После окончания боевых действий в Чечне важнейшими задачами для России остаются освобождение пленных и поиск пропавших без вести военнослужащих.
Пленные содержатся децентрализованно — в чеченских отрядах, селах, семьях. В настоящее время, по заявлению чеченской стороны, сосредоточение пленных для последующего обмена не ведется. Происходит “перетекание” пленных из-под контроля структур ЧРИ к частным лицам. Идет торговля людьми, предпринимаются попытки их обмена на уголовных преступников.
Правовой их статус для чеченской стороны не определен, нормативные документы на этот счет отсутствуют. Российская сторона, в свою очередь, два года систематически выводила ситуацию с пленными за пределы правового поля.
Одними из самых срочных задач являются, во-первых, установление правовой определенности положения пленных в рамках гуманитарного права и, во-вторых, контроль за ситуацией со стороны гуманитарных организаций.
Заключенные мирные соглашения предусматривают обмен сторон насильственно удерживаемыми лицами по принципу “всех на всех”. Необходимая предпосылка для начала этого процесса — амнистия участникам конфликта. Как следовало из заявлений официальных лиц, закон об амнистии участникам конфликта в Чечне должен был быть принят Государственной думой в начале ноября 1996 г. Разработанный Правительством законопроект предполагает обычную амнистию и не содержит положений, относящихся к участникам конфликта в Чечне 1. Проекты амнистии, внесенные депутатами, либо не включают в число амнистируемых участников конфликта с чеченской стороны, либо подразумевают амнистию лидеров ЧРИ, с которыми российское правительство ведет переговоры. Во всех случаях амнистии не подлежат чеченские бойцы, удерживаемые федеральной стороной. Это может навсегда закрыть российским пленным дорогу домой. До конца 1996г. закон об амнистии принят не был и, видимо, будет обсуждаться не ранее февраля 1997 г.
Не менее серьезное препятствие к освобождению пленных — катастрофический недостаток достоверных сведений о судьбе и местонахождении пленных и насильственно удерживаемых лиц. Используемые в настоящее время списки военнослужащих в большинстве случаев не содержат данных о последнем или вообще о каком-либо достоверном свидетельстве, согласно которому человек числится пленным. На сегодняшний день российская сторона не контролирует ситуацию с разыскиваемыми военнослужащими. Сведения о пленных, поставляемые спецслужбами, отрывочны и недостоверны; аналитическая работа также крайне неудовлетворительна.
Кроме того, освобождение пленных тормозит само условие обмена “всех на всех”.
Российские структуры не предпринимают существенных усилий к поиску чеченцев, задержанных и пропавших без вести в ходе конфликта. Многие из них погибли, и в настоящее время необходимо найти места их захоронений, эксгумировать и опознать трупы.
Списки пропавших без вести гражданских лиц также не могут служить рабочим документом для организации обмена. Решением может быть разложение процесса обмена “всех на всех” на серию последовательных, легальных, локальных освобождений.
В настоящее время трудно рассчитывать, что чеченская сторона будет продолжать освобождение пленных в одностороннем порядке. Возможностей для немедленного обмена или для быстрой — до весны — его подготовки в настоящее время также нет.
Чтобы начать этот процесс, необходимо срочное налаживание реальной работы совместной комиссии с широкими полномочиями, состоящей из профессионалов. Единственное, что могло бы существенно сократить списки без вести пропавших гражданских лиц, — эксгумации и опознание. Для этого нет базы, и чтобы не везти сотни тел в Москву или Ростов, необходимо развернуть в Грозном филиал 124-й СМЛ.
Проблема пропавших без вести не менее остра — сотни солдат Кавказской войны остаются неизвестными.
Сведения о числе погибших в ходе вооруженного конфликта в Чечне российских военнослужащих противоречивы. Определенно можно сказать, что их более четырех тысяч (включая военнослужащих и сотрудников МО, МВД и ФПС).
Опубликованный поименный список погибших военнослужащих МО содержит много неточных и дублирующих друг друга записей и, возможно, неполон. Причина этого, в частности, в том, что сам список долгое время оставался секретным.
Пленными, пропавшими без вести и самовольно оставившими часть числятся свыше тысячи военнослужащих. В 124-й СМЛ находятся более четырехсот требующих опознания тел. Закрытость и бесконтрольность привели к тому, что ошибки идентификации тел погибших практически неустранимы. Структуры, занимающиеся поиском и опознанием, не могут их исправить, так как лишены возможности по отдельным эпизодам сопоставлять сведения о неопознанных телах, об обстоятельствах исчезновения “пропавших без вести” и о погибших. Опубликованный список погибших не закрыт, а будет пополняться, несмотря на прекращение боевых действий.
Восстановить путь каждого из тысяч солдат трудно, но необходимо. Это может занять годы. И для этого, возможно, придется заново переписать всю историю Кавказской войны.