваться на мине, его могли застрелить. К его родственникам постоянно приходили с проверками представители разных федеральных структур. Это естественный процесс, человек же в розыске.

- Как он попал к вам?

- Есть в Чечне служба безопасности главы администрации, так называемые "кадыровцы". Большинство из них - бывшие боевики, которые перешли на нашу сторону под личные гарантии Кадырова. Они верят ему, он сам воевал против федералов, призывал к газавату. Сейчас у Кадырова под ружьем 4 тысячи человек. Формально все они числятся либо в милиции, либо в стрелковых ротах, а фактически это личная гвардия Кадырова, подразделение, не предусмотренное федеральным законом. Предсказать, как оно себя может повести в будущем, - невозможно.

- А что вы пообещали Даудову?

- Я пообещал ему, что проинформирую все силовые структуры о том, что с этим человеком работает Гудермесское отделение ФСБ.

- Какие структуры вы имеете в виду?

- Региональный оперативный штаб, военного коменданта, районный отдел внутренних дел. Я сказал ему, что он, как участник буденновских событий, проходит обвиняемым по уголовному делу. И ему придется предстать перед судом.

- Он и на это согласился?

- Да, он рассчитывает, что доказать его вину в суде будет сложно.

- Он действительно раскаялся?

- Нет, конечно. И угроза того, что он совершит что-либо противозаконное, остается. Но когда боевик легализован, за ним проще следить. Сегодня задача заключается в том, чтобы вывести боевиков из тени. И в ближайшие 15-20 лет спецслужбы будут держать их под контролем. Можно, например, выписать боевое распоряжение, бэтээры, вертолеты, танки, батальон солдат и ловить того же Даудова. Все это вызовет недовольство населения, кого-то случайно заденешь - начнут мстить, взрывать, стрелять. Пресса поднимет шум, ПАСЕ, Совет Европы, ООН. После референдума в Чечне Россия должна показать себя правовым государством. Таких, как Даудов, надо не уничтожить, а переигрывать. С карандашом и бумагой. Я чекист в третьем поколении, и мне такая игра нравится. Через Даудова я получаю массу информации, о чем он даже не подозревает. Вот показывал ему видеозаписи боевиков и следил за его реакцией. В результате зафиксировал его бывших однополчан. Я буду два часа разговаривать с ним о том, какой он хороший парень, чтобы в конце концов задать один важный вопрос. И если он считает, что федералы дураки, мне это только на руку.

Вообще у меня Даудов вызывает противоречивые чувства. Я представлял его идейным бойцом, террористом, который в русских видит только врагов. Хороший воин - три года скрывался. Прошел две войны, очень авторитетен в своем кругу. А после общения с Даудовым я понял, что это во многом несчастный человек, который в свое время был лишен выбора. В 1991-м ему исполнилось 15, в 1994-м - 18. Мне его стало жалко.

- И его можно перевоспитать?

- Он легко поддается влиянию. Того же Шамиля Хатаева. Что Шамиль ему скажет, то он и будет делать. И еще он мне сказал, что теперь будет жить дома, и если за ним кто-нибудь приедет на бэтээре и в масках, то им не поздоровится. Таких, как Аслан, здесь много. И главная наша задача - создать ситуацию, чтобы они снова не взяли в руки оружие и не разбрелись по лесам. Дать им достойную работу, возможность почувствовать себя человеком. Бог с ним, пусть он ходит с пистолетом и радиостанцией. Лучше бы было, если бы его захватили или снайпер бы где-нибудь его подкараулил? А так он на виду, угроза устранена, информацию получаем. Нормальный он парень. Я смотрю на Аслана и думаю: ну зачем его убивать?

- Трупы на нем есть?

- Доказанных нет.

- А где он скрывался и почему его три года не могли взять?

- В Ингушетии, Азербайджане, Дагестане. Мы даже дом знали, где он. А почему тянули с захватом? Были уверены, что вынудим его сдаться.

У Аслана Даудова есть пистолет "ТТ". Он его любит и сдавать властям не собирается. Когда суд признает его невиновным, этот пистолет официально оформят как личное оружие Аслана. А самого его назначат начальником охраны главы администрации села Нижний Нойбер - территориального подразделения службы безопасности Ахмата Кадырова. Всего с ноября прошлого года федеральным силам сдалось около сотни участников незаконных вооруженных формирований. Половина из них пополнила ряды "кадыровцев" и комендантские стрелковые роты.