Если наличие проблемы
похищений людей вынуждены признавать представители власти, как на российском
федеральном уровне, так и на уровне республиканском, то тема существования
незаконных и секретных тюрем по-прежнему находится под табу. Исключение
составляет проблема незаконного места содержания задержанных и арестованных в
ОРБ-2 (см. в разделе 3.2.1.), о котором в последнее время много говорят и
должностные лица Правительства ЧР, и депутаты Парламента ЧР, но не федеральные
власти.
Между тем, незаконные тюрьмы и
места заключения, в которых систематически пытают людей, являются логическим
продолжением единого процесса, начинающегося с насильственного исчезновения.
Существование этого табу в
очередной раз подтвердилось в июне 2006 года, когда выступивший незадолго до
этого по вопросу о похищениях уполномоченный по правам человека в Чечне Нурди
Нухажиев, со ссылкой на сотрудников прокуратуры, якобы произведших по его
запросу соответствующее расследование, опроверг информацию правозащитников об
обнаружении в центре Грозного незаконной тюрьмы. Он отметил также, что «в связи
с тем, что распространяемая информация носит необъективный характер, прокурор
Чеченской республики официально обратился в одно из СМИ с требованием дать
опровержение ранее распространенной информации»[1]. «Если бы то, о чем говорится
в заявлении «Мемориала», соответствовало действительности, то этот вопрос ни
при каких обстоятельствах не оставили бы без внимания президент Чечни Алу
Алханов и глава правительства Рамзан Кадыров. Но кому-то хочется добиться
нагнетания здесь напряженности, и это я отмечаю с сожалением»[2],
- добавил омбудсмен Чечни, явно обвиняя правозащитников в подтасовке фактов и
необъективности.
Причиной столь резкой реакции
послужило заявление сотрудников ПЦ «Мемориал», которые в конце мая 2006 года
осмотрели и провели видео- и фотосъемку пустующих зданий бывшего интерната для
глухих детей в столице Чечни, в которых до 27 мая 2006 года размещалась
Оперативная группа МВД РФ Октябрьского района г. Грозного, а до того – Временный отдел внутренних
дел (ВОВД) этого района[3].
В разделе «Похищения людей,
исчезновения, захват в заложники» уже цитировался «Аналитический обзор состояния
оперативной обстановки, сложившейся по линии похищения людей на территории
Октябрьского района г. Грозный в период с
В распоряжении, как
правозащитных организаций, так и органов прокуратуры и милиции, имеются
многочисленные свидетельства, что в подвалах здания, где располагался до 2003
года ВОВД, содержали похищенных людей, там же пытали задержанных и арестованных
(См., например, подробно задокументированное дело Садыкова А.М., содержавшегося
в этом ВОВД и подвергнутого там систематическим пыткам, в Приложении 4). Ряд
людей, содержавшихся в этих подвалах, бесследно исчез[4].
В значительной мере мрачная
слава этого места связана с деятельностью сводного отряда милиции (СОМ) из
Ханты-Мансийского автономного округа, который работал в Октябрьском ВОВД.
По фактам исчезновения
задержанных и пыток в Октябрьском ВОВД прокуратура Чеченской Республики
возбудила несколько уголовных дел. Лишь одно из них, возбужденное, по факту
пыток и исчезновения задержанного Зелимхана Мурдалова, было частично
расследовано. Суд признал офицера милиции из Ханты-Мансийского автономного округа С.В.Лапина виновным в
превышении должностных полномочий c отягчающими обстоятельствами, умышленном причинении тяжкого вреда
здоровью и служебном подлоге. Он был приговорен к наказанию в виде лишения
свободы на 11 лет с отбыванием в колонии строгого режима. Вместе с тем, следствию так и не удалось установить, что в
действительности стало с жителем столицы Чечни Зелимханом Мурдаловым, которого
после пыток и избиений Сергей Лапин увез в неизвестном направлении. Прокуратура
ЧР возбудила уголовное дело против командира Ханты-Мансийского ОМОНа Прилепского и его заместителя Минина. Они обвиняются в том, что оба
имеют непосредственное отношение к исчезновению Зелимхана Мурдалова. Но эти офицеры милиции скрылись от следствия и сейчас
находятся в розыске.
В
2003 году ВОВД Октябрьского района был расформирован. В здании, где он
размещался, расположилась Оперативная группа МВД РФ Октябрьского района, в
которой так же, как и в ВОВД служили милиционеры из разных регионов России.
В мае 2006 года в связи с
расформированием Оперативной группы ее сотрудники покинули территорию Чеченской
Республики.
25 мая 2006 года на
упоминавшейся выше встрече с президентом Чечни Алу Алхановым представители ПЦ
«Мемориал» и Комитета «Гражданское содействие» обратили внимание присутствующих
на то, что необходимо обследовать здание, где располагался ВОВД, а потом
Оперативная группа Октябрьского района. Такой осмотр следовало бы провести с участием работников прокуратуры,
правоохранительных органов и правозащитных организаций, т.к. могут быть
обнаружены дополнительные свидетельства об совершенных там преступлениях. На
встрече присутствовали прокурор и заместитель министра внутренних дел Чечни.
Однако официальными инстанциями ничего в этом направлении предпринято не было.
29, 30 и 31 мая сотрудники ПЦ «Мемориал»
осмотрели и провели видео- и фотосъемку опустевших зданий. В подвалах были
обнаружены доказательства того, что там продолжали содержать людей вплоть до
мая 2006 года. В частности, об этом свидетельствовали зафиксированные на фото-
и видеопленку надписи и даты на стенах камер, где содержались люди.
Вечером 29 мая дня сюжет о
подвалах, где содержались задержанные и арестованные, и о найденных там
документах прошел по республиканскому телевидению Чечни. Лишь после этого, 30 мая,
к зданию бывшего интерната приехали представители районной администрации,
прокуратуры Чеченской Республики (ЧР), милиции, группа саперов, а также
сотрудники ФСБ. Ими был произведен осмотр здания и подвалов, вскрыты две
замурованные комнаты. Вечером к зданию прибыла группа военнослужащих, которые
подобрали все еще не собранные бумаги.
Вслед за этим, в ночь на 31
мая, в подвалах здания, где располагались камеры для задержанных и
арестованных, неизвестными были уничтожены надписи и рисунки, сделанные там на
стенах камер узниками. Для этого в повале были подожжены специально принесенные
туда автомобильные шины, в результате слой жирной копоти покрыл стены.
Вскоре здание было снесено.
Сотрудники прокуратуры
потребовали передать некоторые найденные сотрудниками ПЦ «Мемориал» документы,
которые, по их словам, «могут оказаться полезными при расследовании уголовных
дел по исчезновению людей в Октябрьском ВОВД». ПЦ «Мемориал» выполнил это
требование.
Прокурор Чечни Валерий
Кузнецов в ответ на преданное огласке сообщение правозащитников заявил
7 июня, что «на этой территории находился изолятор временного содержания
ВОВД, который функционировал официально и не являлся никаким секретным
объектом»[5].
Действительно, пока там
находился Временный отдел внутренних дел (ВОВД), в этом месте, согласно нормам российского
законодательства, мог функционировать изолятор временного содержания. Но ВОВД
был расформирован в 2003 году, и с этого момента здесь прекратил
функционировать и ИВС.
Изолятор временного содержания
был официально открыт при РОВД Октябрьского района г. Грозного, созданном
вместо ВОВД. Однако, как оказалось, неофициально и незаконно это место
содержания под стражей продолжало функционировать и при Оперативной группе
Октябрьского района.
Более того, некоторые люди содержались здесь заведомо дольше, чем,
согласно нормам УПК, разрешено содержать в ИВС задержанных (трое суток) или
арестованных, переведенных из следственного изолятора (10 суток). Надписи на
стенах указывают, что некоторые люди находились в подвальных камерах
Оперативной группы Октябрьского района 20 и даже более 30 дней.
Камеры представляли собой тесные подвальные помещения без окон и
вентиляции. Содержание в таких камерах людей в течение длительного времени само
по себе является пыткой, тем более что, судя по рассказам бывших узников, их на
прогулки не выводили.
*****
Следует отметить, что с самого начала «контртеррористической операции»
на территории Чеченской Республике
параллельно функционируют официальная и неофициальная система мест содержания задержанных
и арестованных.
В конце 1999 года в помещениях
бывшей исправительно-трудовой колонии в поселке Чернокозово Наурского района ЧР
был создан «Временный приемник-распределитель для лиц, задержанных за
бродяжничество и попрошайничество»[6]. Статус приемника-распределителя
был удобен МВД, поскольку такие учреждения, в отличие от следственных
изоляторов, находятся в полном ведении милиции, а содержать доставленных туда
людей без предъявления им каких-либо обвинений можно значительно дольше, чем в
изоляторах временного содержания. Доставляли в чернокозовский
«приемник-распределитель» отнюдь не бродяг, а всех подозрительных лиц, в том
числе и задержанных в ходе «зачисток» в собственных домах. По сути дела это
учреждение было незаконным «фильтрационным пунктом». Зимой 2000 года в этот
приемник в числе других был доставлен и известный журналист Андрей Бабицкий,
ставший свидетелем творившихся там зверств.
В конце зимы 2000 года, после
огласки многочисленных свидетельств о жестоком обращении с находившимися там людьми,
о пытках и избиениях и протестов международной общественности, власти срочно
придали чернокозовскому «фильтрапункту» легитимный статус следственного
изолятора, и условия содержания там заметно улучшились. Но применение пыток было перенесено в создававшиеся в районах республики
Временные отделы внутренних дел (ВОВД). В 2000 – 2002 годах особо мрачную славу
в Чечне приобрели изоляторы временного содержания при ВОВД Урус-Мартановского
района и Октябрьского района города Грозного (см. выше в данном разделе и
разделе 3.1.). Здесь систематически пытали задержанных и арестованных. Отсюда
пропадали доставленные люди.
Затем, по мере привлечения внимания российской и
зарубежной общественности к происходящему в ИВС, насилие, жестокость, пытки и бессудные казни переносились в неофициальные
места содержания задержанных (например, на военной базе в Ханкале) или квази-законные
места принудительного содержания людей (при Оперативно-розыскном бюро № 2 в городе Грозном, см. раздел.3.2.1.).
Незаконные места принудительного содержания людей начали создаваться с
самого начала осуществления «контртеррористической операции». Они существовали
в метах дислокации воинских частей или специальных отрядов МВД. Находящиеся там заключенные официально нигде
не регистрировались ни как задержанные, ни как арестованные. Наиболее известное
подобное место располагалось на военной базе в Ханкале. Большинство из
содержащихся здесь людей держали в вырытых в земле ямах, либо в машинах и
вагонах, предназначенных для перевозки заключенных. Центральные телевизионные
каналы России многократно показывали сюжеты о том, как задержанных по
подозрению в участии в незаконных вооруженных формированиях людей доставляли на
базу в Ханкалу, хотя согласно нормам российского законодательства подозреваемых
в совершении преступлений террористического характера или в участии в НВФ
следует доставлять отнюдь не в расположение воинской части, а передавать
органам прокуратуры или ФСБ.
О существовании нелегальных тюрем на
территории воинской базы в Ханкале знали и сотрудники органов прокуратуры, и
чеченской гражданской администрации, и аппарата Специального представителя
Президента РФ по обеспечению прав человека. И, тем не менее, такие тюрьмы
продолжали функционировать.
В ходе многочисленных «зачисток» населенных пунктов
в 2000-2002 годах на их окраинах создавались временные «фильтрационные пункты»,
куда работники силовых структур (военнослужащие МО и ВВ МВД, сотрудники
милиции, ФСБ) доставляли задержанных и где «проводили проверку» десятков и даже
сотен жителей населенного пункта. Официально задачей «фильтропунктов» являлось
содержание лиц, задержанных по подозрению в участии в незаконных вооруженных
формированиях, и проведение дознания. По его результатам задержанные должны
быть либо отпущены, либо переведены в иные пенитенциарные учреждения. На
окраине населенного пункта обычно располагается проводящая «зачистку»
группировка, а рядом, в открытом поле или в заброшенных строениях[7],
«фильтрационный пункт». Поскольку одной из основных черт «зачисток» 2000 – 2003
годов была массовость и неизбирательность задержаний, число захваченных людей
превышало емкость «штатных» мест содержания в изоляторах временного содержания
(ИВС), и большинство из них, как правило, вскоре освобождали. Тем не менее,
практически всех содержавшихся в «фильтрационных пунктах» подвергали избиениям
и пыткам, и в ходе многих «зачисток» некоторые из них исчезали. Широко
распространена была практика пытки током при помощи специальных переносных
генераторов тока.
Правовой статус таких
«фильтрационных пунктов» абсолютно неопределен. Ни один действующий нормативный
акт, регулирующий деятельность учреждений, осуществляющих содержание
задержанных, содержание под стражей или иные формы принудительного ограничения
физической свободы граждан, не содержит понятия «фильтрационный пункт» и,
следовательно, их создание незаконно[8].
Кроме временных
«фильтрационных пунктов» существовали и стационарные «фильтрационные пункты».
Одни из них, называвшийся военными «Титаником», располагался между селами
селами Аллерой и Центорой. Отсюда тоже «исчезали» люди.
Так
двоюродные братья Алсултановы, Магомед-Эмин Соипович и Хан-Али Ималиевич,
задержанные 17 августа 2001 года в ходе «зачистки» федеральными силами в селе
Аллерой, были доставлены сюда. В ходе проверки их там видел прокурор Чеченской
Республики В.Чернов, но затем они «исчезли». Родственники обращались в
различные официальные структуры; прокуратурой ЧР было возбуждено уголовное
дело. В прокуратуру были направлены запросы «Мемориалом» и депутатами
Государственной Думы. В ответе и.о. прокурора Аргунской межрайонной прокуратуры
Р.Тишина № 117 от 12 февраля 2002 года сообщается, что «братья Алсултановы были
переданы на фильтрационный пункт под ответственность работника УФСБ по ЧР
С.Барышева, который в свою очередь передал задержанных военнослужащим для
доставления в ИВС Курчалоевского ВОВД, однако в ИВС Курчалоевского ВОВД братья
Алсултановы переданы не были, их местопребывания в настоящее время неизвестно;
расследование дела по факту похищения Алсултановых проводится военной прокуратурой
Чеченской Республики». Судьба пропавших не установлена до сих пор.
С конца 2003 года практика
массовых «зачисток» в Чечне существенно сократилась, соответственно, почти
перестали создаваться «фильтрационные пункты». Сейчас задержанных и похищенных
значительно реже доставляют на военную базу в Ханкале. Однако вместо незаконных
мест содержания людей создаются новые. Захваченных
заложников содержат в незаконных тюрьмах в местах дислокации чеченских
профедеральных силовых структур. Ниже мы приводим лишь несколько из многих
документированных примеров.
30 ноября
30 ноября вечером Зоя Данкаева и Тамара Мурдашева
были у сестры Вахида Мурдашева, Лизы Мушкаевой, и ушли от нее около 20.30,
чтобы заночевать в доме матери Вахида, Тамары и Лизы, Асмарт Мурдашевой, где
также постоянно проживала Тамара. В 21.10 к Лизе прибежали соседи и сказали,
что дом ее матери горит. Через некоторое время, добравшись до дома матери, Лиза
увидела, что горящий дом окружен людьми в военной форме. Некоторые из них
кидали в пламя гранаты. Слышались взрывы. Позже выяснилось, что среди
поджигателей были сотрудники Шалинского РОВД, известного тесными отношениями со
Службой Безопасности Президента ЧР. На Лизины крики
«Где моя мать?» никто не реагировал.
Один из поджигателей снимал пожар на видеокамеру.
Родные и знакомые Лизы Мушкаевой, используя свои
связи в правоохранительных органах, выяснили, что ее мать с сестрой и снохой
сначала увезли в родовое село Кадыровых Центорой Курчалоевского района ЧР, а потом
перевели в Гудермес. 10 января, к дому Лизы Мушкаевой подъехал на машине
неизвестный мужчина лет сорока. Он сказал Лизе, что ее родные находятся в руках
спецслужб, и рекомендовал воздержаться от активных поисков ради собственной
безопасности. Узнав от Лизы, что ее семидесятилетняя мать плохо переносит
холод, а старшая сестра много лет болеет раком щитовидной железы и нуждается в
соответствующих медицинских препаратах, он заверил ее, что с задержанными
обращаются хорошо, и им выдали теплые камуфляжные куртки.
Лиза Мушкаева и другие родственники похищенных
женщин были убеждены, что похищение было осуществлено «кадыровцами», чтобы
добиться сдачи Вахида Мурдашева. Действительно, 25 апреля
Похищенных из села Новые Атаги в ночь на 13 и 14 сентября 2005 года Руслана Халаева, Шарудина Халаева, Магомеда Элиханова, Апти Эдилова, Магомед-Зми Агуева и Ислама
Хасиновича Бакалова (подробно об этом см. в разделе 3.3.), похитители
доставили в расположение подразделения полка патрульно-постовой службы милиции
№ 2 им. А.Кадырова, дислоцирующегося в поселке Новогрозненский
(Ойсхара). Сюда же позже доставили и отца Руслана Халаева, Салауди Халаева.
Помещение, где пытали похищенных, Салауди описывал похожим на гараж, без окон,
с бетонным полом и отделенным решеткой от основного помещения отсеком.
Семерых похищенных в декабре 2004 года родственников Масхадова
содержали более пяти месяцев всех вместе в бетонной камере (3х3 м) без
мебели. Сверху располагалось маленькое окно с решеткой. Их ни в чем не
обвиняли, допросов не было, на улицу выводили только в туалет, кормили. Место
их заключения располагалось на достаточно большой территории, окруженной
забором. Там было много вооруженных людей, говоривших, в основном, по-чеченски.
30 мая 2005 года (за день до их освобождения) им впервые за пять месяцев
разрешили вымыться. На следующее утро похищенных развезли по домам с
завязанными глазами. Предположительно, их содержали в селе Центорой в расположении
одного из вооруженных формирований «кадыровцев».
В
селе Центрой, где проживает семья Кадыровых, расположено место незаконного
содержания задержанных и похищенных. Сейчас оно обладает в Чечне такой же
мрачной известностью, какая еще два года назад была у военной базы в Ханкале. Именно сюда, как было
рассказано выше, 1 мая 2006 года не пустили делегацию Европейского комитета по
предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания. По имеющимся у ПЦ «Мемориал» сведениям, за сутки всех содержащихся в
нелегальной тюрьме людей оттуда убрали (причем многих освободили). 2 мая
европейская делегация смогла беспрепятственно въехать в Центорой.
Под этот каток
государственного террора часто попадают совершенно случайные люди, не имеющие
никакого отношения к боевикам.
27 марта 2005 года около 5.00 в селе Курчалой сотрудники личной охраны
главы администрации района Идриса Гаибова незаконно задержали Омара Несиевича
Эдиева,
Рано утром к Эдиеву приехали охранники руководителя Курчалоевского
района и сказали ему, что их начальник хочет его видеть. По прибытию на место и
после разговора с Гаибовым, Эдиева отвезли в Центорой на «кадыровскую» военную
базу.
Как позже удалось выяснить, причиной задержания стал ложный донос,
написанный на О.Эдиева.
1 апреля 2005 года Эдиев вернулся домой. Его привез сам глава
администрации района Гаибов Идрис. Всё это время Эдиев находился на базе службы
безопасности Кадырова в с. Центорой. Во время содержания под стражей Эдиев
подвергался избиениям и висел на дыбе. После освобождения он длительное время
находился дома на излечении.
Гаибов добился
освобождения Эдиева, извинился перед ним и сказал, что нашел автора ложного
доноса.
3 апреля 2005 года были
освобождены сестры Батаевы, похищенные 13 марта 2005 года в селе Брагуны
Гудермесского района. Три недели их содержали на центральной базе СБ в селе
Центорой. По утверждению родственников Батаевых, там с ними обращались хорошо.
Они уверены, что женщин задержали по доносу нового главы администрации села
Брагуны.
8 апреля 2005 года в
Гудермесе на участке федеральной трассы «Кавказ» (Ростов-Баку) произошло
дорожно-транспортное происшествие: машина ВАЗ-21099, под управлением Вахита
Габазова, 50 лет, проживающего на ул. Чайковского, случайно зацепила машину, в
которой находились сотрудники СБ. Габазов вышел из машины, извинился, признав
свою вину, однако те жестоко избили его и увезли на своей машине. В тот же
день, поздно вечером, родственники похищенного обнаружили Габазова на одной из
«кадыровских» баз в Гудермесе, рядом с городской больницей №1 (батальон
«Вега»). Они сумели забрать Вахита и отвезти его домой.
3 июня 2006 года на блокпосту при въезде в село Иласхан-Юрт (Белоречье)
Гудермесского района предположительно сотрудниками местных силовых структур при
непосредственном участии главы администрации села Хасы Байсултанова, был
похищен Хасайн Сатуев, местный житель.
Сатуев на своей грузовой машине ЗИЛ вез в село сено. Рядом с блокпостом
его машину остановил глава администрации села Хаса Байсултанов (дядя Рамзана
Кадырова) и потребовал предъявить документы. Требование Байсултанова вызвало
возмущение у Сатуева, и между ними произошла ссора, в ходе которой Байсултанов
выстрелил из пистолета в сторону Сатуева. Пуля слега задела подбородок. В ответ
Сатуев толкнул Байсултанова, и тот ударился о борт машины, повредив ухо. Глава
администрации позвал на помощь вооруженных людей, и приказал им схватить
Сатуева. Те увезли его в с. Центорой. Машина Х.Сатуева осталась стоять возле
блокпоста.
Когда 6 июня Сатуева отпустили на свободу, на его теле были видны следы
от побоев.
4 июня 2006 года в селе Курчалой сотрудниками неустановленного силового
ведомства были похищены Адам Сайд-Хасанович Мангириев,
В тот же день, вечером, в Курчалое сотрудники неустановленного силового
ведомства похители Магомеда Хож-Ахмедовича Сугаипова,
Утром 5 июня военные похитили еще двух жителей Курчалоя: Апти Говдаева,
Всех похищенных отвезли в Центорой.
В ночь на 6 июня были освобождены Магомед Сугаипов, Адам Мангириев и
Апти Говдаев. Родственники освобожденных мужчин отказываются от комментариев.
Удалось узнать, что все трое были сильно избиты. Все они ранее задерживались
сотрудниками силовых структур и подвергались избиениям (некоторых пытали).
Одной из возможных причин их похищения является участие их близких
родственниках в рядах вооруженного сопротивления. Двоюродные братья
Мангириевых, например, были боевиками (оба убиты) и «силовики» преследуют
теперь не только отца убитых боевиков, но и их ближайших родственников.
8 июня были освобождены похищенные 4 июня 2006 года Сайд-Эмин Мангириев
и Ибрагим Тутуев. Они также содержались в Центорое, где были сильно избиты.
[1] «Интерфакс», 8 июня 2006 года
[2] Сайт Кавказский узел,
07.06.2006
[3] См.
Сообщения «Мемориала» 05.06.2006 «Незаконная тюрьма в Октябрьском районе г.
Грозный работала до мая 2006 года» - http://www.memo.ru//2006/06/05/oktayabrs2006.htm;
05.06.2006 Illegal Jail in Oktyabrsky District of Grozny was Functioning until May 2006http://www.memo.ru/eng/memhrc/texts/6illegal_jail.shtml
[4] Там же
[5] «Интерфакс», 07.07.2006;
http://newsru.com/russia/07jun2006/omon.html#
[6] Приказ
Министра внутренних дел РФ В.Рушайло № 1077 от 22.12.1999 г.
[7] В городе Аргун
«фильтрационный пункт», как правило, располагался в карьере, в селе Старые
Атаги - в помещениях птицефермы, в селе Чири-Юрт - в развалинах цементного
завода
[8] Термин «фильтрационный пункт» использовали
представители федеральных сил в Чечне. Он присутствовал в ответах из органов
прокуратуры, но отсутствует в российском законодательстве. В 2005 году в руки
правозащитных организаций попал текст «Наставления по планированию и подготовке сил и средств
органов внутренних дел и внутренних войск МВД России к действиям при
чрезвычайных обстоятельствах», которое является приложением № 1 к Приказу МВД
России от 10 сентября