Выставка «После полудня. 1968»

Советская, эмигрантская и иностранная печать, мемуары, интервью, дневники, поэтические отклики, фотографии, видеохроника и записи августовских радиопередач – свидетельства 1968-го и о 1968-м

Мое поколение часто называют поколением 1968 года – в 68-м мне было 22 года. Еще чаще нас называют «детьми 1968 года». Да и мы сами привыкли себя так называть. Только недавно я задумался: а, собственно говоря, почему? Потому что, если мы дети 68-го в том смысле, в каком понимают это слово на Западе, то значит, в этом году мы должны были бы задавать «неудобные вопросы» родителям, а потом, не получая удовлетворительных ответов, уходить из дома, становиться ужасно левыми и даже, может быть, обливать бензином родительские машины. Но ничего подобного не было. И не только потому, что у родителей, как правило, не было машин. Еще и потому, что неудобные вопросы если и задавали, то задавали наши старшие братья и сестры, – это было после 56-го, а не после 68-го. Мы же не уходили из дома и, в основном, даже не стали левыми. Так что в «западном» смысле мы – не дети 68-го. Если рассуждать с позиций «российского» смысла, то получается, что в этом году нам было положено разочароваться то ли в Советской власти, то ли в «социализме с человеческим лицом». Но мне кажется, что подобное разочарование, скорее всего, испытало предыдущее поколение, а вовсе не мы. Потому что для моего поколения «очарованность» социализмом была исчерпана арестом Бродского в 1963-м, Синявского и Даниэля в 1965-м, очень важным для нас всех письмом Солженицына Съезду писателей в 1967-м, наконец, процессом Гинзбурга-Галанскова в начале 1968-го. Я заканчивал университет в 1968-м. Мы пели песни Галича, и в них уже были расставлены все точки над «и». Главное слово 1968-го – «Прага» – само по себе ничего не поменяло в сознании моего поколения. Так что получается, что для моего поколения 1968 год переломным вроде бы не был. И все-таки он был переломным. Не танки в Праге, а демонстрация 25 августа на Красной площади, не действия вождей, а «Хроника текущих событий», которая начала издаваться в 1968 году – вот что очень сильно и по-настоящему подействовало на нас. 68-й заставил нас задавать себе самые главные вопросы: как жить дальше; можно ли что-то делать; нужно что-то делать? То есть вопросы, связанные с участием или неучастием. И еще – моральные вопросы: за что уважать себя и других? где границы компромиссов? Вот на эти вопросы мы – каждый по-своему – пытались отвечать. И кажется, только в 1988-м ответы были более или менее ясны. А что касается сегодняшнего дня, то опять встают те же самые вопросы – вопросы 68-го. Именно поэтому, кажется мне, мое поколение ощущает причастность к 68-му, поэтому мы и вправду его дети. Мы его плохо помним, этот наш 68-й, плохо его знаем. Надеюсь, что сегодняшний разговор будет каким-то образом содействовать нашему пониманию и нашей памяти.

Арсений Рогинский, 2008

 

Посвящаем памяти Арсения Рогинского

 

Пятьдесят лет назад, 25 августа 1968 года, в полдень, восемь человек вышли на Красную площадь в знак протеста против военного подавления Пражской весны. За четыре дня до этого войска СССР и трех других стран Варшавского договора вторглись в Чехословакию, чтобы пресечь попытку построить «социализм с человеческим лицом».

1968 год – объявленный ООН годом прав человека – оказался переломным для самых разных стран и обществ. В тот год обнажились очень многие общественные противоречия, и фактически именно тогда начали формироваться базовые для современного мира ценности.

Как отразились события 1968 года на советском обществе? Как люди относились к Пражской весне? Как восприняли ее подавление тогда и что думают об этом сейчас? Как они поняли и оценили выход на Красную площадь восьмерых демонстрантов и другие протестные голоса? Как менялись и какими стали модели поведения человека в СССР после событий 1968 года? Заняла ли, наконец, демонстрация достойное место в сегодняшнем общественном сознании?

Экспонаты выставки «После полудня» частично отвечают на эти и другие вопросы. Советская, эмигрантская и иностранная печать, мемуары, интервью, дневники, поэтические отклики, фотографии, видеохроника и записи августовских радиопередач – свидетельства 1968-го и о 1968-м.

Выставка работает с 25 августа 2018 до 16 января 2019 года ежедневно, кроме воскресенья и понедельника, с 11.00 до 19.00.

Больше материалов на 1968.memo.ru.

Над выставкой работали:

Архитекторы: Александр Бродский, Надежда Корбут, Александра Боева, Ирина Горбунова

Содержание: Ольга Лебедева, Алексей Макаров, Екатерина Павленко, Александра Поливанова

Звукорежиссер: Алексей Зеленский

Нам помогали: Наталья Барышникова, Борис Беленкин, Валентин Гринчук, Елена Жемкова, Татьяна Голубева, Галина Иорданская, Ольга Канунникова, Мария Классен, Роман Лейбов, Марина Литвинова, Нина Литвинова, Маргарита Маслюкова, Ксения Мирзоян, Александр Митьковский, Ольга Розенблюм, Владимир Салмин, Василий Старостин, Наталия Стефанович, Габриэль Суперфин, Татьяна Торочешникова, Сергей Шаров-Делоне, Наталья Шендрик, Мария Шилова, Jessy Kaner, Josef Koudelka, Josef Kuta, Lennard van Uffelen, Jan Machonin, BBC, Forschungsstelle Osteuropa Universität Bremen, Радио Свобода

Выставка подготовлена при финансовой поддержке Европейской инициативы по Демократии и Правам Человека Европейского Союза

Если вы хотите посетить экскурсию или занятие для детей по выставке «После полудня. 1968», напишите на topos@memo.ru

 

Партнёры
Представительство Европейского Союза в Российской Федерации Посольство Канады в России Это прямо здесь