Война палаткам

По данным ФМС МВД на май 2002г. число жителей Чеченской Республики, покинувших места постоянного проживания в 1999-2001гг. (перемещенных внутри страны лиц, согласно международному праву, или внутриперемещенных лиц, как сейчас принято их называть в России, а в настоящем тексте в духе русского языка мы будем называть их беженцами) несколько превышало 362 тысячи. Из них 197 тысяч обосновалось в Чечне - 12 тысяч в пунктах временного размещения (ПВР), остальные у родственников и знакомых. В Ингушетии разместилось 146 тысяч беженцев, 30 тысяч в лагерях для беженцев, 32 тысячи в арендуемых помещениях, остальные у частных лиц. Только 20 тысяч беженцев из Чечни, по сведениям ФМС, находилось в других регионах России, и не более одной тысячи из них было расселено в 15-ти Центрах временного размещения (ЦВР), расположенных в разных регионах РФ.

По официальным данным всего 12,5 тысяч жителей Чечни получили статус вынужденного переселенца. Это, "в подавляющем большинстве, граждане нетитульной национальности или смешенные семьи" (из ответа заместителя министра по делам федерации А.П. Благовидова от октября 2001г.). Статус предоставлялся "в связи с наличием обстоятельств выбытия с прежнего места жительства, предусмотренных Законом "О вынужденных переселенцах", а именно, совершенного в отношении заявителя и членов его семьи насилия или преступления, а также обоснованных опасений подвергнуться преследованию по признаку национальной принадлежности и вероисповедания" (там же). Таким образом, чеченцы никакого статуса не получили, поскольку не удовлетворяли, по мнению миграционных органов, приведенному выше определению. На этом основании во всех 15 ЦВР с лета 2002г. чеченские семьи прекратили обеспечивать питанием. Всем чеченцам, в том числе и поселившимся у знакомых, администрацией и сотрудниками МВД во всех регионах настойчиво предлагали и все усиленнее предлагают возвратиться в Чечню.

Однако беженцы не хотят возвращаться. Причины этого известны: в первую очередь, отсутствие гарантий безопасности, противоправные действия, чинимые представителями федеральных войск, особенно в ходе постоянных "зачисток", которые теперь называются адресными, но не стали более обоснованными. Кроме того, не восстановлена инфраструктура: отсутствует бесперебойная подача газа и электричества, большие проблемы с водоснабжением, жилой фонд по-прежнему разрушен.

Нормы международного права не допускают возвращения беженцев в отсутствии безопасности, удовлетворительных социальных условий и их собственного добровольного волеизъявления. ("Руководящие принципы по вопросу перемещенных внутри страны лиц", ООН. 1998г.) Обеспокоенность намерениями властей принудить беженцев к возвращению неоднократно выражалась руководством УВКБ ООН, звучала во всех резолюциях ПАСЕ, касающихся событий в Чечне.

Однако, с начала второй волны военных действий, называемой антитеррористической операцией, делались попытки сначала не выпустить жителей из Чечни, а позже во что бы то ни стало вернуть их обратно. Уже в декабре 1999г. из лагеря "Северный" в Ингушетии несколько вагончиков с людьми ночью были перевезены в Чечню.

Каждую весну в течение трех лет беженцам объявлялось, что к осени все они возвратятся домой, где им будет обеспечена нормальная мирная жизнь и приемлемые социальные условия. Однако, активное сопротивление удерживало до сих пор власти от решительных действий. Беженцы, в буквальном смысле, вели борьбу за жизнь. В этом их поддерживали гуманитарные и правозащитные, а также международные, организации.

В мае 2002г. был составлен более внушительный документ о возвращении беженцев из Ингушетии в Чечню: подписанный 29 мая новым Президентом Ингушетии М.М.Зязиковым и главой администрации Чечни А.А.Кадыровым, утвержденный В.В.Елагиным и В.Г.Казанцевым "План мероприятий по завершению работы по возвращению в Чеченскую Республику внутриперемещенных лиц с территории Республики Ингушетия". Предполагалось, что беженцы возвратятся в Чечню до конца октября 2002г. (п.12).

Все необходимые документы о финансировании переезда, содержания и питания возвращающихся намечалось подготовить к июню (п.15), тогда же - завершить ремонтно-строительные работы в восьми пунктах временного размещения (ПВР) и к сентябрю подготовить места еще для 10 тысяч человек (пп.16 и 17).

Планировалось, кроме того, организовать мероприятия по обеспечению безопасных условий проживания возвращающихся в Чечню (п.20).

На сегодняшний день можно констатировать, что все перечисленное осталось невыполненным.

В первую очередь, это относится к п.20 плана. В Чечне ежедневно исчезают люди во время, так называемых, адресных зачисток, по ночам совершаются убийства, обстрелы населенных пунктов. Каждый молодой мужчина находится под пристальным и небеспристрастным вниманием военных, может быть принят за боевика или просто объявлен таковым со всеми вытекающими последствиями.

В Грозном 27 ноября 2002г. глава администрации Чечни Ахмад Кадыров провел совещание с участием руководителей местных органов власти и представителей силовых ведомств, на совещании было принято решение каждую неделю направлять в Москву доклады о нарушениях прав жителей республики со стороны силовых структур. Эти доклады будут поступать в администрацию президента, правительство, Совет Безопасности, ФСБ, Генеральную прокуратуру и МВД России. "Пока не будет четкого взаимодействия между гражданскими властями и силовиками в вопросах обеспечения безопасности и законных прав гражданского населения в Чечне, с возвращением беженцев мы будем испытывать определенные сложности", - признал руководитель аппарата администрации Чечни, секретарь Совета безопасности республики Рудник Дудаев. "По нашим данным, за последний месяц пропали без вести около ста жителей республики", - сообщил Р.Дудаев. Таким образом, говорить обеспечении в Чечне безопасных условий проживания еще никак не возможно.

В г.Грозном введено в действие всего 6 ПВР, которых не хватает даже для тех , кто уже прибыл из лагерей в селе Знаменском (село на севере Чечни, где размещалось два ликвидированных летом сего года палаточных лагеря на 6 тысяч беженцев). Так в ПВР по ул. Новаторв 17, реально проживает 972 человека, а стоит на довольствии 1244. В ПВР по ул. Маяковского 119 поместилось всего 846 человек, а числится 1775. Это значит, что более половины приехавших не были обеспечены обещанным жильем, а разместились, как сумели, в ожидании, что будут открыты новые ПВР или освободятся места в действующих. Снабжение газом и электричеством нерегулярное. Воду привозят в бочках, ее приходится носить ведрами на пятый этаж. В ПВР на ул. Новаторв от утечки газа, по причине постоянного изменения его подачи, произошел взрыв. Разрушено полностью 16 комнат, погиб один человек и серьезно пострадало 8. Все жители ПВР, включая охрану, жалуются на полную незащищенность от военных, особенно в ночное время, когда по городу военнослужащие без документов и знаков различия разъезжают на БТРах без номеров и опознавательных знаков. Несколько небольших ПВР в поселках Ассиновская, Аргун, Серноводске были заполнены уже в мае 2002г.

Еще с лета проходила информация о ликвидации палаточных лагерей и переселении их жителей в специально снятые помещения в Ингушетии и щитовые домики, которые готово предоставить УВКБ ООН. Поскольку это сделано не было, беженцы приготовились провести еще одну зиму в лагерях и привели их в относительный порядок.

Представители власти многократно заверяли беженцев и общественные организации, что все необходимые условия возвращения будут ими строго соблюдаться. Эти заверения постоянно звучат и сейчас. В то же время события последних 10 дней в селе Аки-Юрт, где расположен один из палаточных лагерей "Иман", показывают, что это не так.

В лагере до последнего времени проживало 1760 человек. Работала школа. С мая жители не получали продуктов от ФМС МВД, а довольствовались гуманитарной помощью Датского совета по беженцам. Начались постоянные перебои в обеспечении газом и электричеством. В начале сентября жителям лагеря предложили перебраться в помещение винно-водочного завода, куда большинство категорически отказывалось выезжать из-за неприспособленности помещений и отсутствия там школы. Переехало всего 7 семей, которые сейчас находятся в постоянном напряжении, поскольку охрана приватизированного завода по требованию хозяина добивается удаления беженцев с территории, угрожая им насильственным изгнанием. Советы органов миграции не обращать на это внимание мало успокаивают беженцев, которые хорошо знают, чем могут кончиться угрозы вооруженных людей.

В самом палаточном лагере события начали разворачиваться необычайно стремительно. Прежде всего в сентябре при очередном обновлении списков проживающих в лагере многие беженцы не были в них включены. Сотрудники органов миграции утверждают, что это результат проверки, соответствующий реальной ситуации. Легко убедиться, что это не так. В списки проживающих не вошли учителя школы, работающие в лагере с момента его возникновения по сей день. Все они: литератор Любовь Гайрбекова, историк Иса Давлетмирзаев, учительница начальных классов Белита Абдулхаджиева, математик Магомед Башаев Магомед, географ Малика Элимирзаева - не могли отсутствовать в лагере долгое время, но в списки проживающих и поставленных на довольствие не попали. Видимо, потому, что с отъездом учителей из лагеря прекратила бы работу школа, а сообщество беженцев лишилось своей активной части.

Вторым этапом стали участившиеся посещения представителей федеральных и ингушских миграционных органов, местной администрации, комитета по беженцам правительства Чеченской республики. Пришедшие, как правило, не представляются, говорят все одно и то же: уезжайте, а то будет поздно. Угрозы не совсем определенные, хотя бывают и такие: к 20 декабря в Ингушетии не останется ни одной палатки; пока вы уезжаете - потом побежите. В лагере создается нервная, напряженная обстановка. Люди боятся прямого насилия, обостряется не покидающая их тревога. Такая обработка идет нарастающими темпами и тревога достигает уровня паники.

Еще 20 ноября беженцев заверяли, что у них будет выбор. В лагере был организован штаб, куда предлагалось явиться и выбрать вариант переселения. Это - ПВР в Чечне, частный сектор там же, а для несогласных ехать в Чечню - некое компактное расселение в снятые помещения, таки как, упомянутый выше винно-водочный завод. Расселение в частном секторе в Чечне должно, по мысли миграционных органов, основываться на договоре между беженцем и владельцем жилья. В соответствии с принятыми 2 ноября поправками к Постановлению Правительства РФ "О восстановлении социально-экономической сферы ЧР" №163, возвратившийся беженец может получать 14 рублей в день на человека на найм помещения и 6 рублей на хлеб. Заключить договор о найме он может, как утверждают сотрудники ФМС МВД, даже с близким родственником, возможно, на пользование своим собственным жильем. Однако, в предлагаемой форме договора не предполагается наличия миграционного органа в качестве стороны, гарантирующей оплату. Это вызывает особую тревогу, поскольку постоянные обещания оплачивать аренду тем жителям Ингушетии, которые поселили у себя беженцев, так и не были выполнены. Списки возможных наймодателей, содержащие около 400 адресов, не вызывают доверия и потому, что беженцы не имеют возможности заранее связаться с предполагаемыми хозяевами.

В результате оказывается, что возможности остаться в Ингушетии у беженцев практически нет. Рассчитывать на аренду помещений у неизвестных им лиц не приходится. ПВРы в Чечне не содержат необходимого количества мест. Собственно, выбирать нечего.

Тем не менее, за неделю удалось добиться согласия покинуть лагерь тех, у кого сохранилось подобие жилья в Чечне. Отъезжающим обещают отдать задолженность по обеспечению продуктами. Но и тут обещания не выполняются: вместо пяти месяцев продукты выдаются на три и не на всех членов семьи. Едут со словами и ощущением отчаяния, с полным сознанием опасности вывозить в Чечню молодежь. За два дня 27-28 ноября, когда события достигли особенной остроты, миграционные органы отправили в Чечню почти 200 человек. В эти дни в лагере количество сотрудников Комитета по беженцам ЧР - основного инициатора возвращения, федеральных и местных миграционных органов, милиции, всевозможных представителей разнообразных органов исчислялось сотнями. Стоило семье подписать заявление о постановке на учет в Управлении по делам миграции МВД ЧР, как ее начинали торопить собираться, чтобы немедленно погрузить в пригнанные грузовики скарб, включая и палатку, и отправиться к развалинам своих жилищ. По всей видимости, многим придется поселиться в тех же палатках и снова заботиться об обеспечении теплом, светом, водой. Все это происходит в холодное время, посреди учебного года, в каком-то чрезвычайном порядке, чтобы к сроку доложить о выполненной работе.

Лагерь "Иман" в Аки-Юрте находится на границе Ингушетии, далеко от глаз большинства журналистов, доступ которых в село 27 и 28 ноября пытались ограничить. Это первая еще не завершенная попытка, если не насильственного, то принудительного возвращения беженцев в Чечню. Такая же участь ожидает и другие палаточные лагеря, а потом, вероятно, и другие поселения в Ингушетии, а также, так называемый, частный сектор. Об этом говорит повторяющаяся схема.

В лагере "Барт" (около 4000 человек) отключают газ, организован штаб, где лежит тот же список предполагаемых наймодателей, те же угрозы и та же дата 20 декабря как граница возможного проживания в лагере. Из списков на продукты исключено более полутора тысяч человек, большинство из которых живут в лагере. (Как ни странно, по словам руководителя управления по беженцам г. Грозного, по чьей-то неизвестной ему воле, именно "мертвые души" в списках остались.)

В лагере "Спутник" (около 7000 беженцев), где люди оказались более сплоченными, отстояли всех, кроме 100 человек. Но туда пришло предупреждение о прекращении подачи электроэнергии.

В лагере "Алина" проживает 3750 беженцев, но в списках осталось всего 3157. Кто принял решение об исключении семей из списков, никто не знает: по словам коменданта, "не могут найти крайнего". Приезжал из Москвы представитель ФМС МВД Петр Петрович Панасюк, пробыл в лагере 20 минут. Местные сотрудники говорят, что это было его решение. Беженцы пытались потребовать, предъявить им акты об исключении их из списков, но не добились успеха. По слухам существует приказ о ликвидации лагеря к 20 декабря по причине антисанитарных условий в нем. Однако, вода, газ и электричество подаются бесперебойно, территория чистая. Едва ли в Чечне в ближайшее время возможно будет создать лучшие санитарные условия.

В лагере "Белла" проживает 3200 беженцев. По словам коменданта, Людмилы Латыровой, сверху спущена цифра 2940. Чтобы не снимать с довольствия семьи беженцев целиком, комендант, по согласованию с жителями лагеря, уменьшил число членов больших семей на одного-двух. Комитет по беженцам правительства ЧР требует от миграционных органов Ингушетии произвести ликвидацию лагеря к тому же 20 декабря. Старики, проживающие в "Белле", 28 ноября ездили в Чечню для изучения обстановки. Вернулись с убеждением, что везти туда народ невозможно, в первую очередь, из-за постоянных ночных убийств и исчезновений людей. Беженцы этого лагеря решили держаться дружно и не соглашаться на уничтожение лагеря, несмотря на то, что уже 9 месяцев они не получают продуктов.

Такая же картина в лагере "Сацита", наиболее благоустроенном и ухоженном. Этот лагерь опекает благотворительная организация "Исламик рилиф", обеспечивающая беженцев прочными палатками, продуктами. Уже сейчас составляются списки на новогодние подарки детям. В лагере чисто, есть вода, газ и электричество. Беженцам даже удалось на свободной земле разбить небольшие огороды. Комендант лагеря, Хасан Тумагоев, подает списки на 4330 беженцев, но по его сведениям, в Москву сообщают цифру 3770. Как и в остальных лагерях, он предупрежден о ликвидации лагеря к 20 декабря и не знает, кто определяет его численность.

Еще до начала активного выселения из лагерей органы миграции резко уменьшили официальное число беженцев в Ингушетии, опустив его с цифры 145 тысяч до 60 тысяч. Видимо, эта цифра также "спущена сверху".

Ингушетия была до сих пор единственным местом в России, где жители Чечни могли чувствовать себя в относительной безопасности, несмотря на тяжелые условия жизни. Теперь они лишаются и этого последнего прибежища.

Светлана Ганнушкина, член Правозащитного центра "Мемориал"
26-29 ноября 2002 г.
Ингушетия-Чечня

По сообщениям сотрудников приемной ПЦ "Мемориал" в Назрани к 16 часам 2-го декабря в лагере "Иман" села Аки-Юртт осталось всего 18 не разобранных палаток, жители трех из них намерены были выехать на следующий день. Кроме того, в лагере оставалось 22 саманных домика, жителей которых прежде обещали не выселять. Однако 2-го декабря им заявили, что на следующий день газ в лагере будет отключен, а домики снесены бульдозером. Отключение газа и электричества в лагере приведет к тому, что без света и тепла останутся жильцы находящегося на территории лагеря компактного поселения в механическом цехе, который пока не предполагается выселять.

В лагере оставались сотрудники организации "Врачи без границ" Бельгии, они имели намерение дежурить около своей палатки, чтобы ее не уничтожили, и оказывать оставшимся беженцам медицинскую помощь.